<< Главная страница

Лоис МакМастер Буджолд. Мирные действия



Лоис МакМастер Буджолд. Мирные действия (Комедия генетики и нравов)

Глава 1

Большой лимузин, дернувшись, остановился в сантиметре от другой машины, и оруженосец Пим, сидящий за рулем, выругался сквозь зубы. Майлз опустился на соседнее сиденье, вздрогнув при мысли о том, какого уличного скандала ему сейчас помогли избежать прекрасные рефлексы Пима. Интересно, удалось бы ему убедить безответственного плебея в передней машине, что Имперский Аудитор оказал ему высокую честь, въехав в его автомобиль сзади? Похоже, нет. А перебегавший бульвар студент Университета Форбарр-Султаны, из-за которого им пришлось так резко затормозить, пробрался через скопище машин, не оборачиваясь. Поток вновь тронулся.
- Вы не слышали, скоро ли запустят городскую систему управления движением? - спросил Пим, явно в связи с тем, что они уже в третий (по подсчетам Майлза) раз за эту неделю чуть не попали в аварию.
- Да нет. Лорд Форбонн-младший доложил, что работы по ней приостановлены. Раз стало больше аварий флаеров со смертельным исходом, они решили в первую очередь довести до ума автоматизированную систему контроля воздушного транспорта.
Пим кивнул и снова направил внимание на переполненную дорогу. Оруженосец, как обычно, выглядел бодрым и здоровым; его седеющие виски, казалось, просто гармонировали по цвету с ливреей - коричневой с серебром. Он принес Форкосиганам присягу, еще когда Майлз был кадетом Академии, и с тех пор служил телохранителем, несомненно намереваясь остаться на этом посту до смерти от старости - если они, конечно, не погибнут в автокатастрофе.
Многовато для короткого пути. В следующий раз они объедут университетский городок стороной. Майлз наблюдал сквозь стекло колпака кабины, как самые высокие из новых университетских зданий остались позади и машина проехала через увенчанные шипами железные ворота Университета в милые старые улочки, излюбленные профессурой и университетской администрацией. Их характерная архитектура указывала на последнее, еще до электричества, десятилетие Периода Изоляции. Эта территория, расчищенная еще при прошлом поколении, теперь была покрыта тенистой зеленью. Повсюду земные деревья и яркие цветочные клумбы под высокими узкими окнами таких же высоких и узких зданий. Майлз потрогал букет, который поставил между ног. Не слишком ли много цветов?
Пим, привлеченный его движением, скосил глаза на цветы на полу.
- Леди, которую Вы встретили на Комарре, кажется, произвела на Вас сильное впечатление, милорд... - Он замолчал, приглашая продолжить этот разговор.
- Да, - Майлз разговор обрезал.
- Миледи Ваша мать связывала некоторые надежды с той очень привлекательной мисс капитан Куинн, вместе с которой Вы несколько раз приезжали домой. - Действительно ли в голосе Пима послышалась тоскливая нотка?
- Теперь мисс адмирал Куинн, - поправил Майлз со вздохом. - И я тоже надеялся. Но она сделала свой выбор правильно. - Он состроил гримасу своему отражению в стекле. - Я поклялся себе не влюбляться в галактических женщин и не уговаривать их иммигрировать на Барраяр. Я пришел к выводу, что моя единственная надежда в том, чтобы найти женщину, уже способную выдержать Барраяр, и убедить ее, что я ей нравлюсь.
- И госпоже Форсуассон по нраву Барраяр?
- Примерно так же, как и мне. - Он мрачно улыбнулся.
- И, э-э... как насчет второго пункта?
- Увидим, Пим. - Или нет, как уж выпадет случай. По крайней мере зрелище человека тридцати с лишним лет, впервые в жизни отправляющегося к даме с серьезным ухаживанием - ну, вообще-то в первый раз по-барраярски, - обещало предоставить немало часов развлечения его любопытному персоналу.
Майлз выдохнул через нос, "спустив пар" охватившего его возбуждения, когда Пиму наконец-то удалось отыскать стоянку машин возле дома лорда Аудитора Фортица и виртуозно втиснуть блестящий, бронированный, древний лимузин в совсем неподходящий для него узкий промежуток. Пим поднял дверцу, Майлз выбрался из машины и уставился на трехэтажный, украшенный мозаикой фасад дома своего коллеги.
Георг Фортиц уже тридцать лет преподавал в Имперском Университете инженерный анализ неполадок. Они с женой прожили в этом доме большую часть своей супружеской жизни, вырастив троих детей и сделав две академических карьеры прежде, чем Император Грегор назначил Фортица одним из лично выбираемых им Имперских Аудиторов. Однако ни один из профессоров - ни Фортиц, ни его жена - не видел никакой причины менять удобный для них образ жизни просто потому, что отставной инженер получил пугающие полномочия Голоса Императора. Госпожа Доктор Фортиц ежедневно отправлялась на свои занятия пешком. О нет, Майлз! - возразила она ему, стоило лишь упомянуть в разговоре о возможности их участия в светской жизни. - Вы можете вообразить себе, как мы перевезем все эти книги? Не говоря о лаборатории и мастерской, занимающих весь подвальный этаж.
Их жизнерадостное нежелание менять обстановку обернулось прекрасной возможностью пригласить пожить вместе с ними их недавно овдовевшую племянницу с маленьким сыном, пока она не завершит своего образования. "Множество комнат, верхний этаж полностью пуст с тех пор, как уехали наши дети", - весело прогромыхал профессор; "И так близко к учебным классам", - практично указала госпожа профессор; "И меньше чем в шести километрах от особняка Форкосиганов!" - мысленно возликовал Майлз. Однако вслух он лишь пробормотал что-то одобрительно-вежливое. Итак Катерина- Найла Форвейн- Форсуассон приехала. Она здесь, она здесь! Может быть, она сейчас смотрит на него сверху, из тени одного из верхних окон?
Майлз с тревогой оглядел свою слишком низенькую фигуру. Если его карликовый рост и беспокоил ее, она пока ничем этого не показывала. Вот и хорошо. Оглядев себя, он проверил все, что смог, - на однотонном сером костюме нет пятен от еды, и никакой неуместной уличной грязи не пристало к подошвам начищенных полуботинок. Он проверил это по своему искаженному отражению в заднем стекле лимузина. Выпуклое, расползшееся в ширину отражение выглядело похоже на его тучного клон-брата Марка; это сравнение он чопорно проигнорировал. Марка, слава богу, здесь нет. Он попробовал потренироваться в улыбке; отражение показало ее искривленной и отталкивающей. По крайней мере, темные волосы хотя бы не растрепаны.
- Прекрасно выглядите, милорд, - ободряюще заметил Пим с переднего сидения машины. Лицо Майлза покраснело, и он отшатнулся от своего отражения. Опомнившись, он взял букет, принял из рук Пима свернутые в рулон бумаги и придал лицу, как он надеялся, достаточно терпимое выражение. Он покачался на носках, повернулся лицом к ступеням и глубоко вздохнул.
Выждав почти минуту, Пим услужливо спросил его из-за спины: - Вы хотите поручить мне что-то нести?
- Нет. Спасибо. - Майлз шагнул вперед и свободным пальцем прижал клавишу звонка. Пим выдвинул считыватель и удобно устроился в лимузине, чтобы с комфортом подождать возвращения своего лорда.
Внутри раздались шаги, дверь распахнулась, и перед Майлзом предстала госпожа Фортиц с улыбкой на румяном лице. Седые волосы уложены в обычную прическу, и одета она была в темно-розовое платье с более светлым коротким жакетом того же цвета, вышитым зелеными виноградными лозами - орнамент, принятый в ее родных местах. Этому несколько формальному форскому виду, словно она только что вернулась или собиралась уходить, противоречили домашние тапочки-сабо.
- Здравствуйте, Майлз. О боже, Вы так скоро!
- Госпожа Профессор. - Майлз вернул ей поклон и улыбнулся в ответ. - Она здесь? Дома? Она хорошо себя чувствует? Вы сказали, это будет подходящее время. Я не слишком рано? Я думал, что опоздаю. На улицах просто ужасные пробки. Вы не уйдете, правда? Вот, я принес... Как Вы думаете, ей понравится? - Торчащие красные цветы щекотали его нос, он стискивал подарок в руке вместе со свернутым рулоном бумаг, который норовил раскрутиться и выскользнуть у него из рук.
- Входите, да, все прекрасно. Она здесь, чувствует себя хорошо, и цветы очень милые..., - госпожа профессор спасла букет из его рук и проводила его в выложенный мозаикой холл, ногой захлопнув за собой дверь. После весеннего солнечного сияния дом казался сумрачным и прохладным, в нем ощущался тонкий аромат древесного воска, старых книг и едва уловимой библиотечной пыли.
- На похоронах Тьена она выглядела довольно бледной и утомленной. В окружении всех этих родственников. У нас там вообще-то не было возможности обменяться более чем двумя словами, - ... если быть точным, это были "Я соболезную" и "Спасибо". Он и не хотел более длительных разговоров с семьей покойного Тьена Форсуассона.
- Думаю, для нее это было огромным напряжением, - рассудительно заметила госпожа Фортиц. - Она прошла через такой ужас, а кроме нас с Георгом - и Вас, конечно, - не было ни души, с кем она могла бы начистоту обо всем этом поговорить. Конечно, в первую очередь она беспокоилась о том, как провести через это Никки. Но она держалась от начала до конца. Я ею горжусь.
- Действительно. И она...? - Майлз вытянул шею, заглядывая в выходящие в прихожую комнаты: неубранный кабинент, заставленный книжными полками; неубранная гостиная с теми же полками. И никакой молодой вдовы.
- Прямо туда. - Госпожа Фортиц провела его через холл и кухню в небольшой городской садик с задней стороны дома. Пара высоких деревьев и кирпичная стена превращали его в укромный уголок. Рядом с крошечным пятачком зеленой травы, в тени, за столом сидела женщина, перед ней лежали бумаги и считыватель. Она мягко покусывала конец ручки, сосредоточенно нахмурив темные брови. На ней было платье с полудлинной, на пару ладоней ниже коленей, юбкой, - того же фасона, что и у госпожи Фортиц, но однотонно черное и с высоким воротником, охватывающим шею, - и серый, отделанный простой черной тесьмой по краю, жакет. Темные волосы были собраны в густой пучок на затылке, у основания шеи. Она оглянулась на звук открывающейся двери, ее брови взлетели и на губах вспыхнула улыбка, заставившая Майлза моргнуть. Катерина...
- Майл... Милорд Аудитор! - Она покраснела и вскочила, взметнув подол юбки; он склонился к ее руке.
- Госпожа Форсуассон. Вы хорошо выглядите. - Она выглядела чудесно, разве что слишком бледной; отчасти такой эффект создавала строгая черная одежда. Ее глаза напоминали серо-синие бриллианты. - Добро пожаловать в Форбарр-Султану. Я принес... - он развел руками, и госпожа Фортиц положила цветочный букет на стол. - Хотя они здесь вряд ли кажутся необходимыми.
- Они прекрасны, - заверила его Катерина, одобрительно вдохнув цветочный аромат. - Я попозже отнесу их к себе в комнату, там они будут очень кстати. Сейчас погода прояснилась, и я стараюсь проводить под открытым небом как можно больше времени.
Она провела год в заточении герметичного комаррского купола. - Понимаю, - произнес Майлз. В беседе возникла крошечная заминка - они обменялись улыбками.
Катерина заговорила первая: - Спасибо за то, что Вы пришли на похороны Тьена. Это так много для меня значило.
- Это самое меньшее, что я мог сделать в этом случае. Жаль, что не смог ничего большего.
- Но Вы уже так много сделали для меня и Никки..., - он смущенно замахал рукой в отрицании сказанного, и она осеклась, сменив тему. - Почему бы Вам не присесть? Тетя Фортиц? - она отодвинула один из плетеных садовых стульев.
- Мне нужно кое-что сделать в доме, - покачала головой госпожа Фортиц. - Продолжайте, - и несколько загадочно добавила: - Вы и без меня справитесь.
Она вернулась в дом, а Майлз сел напротив Катерины и, нетерпеливо ожидая нужного стратегического момента, положил свой рулон на стол - тот немедленно наполовину развернулся.
- Ваше расследование уже закончено? - спросила она.
- Пройдут годы, пока мы расхлебаем все последствия, но пока что я сделал с этим все, - ответил Майлз. - Я только вчера сдал мой последний отчет, а то приехал бы поприветствовать Вас раньше. - Это действительно так, и к тому же он должен был хотя бы дать бедной женщине время распаковать багаж, прежде чем вломиться к ней в дом...
- Теперь Вам дадут новое задание?
- Не думаю, что Грегор рискнет занять меня чем-то конкретным до окончания своей свадьбы. Боюсь, в следующие несколько месяцев все мои обязанности будут светскими.
- Я уверена, что Вы справитесь с ними с Вашим обычным блеском.
О, Боже, надеюсь, что нет. - Не думаю, что блеск - это именно то, чего ждет от меня моя тетя леди Форпатрил; а именно она отвечает за все свадебные мероприятия. Скорее, "заткнись и делай то, что тебе сказано, Майлз". Но кстати, о документах - а как дела с Вашими? Дело с состоянием Тьена улажено? Вы перевели опеку над Никки на себя с тьеновского кузена?
- Василия Форсуассона? Да, благодарение богу, с этим не было никаких проблем.
- Да, а что же тогда все вот это? - Майлз кивнул на приведенный в беспорядок стол.
- Я планирую свой курс обучения в университете на следующую сессию. Начать этим летом я опоздала, так что приступлю к занятиям осенью. Такое богатство выбора. Я чувствую, что так мало обо всем знаю.
- Образование - это ваша первая, а не последняя цель.
- Полагаю, да.
- И что Вы выберете?
- О, я начну с основ - биология, химия... - ее лицо прояснилось. - Один настоящий курс садоводства. - Она показала на свои бумаги. - На оставшуюся часть лета я хотела бы найти какую-нибудь оплачиваемую работу. Мне бы не хотелось полностью зависеть от милости моих родственников, хотя бы в отношении карманных денег.
Похоже, вот она - та самая брешь, которую искал Майлз. Но тут его взгляд остановился на чем-то вроде красного керамического вазона, водруженного на деревянное обрамление высокой садовой клумбы. Посреди него торчал, пробиваясь из земли, красно-бурый комок неясных очертаний, напоминающий петушиный гребень. То ли это самое, о чем он подумал...
- Это случайно не Ваш старый бонсай скеллитум? - указал он на вазон. - Он выжил?
- Да, по крайней мере он дал начало новому скеллитуму, - улыбнулась она. - Большая часть фрагментов старого растения погибла при перевозке с Комарра, но один принялся.
- У Вас талант выращивать всякую зелень - хотя, поскольку это барраярское растение, полагаю, его трудно назвать зеленым, не так ли?
- Ну, зеленым он бывает только если серьезно болен.
- Давайте поговорим о садах. - Как бы теперь это сделать, чтобы не пришлось потом прикусить язык?
- По-моему, во время всей этой неразберихи я не так и не успел сказать Вам, насколько меня впечатлили все эти проекты садов, увиденные на Вашем домашнем комме.
- О,- улыбка сбежала с ее лица, она пожала плечами. - Это не что-то стоящее. Просто безделушка.
Ладно. Не стоит без необходимости тревожить недавнее прошлое, пока время не сгладит острые грани воспоминаний.
- Я тогда успел бросить взгляд на Ваш барраярский сад - тот, где одни лишь местные виды. Никогда не видел ничего подобного.
- Их здесь дюжины. Некоторые провинциальные университеты содержат такие сады как наглядные пособия по биологии для своих студентов. На самом деле эта идея не оригинальна.
- Ладно, - упорно продолжал он, поднимаясь словно рыба против потока ее самоуничижения, - а я думаю, что это превосходно и заслуживает большего, чем оставаться просто виртуальным садом. У меня есть один пустующий участок, вот, смотрите...
Майлз разгладил свой рулон кальки - на нем оказалась план квартала, занятго особняком Форкосиганов. Он поставил палец на пустом квадрате с краю листа: - Рядом с нашим домом раньше стоял другой, но он был разрушен в период Регентства. Имперская СБ не разрешила там ничего строить - это место служило зоной безопасности. Там нет ничего, кроме какой-то тощей травы и пары деревьев, неизвестно каким образом переживших любовь СБ к свободным линиям огня. Там наискось проходят дорожки, их протоптали люди, срезая угол через этот участок - тут СБ все же уступила и дала посыпать их гравием. Ужасно скучный кусок земли... - такой скучный, что до сих пор он о нем и не думал.
Она наклонила голову, следя за его рукой, прикрывшей часть схемы. Ее длинный палец потянулся проследить тонкую дугу, но тотчас застенчиво отдернулся. Он задался вопросом, какие же возможности она здесь видит.
- И я думаю, - продолжал он отважно, - что было бы отличной идеей создать здесь Барраярский сад - исключительно из местных разновидностей, - открытый для публики. Своего рода подарок от семейства Форкосиганов городу Форбарр-Султане. С водопадами, как в Вашем проекте, и дорожками, и скамьями, и прочими цивилизованными вещами. И аккуратные небольшие бирки с надписями на всех растениях, чтобы как можно больше людей могло изучать прежнюю экологию и все такое. - Так: искусство, благотворительность, образование - что он еще не включил в эту приманку? Ах да, деньги. - Это удачная возможность для Вас, раз Вы думаете о работе на лето, - удача, ха!, посмотри и выясни, оставляю ли я что-нибудь на волю случая, - и я думаю, Вы - идеальная кандидатура для его осуществления. Чтобы спроектировать этот сад и наблюдать за его созданием. Я мог бы предоставить Вам неограниченный... гм... щедрый бюджет и, разумеется, жалование. Вы сможете нанимать рабочих и покупать то, что необходимо.
Ей приходилось бы почти ежедневно посещать Дом Форкосиганов и частенько советоваться с проживающим там лордом. Со временем шок от смерти ее мужа смягчится, она будет готова отложить в сторону налагающий на нее столько ограничений формальный вдовий наряд, и тут же каждый свободный фор-холостяк в столице объявится у нее на пороге. Но к этому моменту Майлз сумеет сосредоточить ее привязанность на себе, что позволит ему бороться с наиболее блестящими конкурентами. Было бы слишком поспешно - ужасно слишком скоро - пытаться затронуть ухаживанием ее раненое сердце; он абсолютно ясно мог прочесть это в ее мыслях, хотя его собственное сердце и рыдало над крушением этой надежды. Однако честная деловая дружба могла бы, конечно, обойти ее защиту...
Ее брови взлетели; она неуверенно коснулась пальцем изящных, бледных, не накрашенных губ. - Это именно то, чему мне хотелось бы научиться. Но пока я этого не умею...
- Набирайте опыт, работая, - немедленно ответил Майлз. - Ученичество. Учиться, пока делаешь. Вы должны когда-нибудь начать. И Вы не можете начать быстрее, чем сейчас.
- Но что, если я совершу какую-то ужасную ошибку?
- Я думаю, это будет длительный проект. Энтузиасты-планировщики постоянно изменяют свои сады. Наверное, им надоедает один и тот же постоянный вид Так что если Вам впоследствии придут в голову лучшие идеи, Вы всегда сможете пересмотреть первоначальный план. Это обеспечит разнообразие.
- Я не хочу тратить впустую Ваши деньги.
Майлз твердо решил, что если она когда-то станет леди Форкосиган, ей придется отказаться от этой причуды.
- Вы не должны решать прямо сейчас..., - промурлыкал он и поперхнулся. Следи за тоном, парень. Только о деле. - Почему бы Вам не приехать в особняк Форкосиганов завтра, обойти это место самой и посмотреть, какие мысли оно у Вас вызовет. Вы и правда не сможете что-либо сказать просто глядя на чертеж. А потом мы сможем позавтракать и обговорить те проблемы и возможности, которые Вы увидите. Логично?
Она моргнула. - Да, конечно. - Ее любопытная рука снова двинулась в сторону плана.
- В какое время я смогу заехать за Вами?
- Когда Вам удобно, лорд Форкосиган. О, простите, беру свои слова назад. После двенадцати - тогда моя тетя вернется с утренних занятий и сможет побыть с Никки.
- Отлично! - Да, как бы Майлз ни любил сына Катерины, но он полагал, что мог бы обойтись без помощи энергичного девятилетнего мальчика в этом деликатном танце. - Договорились. В двенадцать ровно. - И спохватившись, он добавил: - И как, Никки пока нравится Форбарр-Султана?
- Кажется, ему нравится этот дом и его комната. Думаю, он слегка заскучает, если ему придется ждать до начала школьных занятий, чтобы познакомиться со сверстниками.
Не следовало бы исключать Николая Форсуассона из расчетов. - Я надеюсь, что ретро-гены привились, и ему больше не грозит развитие симптомов дистрофии Форзонна?
Улыбка глубокого материнского удовлетворения смягчила ее лицо.
- Верно. Я так довольна. Здешние доктора в клинике Форбарр-Султаны сообщили мне, что он получил очень чистую и законченную клеточную коррекцию. Дальше будет так же, как если бы он вообще не унаследовал мутации. - Она поглядела на него. - Я чувствую себя, как будто с меня упало полтонны веса. Кажется, я могу летать.
И должна.
В этот момент появился Никки собственной персоной, держа в руках тарелку с печеньем и вроде как сопровождая госпожу Фортиц, несущую чайник и чашки. Майлз и Катерина поспешили очистить место на столе
- Привет, Никки, - сказал Майлз.
- Здравствуйте, лорд Форкосиган. Это Ваш лимузин перед домом?
- Мой.
- Ну и корыто. - Наблюдение, высказанное без презрения, лишь как свидетельство интереса.
- Знаю. Это пережиток времен регентства моего отца. Он бронированный и жутко тяжелый.
- О, да? - интерес Никки подскочил. - В него когда-нибудь стреляли?
- Ну, вряд ли именно в этот...
- Ух!
Когда Майлз видел Никки в последний раз, лицо мальчика было окаменевшим и бледным: он подносил свечу к возжиганию в честь своего отца и явно беспокоился о правильном выполнении этой детали церемонии. Теперь он выглядел значительно лучше - живое лицо, сверкающие карие глаза. Госпожа Фортиц села и разлила по чашкам чай, и на какое-то время беседа перешла на общие темы.
Вскоре стало ясно, что интерес Никки относился скорее к еде, а не к гостю его матери; он отклонил лестное предложение попить чай вместе со взрослыми, и, ухватив с разрешения двоюродной бабушки несколько печений, опять убежал в дом к своим прежним занятиям. Майлз попробовал вспомнить, с какого возраста друзья его собственных родителей перестали казаться ему самому просто предметами обстановки. Конечно, кроме военных в свите моего отца, они-то всегда приковывали мое внимание. Но на армии Майлз был помешан с тех пор, как научился ходить. Никки так же сходит с ума по скачковым кораблям, и вероятно, заинтересовался бы скачковым пилотом. Может, Майлз мог бы раздобыть одного такого для удовольствия Никки. Но пилот должен быть удачно женат, уточнил он сам себе.
Он положил свою приманку на стол, а Катерина взяла ее; пришло время уходить, пока все складывалось по его плану. Но он точно знал, что она уже отвергла одно преждевременное предложение снова выйти замуж, причем пришедшее с совсем неожиданной стороны. Наткнулся ли уже на нее кто-то из мужчин Форбарр-Султаны (а их здесь в избытке)? Столица кишела молодыми офицерами, делающими карьеру чиновниками, агрессивными предпринимателями, людьми с амбициями, богатством и высоким статусом - всех их притягивало сердце империи. А соотношение численности мужчин и женщин в этом поколении составляло пять к трем. Их родители, питая безумную страсть к рождению сыновей-наследников, слишком часто использовали галактическую технологию выбора пола ребенка, и те самые долгожданные сыновья - современники Майлза - в результате получили в наследство проблемы в подборе себе пары. Стоит нынче зайти на любой официальный прием в Форбарр-Султане, и, несомненно, обнаружишь в воздухе чертовски много тестостерона пополам с алкогольными парами.
- У вас уже были гости, Катерина?
- Я приехала только неделю назад.
Это не означало ни да, ни нет.
- Полагаю, холостяки скоро возьмут вас в осаду. - Стоп, он не хотел переводить беседу на эту тему...
- Безусловно, - она одернула свое черное платье, - это удержит их в стороне. Если у них есть хоть какое-либо представление о приличиях.
- М-м, я не был бы так уверен. Светская жизнь сейчас довольно интенсивна...
Она покачала головой и бесцветно улыбнулась.
- Для меня это не важно. Я десять лет была... была замужем. И мне не нужно повторять этот опыт. Я охотно оставляю всех ухажеров другим женщинам; пусть пользуются и моей долей.- Непреклонное выражение на ее лице подчеркивали и нетипично твердые нотки в голосе. - Я не совершу одной ошибки дважды. Я никогда не выйду замуж еще раз.
Майлз сумел не вздрогнуть и выдавил из себя сочувствующую, заинтересованную улыбку в ответ на ее доверие. Мы просто друзья. Я не подгоняю Вас, нет, нет. Нет необходимости воздвигать вашу оборону, миледи, только не от меня.
Он не мог силой заставить ситуацию развиваться быстрее; любые его действия лишь ухудшили бы ее. Вынужденный удовлетвориться тем прогрессом, какого достиг в этот раз, Майлз допил свой чай, обменялся еще парой шутливых реплик с обеими дамами и откланялся.
Пим поспешил открыть дверь лимузина перед Майлзом, сбежавшим вниз одним прыжком сразу через три ступеньки. Он бросился на пассажирское место и, как только Пим устроился на водительском сидении, подал размашистый знак рукой: - Домой, Пим.
Пим вырулил на улицу и мягко спросил: - Все прошло хорошо, м'лорд?
- В точности, как я планировал. Она придет в Резиденцию Форкосиганов завтра на ленч. Как только приедем домой, я хочу, чтобы ты позвонил в службу озеленения - пусть сегодня же вечером пригонят свою бригаду и еще раз пройдутся по участку. И скажи - нет, я сам поговорю с Матушкой Кости. Завтрак должен быть... да, изящным. Айвен говорит, женщинам всегда нравится поесть. Но не очень тяжелым. Вино - интересно, она будет пить вино днем? Полагаю, возможно. Как она захочет. И чай, если она не предпочитает вино, я знаю - чай она пьет. Нет, вычеркни вино. Вызови команду уборщиков, и надо снять все чехлы с мебели на первом этаже - нет, со всей мебели. Я хочу устроить ей экскурсию по дому, пока она еще не догадывается... Нет, подожди. Я предполагаю... если бы это место было в ужасном холостяцком беспорядке, это могло бы вызвать у нее жалость. Может, вместо этого стоит усилить беспорядок - стратегически накопленные немытые стаканы, непонятные очистки фруктов под диваном - молча взывающие: "На помощь! Сделайте что-нибудь и спасите беднягу..." - или это, наоборот, ее оттолкнет? Как ты думаешь, Пим?
Пим рассудительно сжал губы, словно размышляя, не входит ли в его обязанности оруженосца избавить своего лорда от манеры устраивать подобный балаган. Наконец он сказал осторожным тоном: - Если бы я мог говорить за всех, живущих в этом доме, я подумал бы, что нам стоит попытаться произвести хорошее впечатление. При сложившихся обстоятельствах.
- Ох. Верно.
Майлз затих на несколько секунд, глядя в окно, пока они продирались сквозь переполненные городские улицы за пределы университетского района, сквозь запутанный, как лабиринт, кусок Старого Города, выезжая к особняку Форкосиганов. Когда он снова заговорил, маниакальная веселость покинула его голос, сделавшийся холоднее и суровее.
- Мы заедем за ней завтра ровно в двенадцать. Ты сядешь за руль. И ты всегда будешь за рулем, когда в машине госпожа Форсуассон или ее сын. Отметь это на будущее в своем списке обязанностей.
- Да, м'лорд, - нарочито лаконично добавил Пим. - К Вашим услугам.
Нерегулярные припадки оказались последним сувениром, доставшимся капитану Имперской безопасности Майлзу Форкосигану от десятилетия военной службы. Ему повезло: он вышел из криокамеры - живым и с неповрежденным рассудком; Майлз точно знал, что многие заплатили за это не столь дешево. Везение и то, что он уволен с Императорской Службы по медицинским показаниям - а не похоронен с почестями, как последний в своем славном роду, и не вынужден вести растительное существование... Стимулятор припадков, который ему вживили военные медики, чтобы избавить от конвульсий, весьма далек от настоящего лечения, хотя считалось, что он предотвращает случайное появление припадков. Майлз водил машину и флаер - но только в одиночку. Он никогда не брал к себе пассажиров. Обязанности Пима как денщика включали в себя и медицинскую помощь; он уже был свидетелем достаточного количества тревожных приступов Майлза, чтобы быть благодарным своему лорду за такой нетипичный порыв уравновешенности.
Уголок рта Майлза изогнулся в улыбке. Через несколько секунд он спросил: - А как ты когда-то завоевал нынешнюю Матушку Пим? Произвел на нее самое лучшее впечатление?
- Это было почти восемнадцать лет назад. Детали уже несколько размылись, - Пим слегка улыбнулся. - Я тогда был старшим сержантом, прошел расширенные курсы Имперской Безопасности и был назначен в охрану замка Форхартунг. А она работала там в архивах. Я думал тогда, что уже повзрослел и мне пришло время остепениться... хотя не уверен, что эту идею вложила в мою голову не она. Теперь она утверждает, что первая меня поймала.
- А, симпатичный мужчина в форме, понятно. Это всегда срабатывает. А почему ты решил выйти в отставку и перейти на службу к графу Эйрелу?
- Ну, это казалось правильным шагом. У нас только что родилась младшая дочь, а я отслужил мои первые двадцать и нужно было решать, продлевать ли контракт или выйти в отставку с имперской службы. Семья моей жены жила здесь, здесь ее корни, и ей не очень нравилось постоянно переезжать, с детишками на буксире. Капитан Иллиан знал, что я уроженец Округа, и был так добр подсказать мне, что среди оруженосцев Вашего отца есть свободное место. Он и дал мне рекомендацию, когда я решился. Я подумал, работа графского оруженосца - более оседлая, подходящая для семейного человека.
Лимузин подъехал к Дому Форкосиганов; дежурный капрал Имперской Безопасности открыл для них въезд, Пим въехал в ворота и поднял колпак машины.
- Спасибо, Пим, - произнес Майлз и, заколебавшись, добавил: - Можно тебя на пару слов, по секрету?
Пим принял внимательный вид.
- Когда тебе случится общаться с оруженосцами из других Домов... Я буду признателен, если не будет упомянуто имя госпожи Форсуассон. Мне не хотелось бы, чтобы оно было темой для докучливой сплетни, и э-э... ее дела не касаются всех и каждого, и тем более - чьих-то младших братьев, правда ведь?
- Верный оруженосец не сплетничает, - натянуто произнес Пим.
- Нет, конечно, нет. Извини, я не имел в виду, что... словом, извини. Как бы то ни было. И вот еще что - видишь ли, я и сам сказал немного лишнего; в действительности я не ухаживаю за госпожой Форсуассон.
Пим попытался выглядеть должным образом бесстрастно, но на его лицо все же прорвалось обескураженное выражение.
- Я имею в виду, формально, - торопливо добавил Майлз. - Пока еще нет. У нее совсем недавно было... трудное время, я не хотел бы ее... спугнуть, что ли. Боюсь, любые преждевременные заявления с моей стороны будут бедственны. Это вопрос времени. Мой девиз - сдержанность, если ты понимаешь, о чем я.
Пим сделал попытку сдержанно, но благожелательно улыбнуться.
- Мы всего лишь добрые друзья, - повторил Майлз. - Ну, собираемся ими стать.
- Да, м'лорд. Понимаю.
- А, ладно. Спасибо. - Майлз вылез из лимузина, и, направляясь в дом, бросил через плечо: - Найди меня на кухне, когда поставишь автомобиль в гараж.

X X X

Катерина стояла посреди пустого пятачка травы, и в ее голове кипели сады.
- Стоит выкопать поглубже вон там, - указала она, - и высыпать это на той стороне, и будет достаточный наклон для потока воды. И небольшая стена там, чтобы убрать уличный шум и усилить эффект. И изгибающаяся дорожка, - она качнулась в сторону, чтобы не столкнуться с лордом Форкосиганом, с улыбкой глядевшим на нее, спрятав руки в карманах серых брюк. - Или Вы предпочли бы что-то более геометрическое?
- Извините? - моргнул он.
- Это вопрос эстетики.
- Я, хм... эстетика - не моя область компетенции, - признал он печально, как будто подозревал, что это для нее новость.
Она обвела руками контур проектируемого ландшафта, словно пытаясь вызвать все сооружение из воздуха.
- Вы хотите создать иллюзию естественного уголка Барраяра, которого не коснулась рука человека, с водопадами и ручьями, кусочек дикой природы в городе - или скорее что-то вроде метафоры, с барраярскими растениями между ярко выделенных искусственных линий - вероятнее всего, в бетоне. С водой и бетоном можно делать действительно замечательные вещи.
- А что лучше?
- Вопрос не в том, что лучше, а в том, что Вы хотите этим сказать.
- Я рассматривал это не как политическое заявление, а как подарок.
- Ваш сад будет политическим заявлением, хотите Вы того или нет.
Уголки его губ дрогнули, выражая согласие со сказанным. - Мне надо это обдумать. Но Вы не сомневаетесь, что с этим местом стоит кое-что сделать?
- О, конечно, - Два земных дерева, по-видимому, случайно выросшие на этом пустыре, нужно будет убрать. Серебристый клен сгнил в сердцевине, и его было не жалко, а вот вполне здоровый молодой дубок можно попробовать пересадить. Терраформированный верхний слой дерна тоже нужно использовать повторно. Ее руки дрогнули от желания начать копать почву прямо здесь. - Необычно, что такое место сохранилось в центре Форбарр-Султаны. - На противоположной стороне улицы вздымалось вверх дюжиной этажей коммерческое офисное здание. К счастью, оно стояло севернее и не заслоняло большую часть солнечного света. Шипели и ревели винты машин, непрерывным потоком движущихся по плотно забитой улице через верхнюю часть квартала - ее она мысленно отгородила стеной. На противоположной стороне парка уже стояла высокая каменная стена, увенчанная железными остриями; верхушки деревьев, видные поверх нее, наполовину скрывали большой дом - центр этого квартала.
- Я бы пригласил Вас присесть, пока я это обдумываю, - сказал лорд Форкосиган, - но Имперская Безопасность никогда не позволяла ставить здесь скамьи - им не очень-то хотелось поощрять прогулки вокруг дома регента. Давайте так: Вы составите на Вашем домашнем комме проекты обоих типов ландшафта и принесете их мне для обзора. А пока пойдем к дому? Я думаю, моя кухарка скоро приготовит завтрак.
- О... да... - бросив только один прощальный взгляд на восхитительные возможности, Катерина позволила себя увести.
Они прошли через парк. С одного краю прикрывающей вход в дом Форкосиганов серой стены располагалась железобетонная проходная, занимаемая охранником CБ в зеленом мундире. Он набрал код, отпирающий железные ворота для маленького Лорда Аудитора и его гостьи, и наблюдал, как они прошли, коротко отдав честь в ответ на приветственное "спасибо" Форкосигана и любезно улыбаясь Катерине.
Мрачный каменный особняк возвышался перед ними, в четыре этажа и два главных крыла. Казалось, десятки окон сердито смотрят на них. Короткий полукруг дорожки вился вокруг блестящего свежего пятна зелени и под портиком, скрывающим резные двойные двери между высоких узких окон.
- Дому Форкосиганов около двухсот лет. Его построил мой пра-пра-прадедушка, седьмой граф, в момент исторически нетипичного процветания нашей семьи, завершившегося, среди прочего, и созданием этого особняка, - бодро рассказывал ей лорд Форкосиган. - Его построили вместо разрушающейся родовой крепости в центре столицы, в старом районе караван-сарая - и как мне кажется, вовремя.
Он протянул руку к сенсорному замку, но прежде, чем Майлз успел его коснуться, двери беззвучно распахнулись. Он удивленно приподнял брови и с поклоном пригласил ее войти.
Два охранника в коричневой с серебром ливрее Форкосиганов стояли по стойке "смирно" на часах у входа в отделанный черным и белым камнем вестибюль. Третий мужчина в ливрее, Пим - рослый водитель, виденный ею, когда Форкосиган заезжал за ней в прошлый раз, - обернувшись от пульта дверной защиты, тоже встал навытяжку перед своим лордом. Катерина была ошеломлена. Когда они познакомились на Комарре, она не заметила, чтобы Форкосиган до такой степени придерживался традиционных форских формальностей. Хотя не абсолютно строго - вместо серьезной невыразительной бесстрастности высокие охранники улыбались, дружелюбно и приветливо.
- Спасибо, Пим, - машинально ответил Форкосиган и замолчал. Поглядев на них в ответ и вопросительно изогнув бровь, он прибавил: - Я думал, что ты был в ночной смене, Ройс. Почему ты не спишь?
Более высокий и молодой из охранников, еще сильнее вытянувшись по стойке "смирно", пробормотал: - Милорд...
- "Милорд" - не ответ, а уход от ответа, - сказал Форкосиган скорее тоном констатации, чем осуждения. Охранник рискнул слегка улыбнуться. Форкосиган вздохнул и отвел от него взгляд. - Госпожа Форсуассон, разрешите мне представить прочих оруженосцев дома Форкосиганов, предоставленных в настоящее время в мое распоряжение - оруженосец Янковский, оруженосец Ройс. Госпожа Форсуассон.
Она обернулась к ним, и оба охранника наклонили голову в ответ, пробормотав "Госпожа Форсуассон" и "К Вашим услугам, мадам".
- Пим, дай матушке Кости знать, что мы здесь. Спасибо, джентльмены, это все, - добавил Форкосиган с особенным ударением.
С еще более сдержанными улыбками они отступили назад. Позади остался голос Пима: "Ну вот, что я говорил..." - но что бы он ни стал разъяснять своим товарищам, расстояние быстро приглушило его слова до непонятного бормотания.
Форкосиган потер губы, возвращаясь к выражению гостеприимной сердечности, и снова повернулся к ней.
- Не хотели бы Вы совершить экскурсию по дому перед завтраком? Многие находят в этом исторический интерес.
- Я не хотела бы беспокоить Вас, лорд Форкосиган. - Лично она думала, что это будет просто очаровательно, но ей не хотелось бы уподобиться хлопающей глазами провинциалке.
Его рот тревожно дрогнул, но он быстро вернулся к искреннему радушию: - Никакого беспокойства. Если быть точным, одно удовольствие. - Пристальный взгляд, брошенный им на нее, был странно настойчив.
Ему хотелось, чтобы она согласилась? Возможно, он очень гордился своим владением. - Тогда спасибо. Мне бы это очень понравилось.
Он ждал именно такого ответа. Жизнерадостность вернулась к нему, и он немедленно повел ее влево. Официальный вестибюль уступил место замечательной библиотеке, занимающей все крыло целиком; ей пришлось спрятать руки в карманы жакета - иначе она не удержалась бы от того, чтобы запустить их в старые печатные книги в кожаных переплетах, заполняющие комнату от пола до потолка. Он провел ее через стеклянные двери в конце библиотеки в сад с задней стороны дома, где несколько поколений садовников явно почти не оставили места для каких-либо усовершенствований. Ей показалось, что она по локоть бы могла запустить руки в этот многолетний пласт почвы. Явно для того, чтобы показать все полностью, он повел ее в противоположное крыло и в огромный винный подвал, заставленный продукцией различных ферм округа Форкосиганов. Они прошли через полуподвальный гараж. Там стоял сверкающий бронированный лимузин, а в углу приткнулся блестящий красный флаер.
- Это Ваш? - догадалась Катерина, кивая на флаер.
Его ответ был необычно краток: - Да. Но я больше не летаю.
О. Да. Его припадки. Ей хотелось дать себе пинка. Опасаясь, что некая запутанная попытка извиниться может только ухудшить положение, она покорно проследовала за ним через огромный и благоухающий комплекс кухни. Там Форкосиган официально представил ее своей знаменитой кухарке, пухлой женщине средних лет по имени Матушка Кости. Та широко улыбнулась Катерине и пресекла все попытки своего лорда опробовать готовящийся ланч. Матушка Кости однозначно дала понять, что, по ее мнению, ее обширные таланты используются слишком мало - "но сколько может съесть один маленький человечек, в конце концов? Ему стоило бы приводить в дом больше гостей; надеюсь, Вы скоро станете приходить к нам почаще, госпожа Форсуассон".
Матушка Кости мягко выпроводила их обратно, и Форкосиган провел Катерину через изумительную анфиладу официальных комнат для приема снова в выложенный плиткой вестибюль.
- Это - общественные области, - сказал он ей. - А второй этаж - целиком моя личная территория. - С захватывающим энтузиазмом он потащил ее наверх по изгибающейся лестнице, чтобы похвастаться собственными апартаментами, где раньше, по его заверениям, проживал сам знаменитый генерал граф Петр Форкосиган. Он специально показал ей, какой превосходный вид на задний сад открывается из окна его гостиной.
- Есть еще два этажа плюс чердаки. Чердаки Дома Форкосиган - это нечто, на что стоит посмотреть. А Вам хотелось бы? Хотелось бы Вам взглянуть на что-то определенное?
- Я не знаю, - сказала она, чувствуя себя слегка ошарашенной. - Вы здесь выросли? - Она оглядела хорошо обставленную гостиную, пытаясь представить здесь маленького Майлза, и решить, стоит ли ей быть благодарной ему за то, что он остановил экскурсию и не повел ее через свою спальню, видимую сквозь последнюю дверь.
- Первые пять лет моей жизни мы фактически жили в Императорском дворце вместе с Грегором, - ответил он. - Мои родители и дед были в некоторых, гм... разногласиях в первые годы регентства, потом они помирились, как раз когда Грегор отправился учиться на подготовительные курсы при Академии. А мои родители вернулись сюда и заняли третий этаж - так же как я сейчас занимаю второй. Привилегия наследника. Несколько поколений лучше всего уживаются в одном доме, если это очень большой дом. Мой дед занимал эти комнаты до самой своей смерти, мне тогда было около семнадцати. А у меня была комната на этаже моих родителей, только в другом крыле. Они выбрали ее для меня, потому что Иллиан сказал, что там самый неудачный угол обстрела... гм, и хороший вид на сад, разумеется. - он обернулся и показал в ту сторону, улыбнувшись через плечо, а затем вывел ее из комнаты, наверх по другой лестнице, за углом, в направлении длинного зала.
Из окон комнаты, куда они пришли, открывался действительно хороший вид на сад, но любые следы маленького Майлза были стерты. Теперь это стало элегантной комнатой для гостей, безликой - если не считать той индивидуальности, что отличала дом в целом.
- И как долго Вы здесь жили? - спросила она, оглядевшись.
- Практически до прошлой зимы. Я переехал вниз после отставки по болезни. - Его подбородок дернулся в привычном возбужденном тике. - В течение последних десяти лет я служил в Имперской Безопасности и бывал дома так редко, что мне никогда не требовалось большего.
- По крайней мере, здесь есть собственная ванная. В этих домах Периода Изоляции иногда... - она осеклась, так как за дверью, которую она небрежно открыла, оказался гардероб. В ванную, должно быть, вела дверь рядом. Автоматически зажегся мягкий свет
Гардероб увешан форменными мундирами - старыми военными формами лорда Форкосигана, как она определила по размеру и превосходному покрою. В конце концов, стандартно пошитая форма ему не подходила. Она узнала черную форму, повседневный и парадный зеленые имперские мундиры, и сверкающее великолепие официального красно-синего дворцового мундира. Штабель обуви стоял на страже, заполняя помещение от стены до стены. Всю одежду и обувь вычистили перед тем, как убрать, но теплый воздух замкнутого помещения, дуновение которого ласково коснулось ее лица, весь пропитался его запахом. Она ошеломленно вдохнула этот армейски-мужской аромат. Этот запах, казалось, проникал из ее носа непосредственно в тело, минуя мозг. Лорд Форкосиган шагнул к ней, встревоженно глядя на ее лицо; хорошо подобранный запах его парфюмерии, который она почувствовала еще в прохладном воздухе его лимузина, чисто мужской пряный цитрусовый запах, был внезапно усилен его близостью.
Это первый момент непроизвольной чувственности, который она ощутила с момента смерти Тьена. И за много лет до его смерти. Это смущало ее, одновременно успокаивая; в конце концов, жива я ниже шеи или нет? Она внезапно поняла, что эта комната - спальня.
- А это что? - Она удержала голос от писка и протянула руку к вешалке с незнакомой серой униформой: тяжелая короткая куртка с эполетами, изобилием закрытых карманов и белой отделкой, и такие же брюки. Шевроны на рукавах и соответствующие им петлицы на воротнике говорили о незнакомом ей звании, но ей показалось, их достаточно много. Ткань создавала странное ощущение несгораемой, присущее только по-настоящему дорогому полевому обмундированию.
Его улыбка смягчилась. - Ах да, вот эта... - он снял куртку со схваченной ею вешалки и взял в руки. - Вы никогда не встречались с адмиралом Нейсмитом, да? Он был моей любимой маской тайного галактического спецагента. Он - я - годами возглавлял Свободный Флот Дендарийских наемников по заданию Имперской Безопасности.
- Вы изображали галактического адмирала...?
- ... лейтенант Форкосиган, да? - кисло закончил он фразу. - Это начиналось как притворство. Я сделал это реальным.
Уголок его рта дернулся и, пробормотав "почему бы и нет?", он повесил куртку на ручку двери и снял свой серый китель, оставшись в дорогой белой рубашке. В наплечной кобуре слева - она и не предполагала, что он ее носит - находилось ручное оружие. Он вооружен, даже здесь? Это оказался лишь мощный парализатор, но он, похоже, носит его так же привычно, как и рубашку. Вот, значит, что приходится надевать каждый день, если ты Форкосиган.
Он повесил китель на вешалку и натянул куртку; брюки от костюма так близко соответствовали ей по цвету, что не стоило даже надевать вторую часть формы, чтобы произвести такой эффект или усилить это представление. Он подтянулся и сделался сам не похож на себя, каким она видела его прежде: расслабленный, вытянувшийся, каким-то образом заполняющий все пространство вокруг себя, несмотря на небольшое тело. Одной рукой он небрежно оперся о дверной косяк, и его кривая улыбка превратилась в нечто ослепительное. С совершенно невозмутимым видом и четким акцентом бетанца, который, похоже, в жизни не слышал о самом понятии касты форов, он произнес: - А, не позволяйте этому уныломугрязееду-барраярцу сбить Вас с толку. Держитесь меня, мадам, и я Вам покажу галактику.
Пораженная, Катерина отшатнулась.
Он дернул подбородком, все еще безумно усмехаясь, и стал застегивать пуговицы. Его руки достигли талии мундира, поправили полу и замерли. Полы не сходились на пару сантиметров, а застежки заметно тянули, даже когда он украдкой их подергал. Он уставился вниз, так явно потрясенный подобным предательством, что Катерина подавила смешок.
Кинув на нее взгляд, он увидел, как она прищурилась от смеха, и грустная улыбка осветила его глаза в ответ. Его произношение вновь стало типично барраярским. - Я не надевал ее больше года. Кажется, мы перерастаем наше прошлое многими способами. - Он стянул с себя форменную куртку. - Хм, ну, Вы видели мою кухарку. Еда для нее не работа, а священное призвание
- Наверное, эта штука села после стирки, - предложила она в попытке его утешить.
- Да благословит Вас бог за доброту. Нет. - Он вздохнул. - Глубокое прикрытие адмирала катастрофически нарушилось еще до его гибели. Так что дни Нейсмита были так или иначе сочтены.
Он говорил об этой потере легкомысленным голосом, но она уже видела шрамы от иглогранаты на его груди. Ее мысли вернулись к приступу, случившемуся с ним на ее глазах на полу гостиной в тесной комаррской квартире, где они жили с Тьеном. Она помнила выражение его глаз после эпилептического припадка: замешательство, позор, беспомощный гнев. Этот человек выжимал из своего тела намного больше того, на что оно было способно, и явно верил, что одной лишь силой воли можно добиться чего угодно.
Значит, это возможно. На какое-то время. Тогда время ушло... нет, время продолжало свой путь. У времени нет никакого конца. Но ты приходишь к своему собственному концу, а время убегает мимо и покидает тебя. Годы, проведенные с Тьеном, преподали ей этот единственный урок.
- Пожалуй, стоит отдать все это Никки для игр, - он небрежно указал на ряд мундиров. Однако его руки тщательно снова расправили куртку на вешалке, сняли с нее невидимую ниточку и повесили назад на место. - Пока они ему еще подходят, и он достаточно молод, чтобы захотеть с ними играть. В будущем году, я думаю, он из них вырастет.
Она сглотнула. Наверное, это было бы непристойно. Безусловно, эти реликвии были для него жизнью и смертью. Что овладело им, заставляя верить, что это всего лишь детские игрушки? Она не знала, как заставить его отказаться от столь пугающего намерения - и не создать при этом впечатления, что она пренебрежительно относится к его предложению. Когда тишина грозила невыносимо затянуться, она неожиданно выпалила: - Вы бы хотели вернуться? Если бы могли?
Его пристальный взгляд обратился куда-то вдаль: - Ну, вот... вот какая странная штука. Я бы себя чувствовал змеей, пытающейся заползти в свою сброшенную кожу. Я скучаю ежеминутно, но у меня нет никакого желания вернуться. - Он внимательно посмотрел на нее, сверкнув глазами: - Иглограната - поучительный опыт, как выяснилось.
Это, очевидно, его собственная шутка. Она не могла понять, чего ей сейчас больше хочется: по-настоящему его поцеловать или убежать с криком. Она заставила себя слабо улыбнуться.
Он накинул на плечи свой однотонный штатский китель, и зловещая наплечная кобура снова исчезла из вида. Плотно закрыв дверь, он повел ее по остальной части третьего этажа; он показал, где находились комнаты его отсутствующих родителей, но, к тайному облегчению Катерины, не предложил ей пройти туда. Она чувствовала бы себя ужасно странно, блуждая по личным апартаментам прославленных графа и графини Форкосиган, словно подглядывая за ними.
Они наконец вернулись на "его" этаж, в ярко освещенную комнату в конце главного крыла: он назвал ее Желтой Гостиной и, очевидно, использовал как столовую. На маленьком столе был накрыт изысканный завтрак на двоих. Хорошо, а то она боялась, что ленч будет накрыт внизу, в той искусно отделанной панелями пещере со столом, за которым могло бы усесться сорок восемь человек - и даже вдвое больше, если выдвинуть рядом второй стол, хитро спрятанный за деревянной панелью. Как по какому-то невидимому сигналу, появилась матушка Кости с завтраком на сервировочной тележке: суп, чай, изящный салат из искусственно разводимых креветок, фруктов и орехов. Обслужив лорда и его гостью, она деликатно оставила их одних. Однако большой серебряный поднос с куполообразной крышкой, оставленный ею на тележке возле локтя лорда Форкосигана, обещал в дальнейшем массу восторгов.
- Это великий дом, - рассказывал лорд Форкосиган Катерине за едой, - но по ночам тут так тихо. Одиноко. Он не должен пустовать. Он должен снова наполниться жизнью, как когда-то в дни расцвета моего отца, - его тон был почти печален.
- Вице-король с супругой вернутся к императорской свадьбе, ведь так? Он будет полон народу к празднику Середины Лета, - подсказала она.
- О, да, они и вся их свита. Все здесь соберутся к бракосочетанию. - Он заколебался. - И в том числе мой брат Марк, стоит это учесть. Полагаю, я должен предупредить Вас относительно Марка.
- Дядя говорил, что у Вас есть клон. Это он... гм... оно?
- Оно - это бетанское обращение к гермафродиту. В этом же случае определенно следует говорить "он". Да.
- Дядя Фортиц не говорил, почему Вы - или Ваши родители? - решили завести клона; только - что были какие-то сложности и мне следует самой спросить у Вас. - Наиболее правдоподобным объяснением, так и просящимся на язык, было бы то, что граф Форкосиган хотел получить неповрежденную замену для своего искалеченного солтоксином наследника - но это, очевидно, совсем не тот случай.
- Это запутанная история. Мы и не собирались. Некие комаррцы, сбежавшие на Землю, создали его как часть излишне причудливого заговора против моего отца. Я полагаю, когда они не смогли произвести революцию военными методами, они решили попробовать что-то вроде дешевенькой биологической войны. Они заставили своего агента украсть образец моей ткани - это было не так уж трудно; я, когда был ребенком, прошел через сотни вариантов лечения, тестов и биопсий - и отдали его одному из наименее щепетильных клонобаронов на Архипелаге Джексона.
- О боже. Но дядя Фортиц сказал, что Ваш клон не похож на Вас - потому что у него не было Вашей, гм, травмы до рождения? - Она коротко кивнула ему, но из вежливости не отвела глаз от его лица. Она уже столкнулась с его несколько ошибочной чувствительностью относительно его врожденных дефектов. Это тератогенное, а не генетическое повреждение, и он удостоверился, что она это понимает.
- Если бы это было так просто... Он начал расти, как ему было положено, и им пришлось его подгонять под мой рост. И фигуру. Это просто ужасно. Они намеревались добиться, чтобы он был неотличим от меня при осмотре, поэтому когда мне, например, заменили сломанные кости ног на синтетику, ему сделали такую же хирургическую операцию. Я точно знаю, как это болезненно. Они заставили его научиться выдавать себя за меня. За все эти годы, пока я рос единственным ребенком в семье, у него развился самый ужасный комплекс соревнования с родным братом, какой Вы только можете представить. Нет, Вы подумайте: ему никогда не было позволено быть собой, он жил, постоянно - на самом деле, даже под угрозой пыток, - сравниваемый со своим старшим братом... Когда заговор провалился, он был на верном пути к тому, чтобы сойти с ума.
- Да уж, я думаю! Но... как Вы спасли его от комаррцев?
Он немного помолчал, затем сказал: - Он вроде как сам себя спас. Как только он попал в орбиту внимания нашей матери-бетанки - ну, Вы можете себе представить. У бетанцев очень четкие и строгие убеждения относительно родительских обязанностей по отношению к клонам. Полагаю, это его чертовски ошеломило. Он знал, что у него есть брат - господь свидетель, его постоянно тыкали в это носом, - но родителей он не ожидал. Семья приняла его - полагаю, это простейший вариант объяснения. Он прожил на Барраяре некоторое время, а в прошлом году моя мать отослала его на Колонию Бета - посещать университет и проходить курс терапии под наблюдением моей бетанской бабушки.
- Это неплохо звучит, - сказала она, довольная, что эта причудливая история закончилась хорошо. Похоже, Форкосиганы держались друг друга.
- М-м, может быть. Сообщения от моей бабушки убеждают, что это было для него довольно сложно. Видите ли, у него есть навязчивая идея - абсолютно понятная - внешне отличаться от меня так, чтобы никто не смог нас когда-нибудь снова перепутать. Не подумайте неправильно, мне это очень нравится, я действительно считаю, что это прекрасная мысль. Но... он мог бы прибегнуть к пластической операции или коррекции фигуры, принимать гормоны роста, изменить цвет глаз, осветлить волосы, или еще что-то... а вместо этого он решил сильно набрать вес. При моем росте это чертовски поражает. Я думаю, такой способ ему нравится. Он делает это нарочно, - он довольно задумчиво посмотрел на свою тарелку: - Я полагал, бетанская терапия могла бы ему с этим помочь, но как выяснилось - нет.
Какое-то движение с краю скатерти заставило Катерину вздрогнуть; почти взрослый черно-белый котенок с самым решительным видом вскарабкался на край стола, цепляясь крошечными коготками, словно альпинистскими крючьями, и направился к тарелке Форкосигана. Тот рассеянно улыбнулся, выбрал пару креветок из остатков своего салата и положил их перед зверьком; тот урчал и мурлыкал, энергично жуя.
- Кошка, живущая у охранников, снова принесла котят, - объяснил он. - Я восхищаюсь их подходом к жизни, но они постоянно вертятся под ногами... - Он взял большую крышку с подноса и накрыл ею зверька, поймав его в ловушку. Неустрашимое мурлыканье отдавалось эхом под серебряным полушарием, словно звук мотора маленькой машины.
- Перейдем к десерту?
Серебряный поднос наполняли восемь различных разновидностей пирожных, столь волнующе красивых, что казалось преступлением перед эстетикой съесть их, не сделав предварительно видеозапись для потомства.
- О боже, - после долгой паузы она показала на одно, покрытое толстым слоем сливок и украшенное цукатами, будто драгоценными камнями. Форкосиган положил его на стоящую в ожидании тарелку и вручил ей через стол. Катерина заметила, что он сам посмотрел на пирожные с тоской, но не взял себе ни одного. Он вовсе не толстый, подумала она с негодованием; когда он изображал Адмирала Нейсмита, он, наверное, был почти истощен. Пирожное оказалось на вкус столь же замечательное, как и с виду..., и на какое-то время вклад Катерины в разговор прекратился. Форкосиган смотрел на нее, улыбаясь, очевидно, от переживаемого ею удовольствия.
Пока она подбирала вилкой последние молекулы сливок со своей тарелки, в холле раздались шаги и мужские голоса. Она узнала рокочущий голос Пима, говорящего: "... нет, милорд на совещании с новым парковым дизайнером. Я действительно не думаю, что было бы желательно его потревожить".
Растягивающий слова баритон ответил: - Да, Пим, да. Я его не тревожу. Я с официальным поручением от моей матери.
Выражение крайнего раздражения осветило лицо Форкосигана, он проглотил на полуслове какое-то приглушенное ругательство, произнесенное слишком тихо, чтобы его можно было разобрать.
Посетитель появился в дверном проеме Желтой Гостиной, и выражение лица Майлза быстро смягчилось.
Мужчина, которому Пим не смог помешать войти, оказался молодым офицером, высоким и поразительно красивым капитаном в зеленой армейской форме - темноволосым, со смеющимися карими глазами и ленивой улыбкой. Он замер, чтобы отдать Форкосигану полушуточный поклон со словами: - Привет тебе, о братец - Лорд Аудитор. Боже мой, уж не завтрак ли Матушки Кости я вижу? Скажи мне, что я не опоздал. Что-нибудь осталось? Могу я слизать крошки с тарелки? - Он сделал шаг в комнату, и его взгляд остановился на Катерине. - Ого! Представь меня своему парковому дизайнеру, Майлз!
Лорд Форкосиган произнес, почти сквозь зубы: - Госпожа Форсуассон, позвольте познакомить Вас с моим беспутным кузеном, капитаном Айвеном Форпатрилом. Айвен - госпожа Форсуассон.
Не устрашенный этим неодобрительным вступлением, Форпатрил усмехнулся, низко склонился к ее руке и поцеловал. Его губы задержались на одно лишнее мгновение, но по крайней мере они сухие и теплые, и ей не пришлось преодолевать невежливый порыв вытереть руку об юбку, когда он наконец выпустил ее: - И Вы принимаете заказы, госпожа Форсуассон?
Катерина была не совсем уверена, удивлена она или оскорблена его веселым хитрым взглядом, но удивление казалось ей более безопасной реакцией. Она позволила себе слегка улыбнуться: - Я только начинаю.
Лорд Форкосиган вставил: - Айвена живет в квартире. По моему, у него на балконе стоит цветочный горшок, но, как я видел в последний раз, его содержимое погибло.
- Это было зимой, Майлз. - Тут Айвена отвлекло слабое мяуканье из-под стоящей поблизости серебряной полукруглой крышки. Он посмотрел на крышку, с любопытством приподнял ее с одной стороны и со словами "а, один из этих" опустил обратно. Он обошел вокруг стола, обнаружил чистую десертную тарелку, блаженно улыбнулся и обеспечил себя двумя пирожными и вилкой, остававшейся на тарелке его кузена. Вернувшись на пустое место напротив, он расположил на столе свои трофеи, подтянул к себе стул и сел между лордом Форкосиганом и Катериной. Прислушавшись к протестующему мяуканью, все громче раздающемуся из-под крышки, он вздохнул, извлек плененного котенка, устроил его у себя на коленях поверх тонкой тканой салфетки и занял делом, измазав щедрой порцией крема его лапки и мордочку.
- Я не хотел бы мешать вам, - добавил он сквозь первый прожевываемый кусок.
- Мы уже все закончили, - сказал Форкосиган. - А зачем ты здесь, Айвен? - Он добавил сквозь зубы: - И почему это три телохранителя не смогли тебя задержать? Или мне стоит отдать им приказ стрелять на поражение?
- Моя мощь велика, поскольку мое дело правое, - сообщил Форпатрил. - Моя мать прислала меня к тебе со списком поручений для тебя длиной с мою руку. С примечаниями. - Он извлек из кителя пачку свернутых бумаг и помахал ею перед кузеном; котенок перевернулся на спину и стал бить по бумагам лапами, а Айвен, развлекаясь, отдернул их: - Кис-кис-кис...
- Твое упорство несгибаемо, поскольку ты больше боишься своей матери, чем моей охраны.
- Как и ты сам. И твоя охрана тоже, - заметил лорд Форпатрил, отправляя в рот еще один кусок десерта.
Форкосиган проглотил непроизвольный смех, затем его взгляд снова сделалсятал серьезен. - А... Госпожа Форсуассон, я вижу, что мне будет сейчас необходимо этим заняться. Возможно, нам лучше на сегодня закончить. - Он виновато улыбнулся ей и отодвинул свой стул.
Несомненно лорду Форкосигану необходимо обсудить важные вопросы безопасности с молодым офицером.
- Конечно. Гм, приятно было познакомиться с Вами, лорд Форпатрил.
Сидящий на коленях котенок помешал капитану привстать, но он отвесил ей самый сердечный поклон: - Счастлив служить Вам, госпожа Форсуассон. Я надеюсь, мы скоро увидимся.
Улыбка Форкосигана поблекла. Он поднялся - за ним и Катерина - и провел ее в холл, пробормотав в наручный комм: "Пим, пожалуйста, подай автомобиль к передней двери". Он указал вперед и зашагал рядом с ней по коридору: - Извините за Айвена.
Она совсем не понимала, за что ему следовало извиниться, поэтому скрыла свое замешательство пожатием плеч.
- Так мы договорились? - продолжал он. - Вы беретесь за нужную мне разработку?
- Возможно, Вам стоило бы сперва посмотреть несколько возможных проектов дизайна.
- Да, конечно. Завтра... или Вы можете мне позвонить, как только будете готовы. У вас есть мой номер?
- Да, Вы мне дали несколько еще на Комарре. Я их сохранила.
- А. Хорошо... - когда они свернули к парадной лестнице, его лицо приобрело задумчивое выражение. Уже на самых нижних ступенях он поднял на нее глаза и прибавил: - И тот небольшой сувенир Вы тоже сохранили?
- О, да.
Он имел в виду крошечную модель Барраяра, кулон на цепочке, воспоминание о тех мрачных событиях, о которых нельзя говорить на людях.
Он с надеждой сделал паузу, и она пожалела, что не может прямо сейчас достать украшение из-под своей черной блузки и показать ему. Однако она считала эту вещь слишком ценной, чтобы носить каждый день, и хранила, тщательно завернув, в ящике комода в доме своей тети. Через секунду от входа послышался звук подъехавшего лимузина, и он провел ее наружу через двойные двери.
- Итак, до свидания, госпожа Форсуассон. - Он пожал ей руку, твердо и не задержав в своей слишком долго, и усадил ее на заднее сиденье лимузина. - Полагаю, мне стоит пойти разобраться с Айвеном. - Как только дверца закрылась и автомобиль тронулся, Майлз повернулся и пошел назад в дом. Когда автомобиль плавно подкатил к воротам, он уже скрылся за дверью.

X X X

Айвен поставил одну из грязных тарелок из-под салата на пол и посадил котенка рядом с ней. Он признавал, что почти любая маленькая зверюшка служит в таких случаях прекрасной поддержкой - он заметил, как смягчалось прохладное выражение лица госпожи Форсуассон, когда он дурачился с маленьким пушистым бандитом. И где Майлз нашел эту удивительную вдову? Он сидел, глядя, как розовый язычок котенка мелькает по тарелке с соусом, и хмуро размышлял о том, какая загородная прогулка вышла у него самого прошлым вечером.
У него было свидание, как казалось, с такой подходящей молодой женщиной: студентка университета, впервые далеко от дома, готовая увлечься имперским офицером-фором. Дерзкая и ни капельки не застенчивая; она пригласила его прокатиться в ее флаере. У Айвена был большой опыт использования флаера для преодоления психологических барьеров и создания надлежащего настроения. Несколько в меру крутых пике почти всегда позволяли добиться тех милых вскриков, когда молодая леди придвигается ближе, ее грудь вздымается и опускается, и ее дыхание все чаще вырывается через готовые для поцелуя губы... Однако эта девушка... он в последний раз был так близок к тому, чтобы расстаться во время полета со своим обедом, когда Майлз (в своей маниакальной фазе) решил продемонстрировать ему восходящие воздушные потоки над Хассадаром. Она демонически хохотала, пока Айвен беспомощно улыбался, стиснув зубы и сжав руки на привязных ремнях так, что костяшки пальцев побелели.
Потом, в ресторане, куда она его привела, они столкнулись - как бы случайно - с этим колючим самонадеянным мальчишкой-аспирантом. И она использовала его, черт возьми, чтобы проверить, насколько этот мальчишка ей предан, а этот невоспитанный щенок перебивал его почти на каждой реплике. Как поживаете, сэр. О, а это Ваш дядя - Вы говорили, он на Императорской Службе? Прошу прощения. Изысканный способ, каким он благополучно сумел превратить крайне почтительное предложение стула в тонкое оскорбление, фактически оказался достоин самого низенького родственника Айвена. Айвен быстро сбежал, тихо желая им насладиться друг другом. Пусть наказание будет достойно преступления. Он не понимал, что же случилось с современными молодыми барраярками. Они стали почти... почти галактическими, как будто их этому научила Куинн, грозная подружка Майлза. Едкая рекомендация матери - придерживаться женщин своего собственного возраста и класса, - казалось, почти приобрела смысл.
Легкие шаги отдались в холле, и кузен появился в дверном проеме. Айвен, подумав, подавил порыв развлечь Майлза описанием того разгрома, который потерпел прошлым вечером. Что бы ни заставило Майлза сжать губы и набычиться, как бульдог, у которого вся шерсть встала дыбом, это чувство весьма далеко от многообещающей симпатии.
- Ты не вовремя, Айвен, - отрубил Майлз.
- Что, я испортил ваш тет-а-тет? Парковый дизайнер, а? У меня тоже мог бы возникнуть внезапный интерес к пейзажу. Что за профиль!
- Изящный, - Майлз вздохнул, на мгновение отвлекшись на картину, представшую перед его внутренним взором.
- И анфас она тоже неплоха, - добавил Айвен, наблюдая за ним.
Майлз почти заглотал приманку прямо на месте, но все же превратил непроизвольный ответ в гримасу: - Не будь жадным. Не ты ли мне рассказывал про роман с госпожой Фор-как-ее-там? - Он отодвинул стул и с размаху уселся на него, скрестив руки и лодыжки и наблюдая за Айвеном прищуренными глазами.
- А, да, верно. Ну это, кажется, сорвалось.
- Ты меня поражаешь. И был ли этот покладистый муж так покладист, в конце концов?
- Это все случилось столь нелепо. Ты знаешь, у них растет ребенок в маточном репликаторе. Не похоже, чтобы в нынешнее время кто-то мог добавить незаконного малютку к родословному древу. В любом случае, он выбил себе пост в колониальной администрации и увозит ее на Сергияр. Он даже едва позволил нам цивилизованно попрощаться. - Фактически это была неприятная сцена с завуалированными смертельными угрозами. Расставание могло бы быть смягчено с ее стороны минимальным сожалением или хотя бы беспокойством о здоровье и безопасности Айвена, а вместо этого она потратила это время, повиснув на руке своего мужа и, похоже, пораженная тем, как тот трубит, словно слон, помечающий границы своей территории. А что до юной простолюдинки-террористки с флаером, которую он позже попытался уговорить исцелить его разбитое сердце... он подавил дрожь.
Айвен пожал плечами, уныло подытожив происшедшее, и продолжил: - Но вдова, настоящая живая молодая вдова! Знаешь, как тяжело найти такую сейчас? Я знаю парней в Генштабе, что отдали бы свою правую руку за расположенную к ним вдову - разве что эта рука им пригодится долгими одинокими ночами. Как тебе досталось это сокровище?
Кузен не соизволил ответить. Минуту спустя, он указал на бумаги, свернутые и лежащие возле пустой тарелки Айвена: - Ну, и что все это такое?
- А, - Айвен разгладил бумаги и протянул их через стол. - Это - повестка дня ближайшего совещания с твоим участием - там будут император, будущая императрица и моя мать. Она прижмет Грегора к стене по вопросам всех окончательных деталей свадьбы. Поскольку ты будешь шафером Грегора, твое присутствие желательно и требуется.
- О, - Майлз поглядел на оглавление. Между его бровями появилась озадаченная складка и он еще раз поглядел на Айвена. - Не то чтобы это важно..., но разве ты не должен быть сейчас в штабе при исполнении служебных обязанностей?
- Ха, - мрачно сказал Айвен. - Знаешь, что эти мерзавцы со мной сделали?
Майлз наклонил голову и с любопытством приподнял бровь.
- До окончания свадьбы я официально отдан под командование моей матери - моей матери! - как ее адъютант. Я поступил на Службу, чтобы сбежать от матери. И теперь она внезапно стала моим непосредственным начальником!
Краткая усмешка кузена совсем не выражала симпатии: - Пока Лаиса не выйдет замуж за Грегора и не сможет взять на себя обязанности первой леди империи, твоя мать, может быть, самый важный человек в Форбарр-Султане. Не недооценивай ее. Тот план, что разработан для будущей Императорской Свадьбы, сложнее многих виденных мною планов планетарного вторжения. Для него понадобятся все силы тети Элис.
Айвен покачал головой.
- Я знал, что мне следовало найти работу вне планеты, пока это было еще можно. Комарр, Сергияр, любое унылое посольство, но только не Форбарр-Султана.
Лицо Майлза успокоилось.
- Не знаю, Айвен. Если на нас никто внезапно не нападет, это будет самым важным в политическом отношении событием - я хотел сказать, в этом году, но на самом деле, я думаю - за всю нашу жизнь. Чем больше маленьких наследников Грегора и Лаисы будет между нами обоими и императорским троном, тем в большей безопасности будем мы сами и наши семьи.
- Ни у кого из нас еще нет семьи, - указал Айвен. Так вот что он думает о симпатичной вдове? Ого!
- А как мы могли бы на это осмелиться? Я постоянно думал об этом, всякий раз - когда какая-то женщина достаточно близко,... в общем, не важно. Но эта свадьба должна пройти как по маслу, Айвен..
- Я с этим не спорю, - чистосердечно ответил Айвен. Он пытался отговорить котенка, облизавшего тарелку до полной чистоты, от попытки отточить когти на его начищенных ботинках. Несколько секунд Айвен старательно гладил его, держа на коленях и отвлекая от подобного разрушительного намерения; наконец, животное утихло и с мурлыканием приступило к чрезвычайно важному делу - принялось переваривать еду и отращивать шерсть, волоски которой так здорово оставлять на имперском мундире. - Так как имя твоей вдовы, повтори-ка? - Майлз ведь так и утаил эту часть информации.
- Катерина, - вздохнул Майлз. Его губы словно ласкали каждый из четырех слогов ее имени, прежде чем расстаться с ним.
О, да. Айвен воскресил в памяти каждый раз, когда кузен изводил его насмешками над его многочисленными любовными интригами. Ты думал, я - камень, на котором можно оттачивать твое остроумие? Возможность сравнять счет, кажется, появилась на горизонте подобно облакам дождя после долгой засухи.
- Говоришь, она поражена печалью утраты? Мне кажется, ей подошел бы кто-то с чувством юмора, чтобы приободрить ее. Не ты, конечно - ты явно слишком занят. Возможно, я должен вызваться добровольцем и показать ей город.
Майлз только что подлил себе чая и положил ноги на соседний стул; тут он со грохотом их уронил: - Даже не думай об этом! Она моя.
- Да ну? Вы уже тайно помолвлены? Быстрая работа, братец.
- Нет, - признал он неохотно.
- И вы уже объяснились?
- Пока нет.
- Так что на самом деле она не чья-то, а своя собственная. Пока что.
Майлз медленно отхлебнул чая и лишь затем ответил, что было для него весьма нетипично: - Я собираюсь изменить такое положение дел. В подходящий момент, а он пока явно не настал - еще рано.
- Эй, на войне и в любви все средства хороши. Почему и я не могу попытаться?
- Только вмешайся в это дело, и это будет настоящая война, - прервал его Майлз.
- Твой новый высокий статус ударил тебе в голову, братец. Даже Имперский Аудитор не может приказать женщине переспать с ним.
- Выйти за него замуж, - поправил Майлз холодно.
Айвен склонил голову, его усмешка стала шире. - Боже, ты совсем дошел до ручки. Кто бы мог этого ожидать?
Майлз оскалил зубы: - В отличие от тебя, я никогда не претендовал на то, что мне не интересно подобное развитие событий. Мне не надо ни брать назад бравые холостяцкие речи, ни поддерживать молодецкую репутацию местного жеребца. Или избавляться от нее, как только выпадает случай.
- Ого, мы сегодня кусаемся.
Майлз глубоко вдохнул; но прежде, чем он успел заговорить, Айвен добавил: - Знаешь, с этим набычившимся, враждебным видом ты выглядишь горбатым. Ты должен был это заметить.
После долгого ледяного молчания, Майлз мягко произнес: - Бросаешь вызов моей изобретательности... Айвен?
- А... - не нужно много времени на то, чтобы найти верный ответ. - Нет.
- Хорошо, - Майлз вздохнул, успокаиваясь. - Хорошо... - Еще одна долгая и все более тревожная пауза, в течение которой кузен изучал Айвена прищуренными глазами. Наконец, он, казалось, пришел к некоторому внутреннему решению. - Айвен, я прошу тебя дать слово Форпатрила - только между нами - что ты оставишь Катерину в покое.
Брови Айвена взлетели: - Это вроде принуждение, не так ли? Я имею в виду, разве у нее нет права голоса?
Майлз раздул ноздри. - Ты в ней по-настоящему не заинтересован.
- Откуда ты знаешь? Или я? У меня была только возможность поздороваться, прежде чем ты вытолкал ее из комнаты.
- Я тебя знаю. Для тебя нет разницы, она это или любая из других десяти женщин, с которыми у тебя есть возможность познакомиться. Но для меня она не взаимозаменяема. Предлагаю соглашение - для тебя остаются все прочие женщины во вселенной, а мне нужна только эта. Думаю, это справедливо.
Снова один из майлзовских аргументов, всегда - вроде бы абсолютно логически - приводящих к тому, что Майлз получает желаемое. Айвен узнал этот образец логики, не изменившейся с той поры, когда им было по пять лет. Развитие претерпело лишь его содержание.
- Проблема в том, что остальные женщины во вселенной не твои, и ты не можешь их раздавать, - торжествующе указал Айвен. После пары десятилетий практики он все быстрее находил ответ. - Ты пытаешься торговать тем, чего у тебя нет - за то, чего у тебя тоже нет.
Сраженный встречным аргументом, Майлз, откинувшись на спинку стула, с негодованием на него уставился.
- Но серьезно, - сказал Айвен, - разве эта страсть не внезапное легкомыслие, ведь ты только что расстался в Зимнепраздник с твоей уважаемой Куинн? И где ты прятал эту Кэт до сих пор?
- Катерину. Я встретил ее на Комарре, - коротко ответил Майлз.
- Во время твоего расследования? Тогда это совсем недавно. Эй, ты не рассказал мне про свое первое дело, братец - Лорд Аудитор. Должен сказать, весь этот шум относительно солнечного отражателя ни во что не вылился. - Он ждал с надеждой, но Майлз не поддался на это приглашение. Он, должно быть, не в очень разговорчивом настроении. Либо вам не удается его включить, либо не удается выключить. Ну, будь у невинных свидетелей выбор - молчаливый Майлз, наверное, представлял бы для них меньшую угрозу, чем взведенный, словно пружина.
Через минуту Айвен добавил: - А сестра у нее есть?
- Нет.
- Так вот всегда, - Айвен подавил вздох. - Кто она, в самом деле? Где живет?
- Она племянница Аудитора Фортица, и ее муж трагически погиб всего два месяца назад. Сомневаюсь, что она в настроении для твоего юмора.
Не только она не расположена к юмору, это ясно. Проклятье, сегодня и Майлз безнадежно язвителен.
- А, он был замешан в одном из твоих дел, не так ли? Вот ему урок, - Айвен откинулся назад и кисло усмехнулся. - Полагаю, вот способ разобраться с нехваткой вдов. Сделайте ее вдовой сами.
Выражение тайной забавы, с каким кузен парировал остроты Айвена до этой минуты, внезапно исчезло с его лица. Он выправил спину, как только мог, и наклонился вперед, стиснув ручки кресла. Его голос понизился до арктического холода: - Я был бы признателен Вам, лорд Форпатрил, если бы Вы позаботились о том, чтобы больше не повторять этой клеветы. Никогда.
От неожиданности у Айвена свело живот. Он пару раз видел, как Майлз преображался в Лорда Аудитора, но никогда раньше не имел возможности ощутить это на себе. Ледяные серые глаза внезапно приобрели выражение пары орудийных стволов. Айвен открыл рот, но тут же захлопнул его, внезапно преисполнившись осторожности. Что здесь, черт возьми, происходит? И как кто-то столь невысокий может представлять такую угрозу? Годы практики, подумал Айвен. И соответствующие условия.
- Это была шутка, Майлз.
- Я не нахожу это чертовски забавным, - Майлз потер запястья и хмуро на него поглядел. На его челюсти дрогнул мускул; он вздернул подбородок. Через секунду он добавил уже бесстрастнее: - Я не стану тебе рассказывать про комаррское расследование, Айвен. Это материал из разряда "перед прочтением перерезать горло", а вовсе не какое-то дерьмо собачье. Но я скажу тебе кое-что и надеюсь, что дальше это не пойдет. Смерть Этьенна Форсуассона - грязное дело, это убийство, и я, разумеется, не смог его предотвратить. Но я не был причиной этой смерти.
- Ради бога, Майлз, я ведь правда не думал, что ты...
- Однако, - повысил голос кузен, перебивая его, - все очевидные доказательства говорят, что это не исключено. Следовательно, если против меня будет выдвинуто такое обвинение, я не смогу публично обращаться к фактам или свидетельствам, чтобы его опровергнуть. Задумайся на минутку о последствиях, если хочешь. Особенно, если... если она ответит согласием на мое сватовство.
Подавленный Айвен на секунду прикусил язык. Затем его озарило. - Но... У Грегора же есть доступ. Кто мог бы спорить с ним? Он может объявить, что ты чист.
- Мой сводный брат-Император, назначивший меня Аудитором из благосклонности к моему отцу? Так все говорят?
Айвен неловко поерзал. Значит, Майлз и это слышал, да?
- Те, кого стоит принмиать во внимаеине, знают правду. А где ты набрался этого, Майлз?
Сухое пожатие плеч и легкий жест - единственный ответ, которого он дождался. Майлз все больше становился похож на политика, и это нервировало. Айвена возможность быть вовлеченным в политику Империи привлекала чуть меньше, нежели перспектива поднести плазмотрон к своей голове и нажать на спуск. Нет, он не старался с криками убегать всякий раз, когда на горизонте возникали подобные вещи; это привлекло бы слишком много внимания. Единственным вариантом в такой ситуации было медленно уползти. Майлз... Майлз-маньяк, возможно, имел жилку к политической карьере. У коротышки всегда была эта самоубийственная черточка. Лучше ты, чем я, парень.
Майлз, впавший в рассматривание собственных ботинок, снова поднял взгляд: - Знаю, что у меня нет никакого права требовать эту проклятую вещь от тебя, Айвен. Я все еще должен тебе за... за то, что было прошлой осенью. И еще дюжину раз ты спасал мою шею или старался сделать это. Я могу только просить. Пожалуйста. У меня было не так много возможностей, а эта - значит для меня все, - он криво улыбнулся.
Проклятая улыбка. Виноват ли Айвен, что родился здоровым, в то время как его кузен - искалеченным? Нет, черт возьми. Майлз стал жертвой проклятой неумелой политики, и можно было подумать, что это станет для него уроком, но - нет. Очевидно, даже выстрел снайпера не смог остановить этого гиперактивного маленького типа. Порой он провоцировал желание задушить его голыми руками, но порой - вызывал у вас слезы гордости. По крайней мере, Айвен постарался, чтобы никто не видел его лица, когда он наблюдал с галереи Совета, как Майлз, ужасающе напряженный, приносил присягу Аудитора перед всем собравшимся вместе паноптикумом Барраяра в прошлый Зимнепраздник. Такой маленький, покалеченный, неприятный. И такой ослепительный. Дай людям свет, и они пойдут за ним куда угодно. Знает ли сам Майлз, насколько он опасен?
И этот маленький параноик Майлз действительно верил, что Айвен мог чудесным образом соблазнить любую женщину, которую он хотел вдали от Айвена удержать. Его опасения гораздо более лестны для Айвена, чем тот мог признаться. У Майлза так мало смирения, что было бы просто дурно лишить его этого заблуждения.. Плохо для души, ха.
- Ладно, - вздохнул Айвен. - Но я оставляю за тобой только право первого выстрела, имей в виду. Если она даст тебе отставку, то, думаю, я получу полное право быть следующим.
Майлз отчасти расслабился. - Это все, что я прошу. - Затем напрягся снова. - Слово Форпатрила, запомни.
- Слово Форпатрила, - неохотно подтвердил Айвен после долгой паузы.
Майлз совсем смягчился и выглядел теперь значительно веселее. Через несколько минут отрывочный разговор по повестке дня запланированной леди Элис встречи перешел в перечисление многочисленных достоинств госпожи Форсуассон. Айвен решил: если и есть что-то худшее, чем выносить примитивную ревность его кузена, так это выслушивать его полное романтических надежд бормотание. Безусловно, дом Форкосиганов сегодня был неподходящим местом, дабы спрятаться от леди Элис - и, как Айвен подозревал, останется таким и в течение многих последующих дней. Майлз не заинтересовался даже идеей немного выпить и расслабиться; когда он стал рассказывать Айвену про свои новые планы садов, тот сослался на кучу дел и сбежал.
Уже когда Айвен спускался вниз по ступенькам крыльца, его озарило, что Майлз его снова сделал. Он получил в точности то, что хотел, и Айвен не очень понимал, как. У Айвена не было даже мысли о том, чтобы взять назад свое слово Форпатрила. Даже подобное предположение можно счесть оскорблением, если посмотреть на него под определенным углом. Он расстроенно нахмурился.
Это так несправедливо. Будь эта женщина столь прекрасна, она заслужила человека, который бы постарался для нее. И если нужно проверить чувства вдовы к Майлзу, лучше сделать это раньше, чем позже. У Майлза нет никакого чувства меры, ограничения... самосохранения. Каким cокрушительным стал бы для него ее отказ! Не пришлось бы снова прибегать к лечению ванной со льдом... В следующий раз я продержу его голову под водой подольше. Было ошибкой слишком быстро позволить ему вынырнуть...
Для него почти общественный долг - показать все альтернативы этой вдове, пока Майлз не перевернул целиком ее взгляды, как он это делал с каждым. Но... Майлз вырвал у Айвена его слово, низким и хитрым образом. Хотя ведь кузен фактически заставил его, а клятва под принуждением - вообще не клятва.
Обходной путь решения этой дилеммы пришел к Айвену на ходу; губы сложились в трубочку во внезапном свисте. Схема получилась почти... майлзовская. Космическое правосудие - приготовить коротышке его собственное блюдо. Когда Пим закрыл за ним входную дверь, Айвен вновь улыбался.

Глава 2

Карин Куделка нетерпеливо ерзала на сидении у окна орбитального челнока и прижимала нос к иллюминатору. Пока что она могла видеть только пересадочную станцию на фоне звезд. Через несколько бесконечных минут, как обычно, рывок и металлический лязг оповестили, что произошла расстыковка, и челнок отчалил от станции. Волнующая цветная радуга барраярского терминатора проскользнула мимо ее взгляда, и челнок начал спуск. Западные три четверти Северного Континента все еще пылали в полуденном солнце. Она могла видеть моря. Снова домой, после почти целого года. Карин снова устроилась на сидении, и задумалась о своих неоднозначных чувствах.
Жаль, что Марк сейчас не с ней: они могли бы сравнить свои впечатления. И как только людям вроде Майлза, раз пятьдесят бывавшего на других мирах, удается выносить такое рассогласование ощущений? Он проучился год на Колонии Бета, когда был еще моложе, чем она сейчас. Она поняла, что теперь у нее к нему есть гораздо больше вопросов - если бы она только могла набраться решимости их задать.
А Майлз Форкосиган теперь настоящий Имперский Аудитор. Трудно представить его одним из этих непреклонных стариков. При этой новости Марк немало поупражнялся в действующем на нервы остроумии, прежде чем отослал по сжатому лучу свое поздравление брату, но тогда у Марка был по отношению к Майлзу Пунктик. Пунктик - не общепринятый психологический термин, как объяснила ей, подмигнув, его терапевт, но едва ли с помощью другого термина можно достаточно полно и гибко описать целиком этот... пунктик.
Ее рука скользнула по одежде, одергивая рубашку и разглаживая брюки. Эклектичная комбинация одежды - брюки комаррского стиля, барраярский жакет и эскобарская рубашка из синтетического шелка - вряд ли потрясет ее родных. Она оттянула пальцами пепельно-русый локон и скосила на него глаза. Волосы отросли почти до прежней длины, и прическа почти такая же, как раньше. Да, все важные изменения у нее внутри и касаются только ее самой; она могла бы продемонстрировать их, когда захочет, или скрыть, когда это покажется ей правильным и безопасным. Безопасным? - переспросила она себя со смущением. Она позволила себе заразиться паранойей Марка. Однако...
Неохотно, нахмурясь, она вытащила бетанские серьги из ушей и затолкала в карман жакета. Мама достаточно имела дело с графиней Корделией; она вполне могла бы расшифровать их бетанский смысл. Эта вещичка была символом, говорящим: Да, я взрослая, я согласна на интимные отношения и контрацептивно защищена, но сейчас я состою в исключительных (моногамных) отношениях, так что, пожалуйста, не смущайте себя и меня, спрашивая об этом. Вот что зашифровано в нескольких завитках металла, и у бетанцев существовало вдесятеро больше стилей подобных украшений для других нюансов, нежели она выразила в этой паре сережек. Контрацептивный имплантат и серьги могли теперь храниться в тайне, они никого не касались, кроме нее самой.
Карин немного думала о сравнении бетанских серег с аналогичными социальными знаками в других культурах: обручальные кольца, некоторые стили одежды, шляп, закрывающих лицо вуалей, волос на лице или татуировок. Такие сигналы, конечно, могут быть ложными, как, например, в случае с неверными супругами, чье поведение противоречит их прилюдному утверждению единобрачия. Однако в действительности бетанцы, похоже, чрезвычайно придерживаются соответствия таких знаков их истинному поведению. Конечно, у них есть из чего выбирать. Ношение ложных знаков чрезвычайно предосудительно. "Такое шокирует всех остальных," - объяснил ей как-то один из бетанцев. - "В целом идея серег состоит в том, чтобы избежать странных "игр в угадайку". Стоило восхититься их честностью. Неудивительно, что они так преуспевают в науках. В целом, решила Карин, многое в поведении временами просто потрясающе здравомыслящей урожденной бетанки графини Корделии Форкосиган она смогла бы теперь понять намного лучше. Но тетя Корделия не вернется домой почти до императорской свадьбы в Середине Лета, так что поговорить с ней, увы, не удастся.
Она резко отставила плотские двусмысленности в сторону - в поле зрения под ними вплыла Форбарр-Султана. Был вечер, и великолепный закат окрасил облака, пока челнок заходил на посадку. Городские огни в сумраке сделали пейзаж внизу волшебным. Она уже могла различить дорогие, знакомые ориентиры: вьющуюся реку - настоящая река, а она целый год видела лишь жалкие фонтаны, какие устраивают бетанцы в своем подземном мирке; знаменитые мосты - в ее памяти всплыла народная песня, которую поют на всех четырех языках; линию главной монорельсовой дороги... - когда ощутила толчок приземления и пронзительный скрип перед полной остановкой в космопорте. Дома, дома, я дома! Она едва не проскакала по головам всех медлительных стариков в толпе перед нею. Но наконец она миновала изгиб трубы гибкого переходника и последний лабиринт тоннелей и коридоров. Они ждут? Они все будут там?
Они не разочаровали ее. Они все были там, заняв одним маленьким отрядом лучшее место у ближайшей к выходу колонны. Мама стиснула в руках огромный букет цветов; Оливия выставила перед собой большой разукрашенный плакат "Добро пожаловать домой, Карин!" с развевающимися радужными лентами; Марсия принялась подпрыгивать, лишь только ее заметила; рядом стояли Делия, с виду очень крутая и взрослая, и сам Па, одетый в зеленый армейский мундир - наверное, приехал сюда прямо после работы, из Генштаба - опиравшийся на трость и глядевший с усмешкой на все происходящее. Крепко обняться со всеми, сминая цветы и погнув транспарант, - это все, о чем тоскующее по дому сердце Карин могло только мечтать. Оливия хихикала, Марсия вопила, и даже Па вытер глаза. Прохожие таращили на них глаза; причем проходящие мимо мужчины - с тоской и пытаясь сослепу натыкаться на стены. Спецотряд блондинок коммодора Куделки, как шутили младшие офицеры в Генштабе. Карин задавалась вопросом, по-прежнему ли Марсия и Оливия нарочно изводят их. Бедные ребята продолжали пробовать им сдаться, но пока что ни одна из сестер не взяла никого в плен, кроме Делии, явно завоевавшей в Зимнепраздник этого комаррского друга Майлза - коммодор имперской СБ, не что-нибудь!. Карин едва могла дождаться, когда доберется домой и узнает об этом романе в подробностях.
Болтая все одновременно, - Па, смирившийся с этим уже много лет назад, молчал и снисходительно их слушал - они всей толпой отправились забрать ее багаж и встречать лимузин. Папа с мамой, очевидно, позаимствовали на этот случай большой лимузин у лорда Форкосигана, вместе с его водителем Пимом, чтобы все могли бы расположиться в заднем отделении машины. Пим сердечно приветствовал ее от своего лорда и от собственного имени, сложил ее скромные пожитки в машину возле себя, и они отправились.
- Я думала, что ты приедешь домой обнаженной до пояса, в одном бетанском саронге, - поддразнила ее Марсия, когда лимузин отъехал от космопорта и направился к городу.
- Я думала об этом. - Карин спрятала усмешку в своей охапке цветов. - Только здесь недостаточно тепло.
- Но ты же правда носила его там, да?
К счастью, прежде чем Карин была вынуждена отвечать или уклониться от ответа, вмешалась Оливия: - Когда я увидела автомобиль лорда Форкосигана, я подумала, что лорд Марк собирается приехать домой вместе с тобой, но мама сказала, что его не будет. Он собирается вернуться на Барраяр к свадьбе?
- О, да. На самом деле он уехал с Колонии Бета еще до меня, но по пути остановился на Эскобаре, чтобы... - она заколебалась, - уделить внимание кое-каким своим делам. - На самом деле Марк отправился выпрашивать лекарства для потери веса - сильнее тех, что прописывал ему его бетанский терапевт - в клинику врачей-беженцев с Архипелага Джексона, в которую он вложил деньги. Он в то же время, разумеется, проверял и состояние дел клиники, так что сказанное ею формально ложью не было.
Этот сомнительный вариант чуть не привел Карин с Марком к первой настоящей ссоре, однако Карин понимала - это действительно его личное дело. Источники его контроля над телом лежали в центре его самых глубинных проблем; и у нее уже развился инстинкт - если, конечно, она не льстила себе относительно своей степени понимания, - чувствовать момент, когда она должна надавить на него ради его же блага. Но в том случае она была вынуждена просто ждать, позволяя Марку бороться с самим собой. Было какой-то ужасающей привилегией наблюдать и слушать, как в прошлом году его врач проводил тренинг. А принимать участие - под наблюдением врача - в процессе достигнутого им частичного излечения оказалось волнующим опытом. Им обоим следовало научиться более важным сторонам любви, нежели просто безумный натиск: одному - доверию, другому - терпению. И как это ни парадоксально - для Марка необходимее всего была некая спокойная, сдержанная независимость. Ей потребовались месяцы, чтобы вычислить это. И она не собиралась даже пытаться объяснить это своей шумной, дразнящейся, любящей семье, расположившейся на заднем сидении лимузина.
- Вы стали хорошими друзьями... - ее мать замолчала, приглашая продолжить фразу.
- Он нуждался в этом. - Отчаянно.
- Да, но - он твой парень? - Марсия не терпела никаких тонкостей, предпочитая ясность.
- Он казался увлеченным тобой, когда был здесь в прошлом году, - заметила Делия. - И ты провела возле него весь год на Колонии Бета. Что же он, не решился?
Оливия добавила: - Полагаю, он достаточно яркая личность, чтобы вызвать интерес - я имею в виду, он близнец Майлза, так что это естественно - но он мне показался немного жутким.
Карин напряглась. Если ты был клоном, если тебя вырастили словно раба, а террористы выучили тебя на убийцу, причем методами, которые нельзя назвать иначе, нежели просто физической и психологической пыткой, и если затем ты был вынужден убить человека, чтобы обрести свободу... Тогда ты, наверное, будешь казаться немного жутким. Если ты не дрожащая тварь, слизняк. Марк ни в какой мере слизняком не был. Марк создавал себя заново всеми средствами и почти героическим усилием, но практически незаметно для глаз стороннего наблюдателя. Она представила, как пробует объяснить это Оливии или Марсии, и немедленно отказалась от такого намерения. Делия... Нет, даже и не Делия. Стоило только упомянуть четыре полуавтономных составляющих личности Марка (каждая со своим собственным прозвищем), чтобы разговор быстро покатился под откос. Завораживающее описание их совместных усилий по поддержанию хрупкого механизма его индивидуальности не волнует семейство барраярцев, явно желающих проверить их отношения на "законопослушность".
- Стоп, девочки, - вмешался Па, улыбнувшись в полумраке салона лимузина, и Карин была ему благодарна. Однако и он тут же добавил: - Но если мы собираемся породниться с Форкосиганами, меня стоило бы предупредить заранее, чтобы я мог подготовиться к этому удару. Майлза я знаю с рождения. Марк... другое дело.
Они могли представить мужчину в ее жизни только в роли возможного мужа? Карин ни в коем случае не была уверена, что Марк - потенциальный муж. Он все еще шел к тому, чтобы сделаться потенциальным человеком... мужчиной. На Колонии Бета все это казалось столь ясным. Она почти физически ощущала обволакивающее ее мрачное подозрение. Теперь она была довольна, что избавилась от серег. - Я так не думаю, - честно ответила она.
- Он действительно так растолстел на Колонии Бета? - весело спросила Оливия. - Вряд ли его бетанский врач позволил бы ему. Я думала, что они предполагали остановить это. Я имею в виду, он еще здесь был очень полным.
Карин подавила порыв рвать на себе волосы - или желательнее, на Оливии: - Где ты это услышала?
- Мама сказала, что леди Корделия рассказала ей со слов своей матери, - Оливия развернула всю цепочку сплетни, - когда она была здесь в прошлый раз, в Зимнепраздник, на помолвке Грегора.
Бабушка Марка весь прошедший год играла роль доброй крестной для обоих сбитых с толку барраярских студентов. Карин знала, что она передавала своей обеспокоенной дочери сведения о том, каких успехов достиг ее необычный клон-сын, причем с той степенью откровенности, какая может быть только между двумя бетанками; бабушка Нейсмит часто рассказывала о полученных или отправленных ею посланиях и передавала им новости и поздравления. Карин поняла, что не подумала о возможности разговора между тетей Корделией и мамой. В конце концов, тетя Корделия была на Cергияре, а мама здесь... Она отчаянно начала вычислять, сравнивая два планетарных календаря. Они с Марком уже были любовниками на барраярский Зимнепраздник, когда Форкосиганы в прошлый раз возвращались домой? Нет, уф-ф. Знала тетя Корделия об этом теперь или нет, но тогда ей это было неизвестно.
- Я думала, бетанцы могут делать с мозговой химией что хотят, - сказала Марсия. - Почему они просто так не приведут его в порядок - раз, и все? Почему это отнимает столько времени?
- Потому что это только отправной пункт, - сказала Карин. - Большую часть жизни Марка посторонние люди силой меняли его тело и разум то так, то эдак. Ему нужно время, чтобы выяснить, кто он сам, когда в него не закачивают силой что-то извне. Время, чтобы установить опорную линию, как говорит его врач. У него пунктик относительно лекарств, знаете ли. - Но, очевидно, не тех, которые ему дают беженцы с Архипелага Джексона. - Когда он будет готов... ну, неважно.
- И его лечение дало хоть какой-то эффект? - спросила мама с сомнением.
- О, да, значительный, - откликнулась Карин, довольная, что может наконец ответить что-то недвусмысленно положительное о Марке.
- И какой же? - спросила ее озадаченная мать.
Карин мысленно нарисовала себе картину, как она бессвязно лепечет: "Ну, в общем, он полностью излечился от импотенции, вызванной пыткой, и научился быть нежным и внимательным любовником. Его врач говорит, что ужасно гордится им, а Пыхтун просто в экстазе. Обжора был бы разумным гурманом, если бы Рева не поощрял его в этом для удовлетворения своих потребностей, и именно я выяснила, кто действительно продолжает пищевые разгулы. Врач Марка поздравила меня с моим наблюдением и догадкой, нагрузила каталогами пяти различных программ обучения бетанской терапии и сказала, что поможет мне найти интересный для меня курс обучения. Она пока еще не совсем знает, что делать с Убийцей, но он-то меня не беспокоит - вот с Ревой я не могу иметь дела. И - да, конечно, несмотря на все свои личные стрессы, Марк должен показывать высокие результаты в своей отнимающей массу сил финансовой школе, об этом кто-нибудь подумал?" - Это довольно сложно объяснять, - справилась она наконец с ответом.
Стоит сменить тему. Несомненно, можно публично разобрать по косточкам не только ее любовный интерес.
- Делия! А твой комаррский коммодор знаком с комаррской невестой Грегора? Ты с ней уже встречалась?
- Да, Дув знал Лаису раньше на Комарре, - оживилась Делия. - У них были некоторые общие, гм... академические интересы.
- Она симпатичная, невысокая и пухленькая, - фыркнула Марсия. - У нее просто поразительные сине-зеленые глаза, и она породит моду на накладные лифчики. А ты в этом году не пополнела?
- Мы все встречались с Лаисой, - вмешалась мама прежде, чем обсуждение стало желчным. - Она кажется очень хорошенькой. И очень умной.
- Да, - сказала Делия, стрельнув в Марсию презрительным взглядом. - Мы с Дувом надеемся, что Грегор не потратит ее возможности впустую на светские обязанности, хотя, конечно, она должна будет принять участие в некоторых из них. У нее комаррское экономическое образование. Дув сказал, что она могла бы принимать участие в работе министерских комитетов, если бы ей это позволили. По крайней мере старые форы не могут заставить ее быть племенной кобылой. Грегор с Лаисой уже дали всем понять, что планируют использовать для своих младенцев маточный репликатор.
- И какие возражения по этому поводу у консерваторов? - спросила Карин.
- Грегор сказал: если они что-то возразят, то он отправит их обсудить этот вопрос с леди Корделией, - захихикала Марсия. - Если они посмеют.
- Она преподнесет им их собственные головы на блюде, если они попробуют, - весело заметил Па. - И они знают, что она на это способна. Кроме того, мы всегда можем помочь, продемонстрировав Карин и Оливию как убедительный пример того, что репликаторы дают прекрасные результаты.
Карин усмехнулась. Оливия слабо улыбнулась. Демография их собственной семьи демонстрировала прибытие этой галактической технологии на Барраяр; Куделки были среди первых простых барраярцев, использовавших новый метод вынашивания ребенка для своих двух младших дочерей. Через какое-то время Карин стало до боли утомлять, что ее демонстрируют всем и каждому, словно призовой овощ на Ярмарке Округа, но она понимала, что это ее общественный долг. К тому же такое стало случаться намного реже потом, как только эта технология стала широко распространенной - по крайней мере в городах и среди тех слоев общества, что могли себе это позволить. Впервые она задалась вопросом, что же чувствовала по этому поводу контрольная группа - Делия и Марсия?
- А что комаррцы думают о свадьбе - твой Дув говорил об этом? - спросила Карин Делию
- Они принимают это по-разному, но что еще можно ожидать от побежденного мира? Императорский Двор, конечно, предполагает построить на этом всю положительную пропаганду, какую сможет. Вплоть до проведения свадьбы по второму разу на Комарре в комаррском стиле - бедные Грегор и Лаиса. Во всей Имперской СБ отпуска отменены с момента помолвки и до окончания второй церемонии, так что наши с Дувом свадебные планы откладываются до этого времени. - Она глубоко вздохнула. - Ладно, он мне будет принадлежать весь целиком, когда я наконец его получу. Он покоряет вершины новой работы и, как первый комаррец, который возглавит департамент по делам Комарра, знает, что на нем сосредоточены все взгляды в Империи. Особенно, если что-нибудь пойдет не так. - Она скривилась. - Если уж говорить о чьих-то головах на блюде.
Делия изменилась за этот год. Последний раз, когда она говорила об имперских событиях, разговор шел о том, что сейчас носят. Карин начала думать, что ей может понравиться этот Дув Галени. Свояк, гм. К этой концепции надо привыкнуть.
Наконец лимузин в последний раз завернул за угол, и показался дом. Дом Куделки был крайним зданием в квартале, с тремя просторными этажами, с окнами, жадно распахнутыми на полукруглый парк; он находился в самом центре столицы и не более чем в полудюжине домов от самого особняка Форкосиганов. Молодая пара купила его двадцать пять лет назад, когда Па был персональным армейским референтом Регента, а мама вышла в отставку из Имперской СБ с поста телохранителя Грегора и его приемной матери леди Корделии, чтобы родить Делию. Карин не могла подсчитать, на сколько его стоимость должна возрасти с тех пор, хотя Марку, можно поспорить, это бы удалось. Чисто умозрительное упражнение - кто мог согласиться продать это дорогое старое здание, такое скрипучее? Она выбралась из машины, вне себя от радости.

X X X

Только поздно вечером у Карин появилась возможность поговорить с родителями наедине. Сперва ей пришлось распаковать вещи, раздать подарки и выкинуть из комнаты все, что сестры безжалостно сложили туда на время ее отсутствия. Потом состоялся большой семейный обед - на него пришли еще и три ее давние лучшие подруги. Каждый говорил и говорил, - разумеется, кроме Па, потягивающего вино и выглядящего столь самодовольным за обеденным столом в окружении восьми женщин. Во всей этой маскирующей болтовне Карин только постепенно начала осознавать, что прячет в молчании в самой глубине души вещи, наиболее для нее наиболее важные. Это казалось таким странным.
Сейчас Карин забралась на кровать в комнате родителей, а они вскоре собирались ложиться спать. Мама делала свою гимнастику, "накачивая" мышцы - сколько Карин себя помнила, мама выполняла этот комплекс каждый вечер. Несмотря на то, что она дважды родила естественным путем и что прошло столько лет, она все еще поддерживала атлетическую мускулатуру. Па прохромал через комнату, поставил трость-шпагу со своей стороны кровати, неловко уселся и наблюдал за мамой с легкой улыбкой. Его волосы уже совсем поседели, заметила Карин; заплетенная грива маминых волос все еще сохраняла свой золотисто-русый цвет без помощи косметики, хотя в них уже проглядывал серебристый блеск. Па неуклюже принялся снимать военные полуботинки. Глядя на них, Карин вынуждена была мысленно корректировать то, что видела. Барраярцы на шестом десятке выглядят как бетанцы в шестьдесят или даже семьдесят с лишним лет; и у ее родителей в молодости была тяжелая жизнь - война и армейская служба. Карин откашлялась.
- Насчет следующего года обучения... - начала она с улыбкой.
- Ты рассчитываешь на Университет Округа, так ведь? - сказала, мама, мягко подтягиваясь до подбородка к перекладине, свисающей с потолочных балок, горизонтально выпрямляя ноги и удерживаясь в этой позе, пока не сосчитала про себя до двадцати. - Мы не пожалеем денег, чтобы дать тебе галактическое образование. Заставить тебя бросить все на полпути было бы душераздирающе.
- О, да, я хочу продолжать. Я хочу вернуться на Колонию Бета. - Ну вот!
Повисло короткое молчание. Затем Па печально сказал: - Но ты только что вернулась домой, милая.
- Я и хотела вернуться, - заверила она его. - Хотела увидеть вас всех. Я просто думала... мне уже можно начать строить планы. Знание - это очень много.
- Стратегическое планирование? - Па поднял бровь.
Она подавила раздражение. Это не просьба маленькой девочки купить ей пони. Это определяет будущее направление ее жизни.
- Да, планирование. Серьезно.
Мама произнесла медленно - возможно, потому, что раздумывала, или просто потому, что в эту секунду переворачивалась вверх тормашками: - А ты знаешь, чему собираешься учиться на этот раз? Программа, выбранная тобою в прошлом году, казалась слегка... эклектичной.
- Я получила хорошие оценки по всем курсам, - защищалась Карин.
- По всем четырнадцати полностью несвязанным курсам, - пробормотал Па. - Да, это так.
- Был такой большой выбор...
- В Округе Форбарр-Султаны выбор тоже большой, - указала мама. - Больше чем можно изучить за всю жизнь, даже если жить так долго, как бетанцы. И билеты туда и обратно значительно дешевле.
Но Марка в Форбарр-Султане не будет. Он вернется на Бету. - Терапевт Марка рассказывала мне про некоторые учебные курсы в ее области деятельности.
- Это и есть твое последнее увлечение? - спросил Па. - Психокоррекция?
- Я не уверена, - сказала она честно. - Бетанская методика в этой области очень интересна. - Но очарована она психологией вообще или только психологией Марка? Она не могла этого сказать. Ну... возможно, и могла бы, но только это был бы не совсем ответ на заданный вопрос.
- Без сомнения, - сказала мама, - любое настоящее галактическое образование - медицинское или техническое - будет здесь только приветствоваться. Если бы ты могла достаточно сосредоточиться на одном из них... Проблема в деньгах, дорогая. Без поддержки, которую оказывает студентам леди Корделия, мы не могли бы и мечтать послать тебя учиться на другую планету. И насколько я знаю, эта стипендия на следующий год уже предоставлена другой девушке.
- Я и не собиралась просить ее о чем-то большем. Она уже сделала для меня так много. Но можно получить бетанскую стипендию. И я могла бы заработать этим летом. Это, плюс то, что вы так или иначе потратили бы на мое обучение в Университете Округа... вы ведь не думаете, что такая мелочь, как деньги, могла бы остановить, скажем, лорда Майлза?
- Я думаю, что его не остановить и огнем из плазмотрона, - усмехнулся Па. - Но он, скажем так, особый случай.
Карин на мгновение задумалась, что же питало знаменитую энергию Майлза. Был ли это подавленный гнев - такой же, как подогревающий сейчас ее собственное намерение? Насколько сильный гнев? Или Марк, со своей преувеличенной осмотрительностью по отношению к его родителю-близнецу, действительно понимал относительно Майлза кое-что, что от нее самой ускользало?
- Конечно, мы можем что-нибудь придумать. Если все постараемся.
Мама и Па обменялись взглядами. Па сказал: - Боюсь, наши дела в несколько затруднительном положении. Плата за школьное обучение для вас всех, и еще болезнь вашей покойной бабушки Куделки... мы два года назад заложили наш дом у моря.
Мама фыркнула: - Мы сдадим его в аренду на все лето, кроме одной недели. Мы участвуем во всех мероприятиях Середины Лета, и у нас едва ли найдется время вырваться из столицы.
- И ваша мама теперь ведет занятия по самообороне и безопасности для министерских служащих, - добавил Па. - Она делает все, что может. Боюсь, у нас осталось не слишком много не использованных пока источников наличных денег.
- Мне нравится учить, - заметила Мама. Заверила его? Она добавила, обратившись к Карин, - И это лучше, чем продать наш летний домик, чтобы заплатить долг - а мы боялись раньше, что придется это сделать.
Потерять домик у моря, центр ее детства? Карин ужаснулась. Сама леди Элис Форпатрил много лет назад преподнесла Куделкам дом на восточном берегу в качестве свадебного подарка - в благодарность за спасение ее самой и младенца лорда Айвена во время мятежа Фордариана. Карин не знала, что с финансами настолько туго. Пока не подсчитала число старших сестер и не умножила на их потребности... гм.
- Могло быть и хуже, - сказал бодро Па. - Подумай, насколько этот гарем потянул бы нас ко дну в то время, когда за девушками давали приданое!
Карин покорно улыбнулась - он придумал эту шутку не меньше пятнадцати лет назад - и сбежала. Она оказалась перед необходимостью найти другое решение. Сама.

X X X

Зеленая Комната в Императорском дворце обставлена прекраснее любого конференц-зала, куда Майлзу когда-либо приходилось попадать. Старинные шелковые обои, тяжелые драпировки и толстый слой ковров придают ей молчаливый, серьезный и какой-то подводный вид, а элегантному чаю, сервированному в изысканных чашках на инкрустированном буфете, и в подметки не годится "типовое угощение в пластиковой посуде" - обычная деталь военного совещания. Яркое весеннее сияние струилось сквозь окна, ложась теплыми золотыми полосами на пол. Майлз наблюдал, как они все утро гипнотически переползали через комнату.
Неизбежный армейский колорит придавало происходящему присутствие троих мужчин в военной форме: полковника лорда Форталы-младшего - главы отделения СБ, отвечающего за безопасность императорской свадьбы; капитана Айвена Форпатрила, покорно ведущего заметки для леди Элис Форпатрил, как это обычно делает адъютант командующего на любом военном совещании генштаба; и коммодора Дува Галени - руководителя комаррского отдела СБ, готовящегося ко дню, когда все шоу будет заново проиграно на Комарре. Майлз задумался, собирается ли мрачный сорокалетний Галени сам подобрать идеи для собственной свадьбы с Делией Куделкой, или у него достаточно чувства самосохранения, чтобы скрыть их и оставить ее устройство высококомпетентным, чтобы не сказать напористым, женщинам из этого семейства. Всем пяти. Майлз предложил бы Дуву дом Форкосиганов в качестве убежища, но девушки, разумеется, найдут его и там.
Грегор и Лаиса, похоже, пока держались хорошо. Императору Грегору было за тридцать, он был высок, темноволос и худощав. Доктор Лаиса Тоскане была невысокого роста, со светло-пепельными волосами и сине-зелеными глазами, часто прищуренными от смеха, и фигурой, заставляющей Майлза возжелать что-то типа "пасть ей на грудь и зарыться там на всю зиму". В этом не было никакой измены, и Майлз не завидовал везению Грегора. Если честно, Майлз считал месяцы общественной церемонии, которые должны пройти между помолвкой Грегора и его свадьбой, своеобразной садистской жестокостью. Имея в виду, разумеется, что они воздерживаются от близости...
Под шум голосов мысли Майлза поплыли дальше. Словно во сне, он раздумывал, где бы могла пройти его будущая свадьба с Катериной. В парадной зале дома Форкосиганов, в сердце империи? Но она не могла бы вместить достаточно большую толпу. Он хотел, чтобы на свадьбе было много свидетелей. Или он, как наследник графства своего отца, связан политическими обязательствами организовать ее в Хассадаре, столице округа Форкосиган? Нынешняя графская резиденция в Хассадаре всегда была больше похожа на гостиницу, чем на дом, в окружении всех этих официальных зданий офисов Округа, обрамляющих главную городскую площадь. Самым романтичным местом был бы дом в Форкосиган-Сюрло, в садах вокруг Долгого Озера. Свадьба на природе, да, держу пари, Катерине бы это понравилось. В некотором смысле на ней могли бы присутствовать и сержант Ботари, и генерал Петр. Думал ли ты, что я доживу до этого дня, дед? Привлекательность такого варианта, конечно, зависела бы от времени года - в расцвете лета это будет великолепно, но вряд ли покажется настолько романтичным среди зимних порывов снега с дождем. Он не вполне уверен, сможет ли привести Катерину к алтарю до осени, а отсрочка церемонии до будущей весны была бы такой же пыткой, через какую проходил сейчас Грегор.
Лаиса, сидящая за столом совещания напротив Майлза, перевернула очередную страницу своей стопки бумаг, несколько секунд пробежалась по ней глазами, и воскликнула: - Это не может быть всерьез!
Грегор, сидящий около нее, встревоженно наклонился, чтобы взглянуть через ее плечо.
О, мы уже добрались до Страницы Двенадцать. Майлз быстро нашел нужное место в повестке дня, выпрямился и постарался выглядеть внимательным.
Леди Элис кинула на него сухой взгляд перед тем, как перевести внимание на Лаису. Эти полугодовые свадебные испытания - от церемонии помолвки в Зимнепраздник до свадьбы на Середину Лета - вершина карьеры леди Элис как официальной хозяйки дома Грегора. Она дала понять, что Все Должно Быть Сделано Должным образом.
Проблема лишь в определении понятия "Должным Образом". Последний прецедент свадьбы правящего императора - предназначенный для захвата трона полувоенный союз Эзара, деда Грегора, с сестрой вскоре отошедшего к праотцам императора Юрия Безумного - Элис не хотела брать за образец по множеству понятных исторических и эстетических причин. Большинство прочих императоров благополучно женились за много лет до того, как сесть на трон. До Эзара предыдущий случай был почти две сотни лет назад - брак Влада Форбарра Ученого и леди Форлайтли, пришедшийся на наиболее вопиюще архаичное время Периода Изоляции.
- Они ведь не могли заставить бедняжку невесту раздеться догола перед всеми свадебными гостями? - спросила Лаиса, указывая Грегору на задевший ее отрывок из исторической цитаты.
- О, Владу тоже пришлось раздеться, - искренне заверил ее Грегор. - Его будущие родственники настояли бы. Это был обычный осмотр, для гарантии. На случай какой-то мутации, которая могла проявиться в будущем потомстве, каждая из сторон хотела иметь возможность утверждать, что это происходит не от их семьи.
- Этот обычай почти исчез в последние годы, - отметила леди Элис, - кроме некоторых глухих районов проживания национальных меньшинств.
- Она имеет в виду этих греческих деревенщин, - услужливо перевел эту фразу Айвен для уроженки другой планеты Лаисы. Его мать нахмурилась при такой бестактности.
Майлз прочистил горло.
- Императорская свадьба способна вернуть к жизни любой древний обычай, если он будет там использован. Но лично я предпочел бы, чтобы не этот.
- Игры с призами, - подсказал Айвен. - Я думаю, что это вновь предоставило бы много волнения обеим свадебным сторонам. Это было бы лучше, чем соревноваться, кто больше выпьет.
- К тому же вечером тогда последует соревнование, кого сильнее вывернет, - шепнул Майлз. - Не говоря уже о захватывающих, пусть даже странноватых, форских состязаниях по сползанию под стол. По-моему, ты однажды выиграл их, Айвен?
- Странно, что ты помнишь. Разве не ты обычно вырубался первым?
- Джентльмены, - холодно произнесла Леди Элис. - У нас достаточно много вопросов для обсуждения на этой встрече. И никто не уйдет, пока мы не закончим. - Эти слова, на мгновение повиснув в воздухе, подавили всякое сопротивление, и она продолжила. - Я не намеревалась точно воспроизвести этот старый обряд, Лаиса, но внесла его в список, поскольку он представляет некоторую культурную ценность для наиболее консервативных барраярцев. Я надеялась, мы могли бы создать модифицированную версию, преследующую ту же психологическую цель.
Дув Галени задумчиво нахмурил темные брови. - Опубликовать результаты их ген-сканирования? - предложил он.
Грегор скривился, но тут же, завладев рукой невесты, улыбнулся ей и сжал ее пальцы. - Я уверен, у Лаисы результат был бы прекрасным.
- Конечно, он такой и есть, - начала она. - Мои родители проверили все, прежде чем поместили меня в маточный репликатор...
Грегор поцеловал ее ладонь. - Держу пари, ты была очаровательным эмбрионом.
Она легкомысленно усмехнулась в ответ на его слова. Леди Элис мимолетно снисходительно улыбнулась. Айвен выглядел так, будто все это вызывает у него легкое отвращение. Полковник Фортала, обученный в СБ и годами работавший в Форбарр-Султане, владел собой и выглядел доброжелательно бесстрастным. Галени был почти как всегда, лишь казался чуть чопорным.
Майлз улучил этот стратегический момент, чтобы наклониться и вполголоса спросить Галени: - Делия говорила тебе, что Карин уже приехала?
Галени просветлел: - Надеюсь, я увижу ее сегодня вечером.
- Я кое-что хотел сделать к ее возращению домой. Я думал в ближайшее время пригласить всю семью Куделок на ужин. Тебе это интересно?
- Конечно...
Грегор оторвал опьяненный пристальный взгляд от Лаисы, откинулся на спинку стула и мягко произнес: - Спасибо, Дув. У кого еще есть какие-нибудь идеи?
Грегор казался явно не заинтересованным в обнародовании результатов своего генсканирования. Майлз подумал о нескольких региональных вариантах старого обычая.
- Вы могли бы сделать это своего рода нововведением. Родственники со стороны каждой семьи - или все, кто, по вашему мнению, имеет право голоса - плюс врач по их выбору могут посетить противоположного члена пары утром перед свадьбой, для краткого обследования. Каждая делегация публично объявляет себя удовлетворенной в определенный момент церемонии. Частный осмотр, общественная гарантия. Скромно, почетно, и все параноики будут удовлетворены.
- А вы сможете пока принять успокаивающее, - заметил с отвратительным весельем Айвен. - Держу пари, оно вам обоим тогда понадобятся.
- Спасибо, Айвен, - пробормотал Грегор. - Глубокая мысль. - Лаиса только кивнула в удивленном согласии.
Леди Элис прищурилась, размышляя: - Грегор, Лаиса? Эта идея приемлема для вас обоих?
- Мне подходит, - сказал Грегор.
- Не думаю, чтобы мои родители возражали против этого, - сказала Лаиса. - Гм... кто выступит в роли твоих родителей, Грегор?
- В свадебном круге, разумеется, это место займут граф и графиня Форкосиган, - сказал Грегор. - Я предполагаю, что они... да, Майлз?
- Мать - без всякого сомнения, - сказал Майлз, - хотя не могу гарантировать, что она воздержится от нелицеприятных комментариев по поводу барраярцев. Отец...
За столом воцарилась тишина, сохраняемая скорей из политических соображений. Кое-кто перевел взгляд на Дува Галени, слегка стиснувшего челюсти.
- Дув, Лаиса, - Леди Элис постучала ногтем с безукоризненным маникюром по полированной столешнице. - Какова может быть на это социально-политическая реакция комаррцев? Искренне, пожалуйста.
- У меня нет никаких личных возражений против графа Форкосигана, - сказала Лаиса.
Галени вздохнул. - Некоторая... двусмысленность - мы могли бы ее избежать; думаю, нам следовало бы...
Тонко сказано, Дув. Ты все же политик.
- Другими словами, это значит послать Мясника Комарра пялиться на их обнаженную жертвенную деву, а комаррцам такое почти наверняка хуже чумы, - произнес Майлз, поскольку никто другой не мог этого сказать. Ну, может быть, еще Айвен. Леди Элис пришлось бы несколько дольше подыскивать выражения, чтобы деликатно выразить эту проблему. Галени стрельнул в его сторону взглядом, выражающим благодарность пополам с негодованием.
- Абсолютно ясно, - продолжил Майлз. - Если никого не смущает отсутствие симметрии, можно послать в качестве делегации от Грегора мою мать и тетю Элис - и еще, возможно, одну из кузин Грегора со стороны матери, принцессы Карин. Такое у барраярских консерваторов пройдет: ведь охрана генотипа всегда была делом женщины.
Сидящие вокруг стола барраярцы согласно усмехнулись. Леди Элис коротко улыбнулась и пометила этот пункт.
Состоялись долгие и сложные дебаты по вопросу, должна ли пара повторять свои клятвы на всех четырех барраярских языках. Затем последовали тридцать минут обсуждения, как преподнести это во внутренних и галактических новостях. При этом Майлз, не без помощи Галени, ловко сумел избежать расширения списка задач, требующих его персонального участия. Леди Элис перелистнула следующую страницу и нахмурилась.
- Кстати, Грегор, что ты все же решил в отношении дела Форбреттена?
Грегор покачал головой.
- Я пытался избежать публичного обсуждения этого вопроса в настоящий момент. По крайней мере, пока по нему не пройдется Совет Графов. Что бы они ни решили, проигравший, несомненно, преклонит передо мной колени с прошением, не пройдет и минуты.
Майлз в замешательстве поглядел на повестку дня. Следующий пункт - расписание банкетов. - Дело Форбреттена?
- Ты, конечно, слышал о скандале... - начала леди Элис. - Ах, верно, ты был на Комарре, когда это случилось. Разве Айвен не рассказал тебе? Бедный Рене. Вся семья гудит от разговоров.
- А что случилось с Рене Форбреттеном? - спросил встревоженный Майлз. Рене учился в Академии на пару лет раньше Майлза и надеялся последовать по стопам своего блестящего отца. Коммодор лорд Форбреттен был звездным протеже отца Майлза в Генеральном Штабе, вплоть до своей безвременной, героической гибели под огнем цетагандийцев в сражении в Ступице Хеджена десять лет назад. Менее года спустя старый граф Форбреттен умер: как говорили - от печали из-за гибели любимого старшего сына. Рене был вынужден отказаться от перспективной военной карьеры и принять на себя обязанности графа своего округа. Три года назад - после бурного краткого романа, за которым с восторгом следила вся Форбарр-Султана - он женился на прекрасной восемнадцатилетней дочери состоятельного лорда Форкереса. Каждому свое, как говорится в провинции.
- Да, - произнес Грегор, - и да, и нет. Гм...
- Гм - что?
Леди Элис вздохнула: - Граф и графиня Форбреттен, решив, что пришло время выполнить свой семейный долг, очень разумно решили использовать маточный репликатор для своего первого сына и откорректировать все возможные дефекты еще в зародышевой клетке. Для чего они, разумеется, полностью прошли генсканирование.
- У Рене обнаружили мутацию? - удивленно спросил Майлз. Высокий, привлекательный, атлетичный Рене, который в совершенстве говорит на всех четырех языках, чей прекрасно поставленный баритон заставляет таять женские сердца и располагает к нему мужчин, который прекрасно владеет тремя музыкальными инструментами и обладает великолепными способностями к пению? Рене, заставляющий Айвена скрипеть зубами от явной белой зависти?
- Не совсем, - сказала леди Элис, - если не считать дефектом одну восьмую крови цетагандийских гем-лордов.
Майлз так и сел. - Ой, - переварил он эту новость. - Как это случилось?
- Ты, конечно, можешь подсчитать, - прошептал Айвен.
- А по какой линии?
- По отцовской, - сказала леди Элис. - К несчастью.
Правильно. Дед Рене, седьмой граф Форбреттен, действительно родился в середине периода цетагандийской оккупации. Форбреттены, как и многие барраярцы, делали что могли, чтобы выжить... - Значит, прабабушка Рене сотрудничала с оккупантами. Или... нечто еще омерзительнее?
- Вряд ли, - сказал Грегор, - поскольку Имперская Безопасность раскопала некоторые сохранившиеся документы; из них явствует, что это была скорее всего добровольная и длительная связь с одним - или несколькими - высокопоставленными гем-офицерами, находящимся в их Округе. В этом случае нельзя сказать, была ли это любовь, личный интерес или попытка расплатиться за покровительство ее семье той единственной монетой, какая у нее была.
- Может быть, и все три причины сразу, - сказала леди Элис. - Жизнь в оккупированной зоне нелегка.
- В любом случае, - сказал Грегор, - кажется, это не было насилием.
- Слава богу. И, э-э, вы узнали, кто из гем-лордов был предком Рене?
- Теоретически можно послать его генетическую карту на Цетаганду и выяснить это, но насколько я знаю, они пока на это не решились. Это скорее академический вопрос. Что... что имеет практическое значение, так это то, что седьмой граф Форбреттен - не сын шестого.
- На прошлой неделе в Генштабе его обозвали Рене ГемБреттен, - ляпнул Айвен. Грегор скривился.
- Я изумлен, что Форбреттены позволили этой информации просочиться наружу, - заметил Майлз. - Их предал доктор или медтехник?
- М-м, все случилось так же, как бывает со сплетней, - сказал Грегор. - Они и не собирались раскрывать это. Но Рене сказал своим сестрам и брату - решил, что они имеют право знать, - а молодая графиня сказала своим родителям. И оттуда... ну, в общем, кто знает. Но этот слух в конечном итоге достиг ушей Сигура Форбреттена - потомка по прямой линии младшего брата шестого графа, и, кстати, зятя графа Бориса Формонкрифа. Сигур неким образом - уже подан встречный иск относительно его методов - получил копию результата генсканирования Рене. И граф Формонкриф выступил перед Советом Графов с иском в пользу своего зятя, требуя отставки Форбреттена и передачи графства Сигуру. Вот таково сейчас положение дел.
- Ого! Так... но ведь Рене все еще граф, не так ли? Его кандидатура представлена и одобрена Советом, по всей форме - черт, я же был там, если подумать. Граф не обязан быть сыном своего предшественника - бывают племянники, кузены, переход титула к другой ветви, полное прерывание линии наследования из-за измены или войны - любой вспомнит лорда Полуночника, лошадь пятого графа Фортала, ведь так? Если лошадь может унаследовать графство, я не вижу, какие могут быть теоретические возражения против цетагандийца. Частично цетагандийца.
- И я сомневаюсь, кстати, что отец лорда Полуночника был женат на его матери, - недвусмысленно заметил Айвен.
- Как я недавно слышал, обе стороны приводили этот случай в качестве прецедента, - указал лорд Фортала, прямой потомок печально знаменитого пятого графа. - Одни - потому, что лошадь была утверждена наследником, другие - потому, что это решение впоследствии отменили.
Галени, заворожено слушавший этот разговор, покачал головой с удивлением или чем-то вроде. Лаиса откинулась на спинку стула и мягко покусывала сустав пальца, напряженно сжав губы. Ее глаза лишь слегка поблескивали.
- И что Рене говорит обо всем этом? - спросил Майлз.
- В последнее время он, кажется, сделался затворником, - озабоченным тоном произнесла Элис.
- Я... возможно, мне стоит позвонить ему.
- Это было бы неплохо, - серьезно сказал Грегор. - Сигур пытается в своем иске претендовать на все наследство Рене, но дал понять, что мог бы согласиться только на графство и родовое имение. Также, полагаю, есть некоторая небольшая собственность, унаследованная по женской линии - она не поставлена под вопрос.
- В то же время, - сказала Элис, - Сигур прислал мне в офис требование обеспечить его законное место в свадебной процессии и принесении присяги как графа Форбреттена. А Рене прислал требование запретить Сигуру участвовать в церемонии, пока этот иск еще не решен в его пользу. Так как же быть, Грегор? Кто из них вложит свои руки в руки Лаисы, принося ей присягу как вновь утвержденной Императрице, если коллективный разум Совета Графов к тому времени не примет никакого решения?
Грегор потер переносицу и на секунду зажмурился. - Я не знаю. Нам, вероятно, придется иметь дело с обоими. Временно.
- Вместе? - сказала леди Элис, ее губы тревожно скривились. - Страсти накаляются, как я слышала. - Она посмотрела с негодованием на Айвена. - Некоторые ограниченные люди, кажется, находят особый юмор в том, что на самом деле исключительно болезненная ситуация.
Айвен попытался было улыбнуться, но явно отказался от этого намерения.
- Надо надеяться на то, что они не захотят потерять из-за этого достоинство, - сказал Грегор. - Особенно, если их попытки воззвать ко мне пока дают осечку. Полагаю, мне нужно тем или иным способом мягко дать им это понять. Я теперь вынужден буду избегать их,... - его взгляд упал на Майлза. - А, лорд Аудитор Форкосиган. Это похоже, задача как раз для Вас. Пожалуйста, напомните обоим щекотливость их положения, если покажется, что это дело в чем-то начнет выходить из-под контроля?
Вот это и есть по сути официальное описание работы Имперского Аудитора; Как Вы Скажете, Сир; Майлзу трудно было бы с этим спорить. Ладно, могло быть и хуже. Он содрогнулся при мысли о том, сколько поручений мог бы получить к текущему моменту, будь он столь глуп, чтобы пропустить это совещание.
- Да, сир, - вздохнул он. - Я постараюсь.
- Скоро мы начнем рассылать официальные приглашения, - сказала леди Элис. - Дайте мне знать, если будут какие-то изменения. - Она перевернула последнюю страницу. - А твои родители, Майлз, сообщили, когда именно прибудут?
- Наверное, вы узнаете об этом раньше меня. Что скажешь, Грегор?
- В распоряжение вице-короля предоставлены два имперских корабля, - ответил Грегор. - Если ему не помешает какой-то внезапно случившийся на Cергияре кризис, граф Форкосиган намеревается прибыть сюда заблаговременно, а не как в последний Зимнепраздник.
- Они приедут вместе? Я думал, мама могла бы снова приехать пораньше, чтобы помочь тете Элис, - сказал Майлз.
- Я нежно люблю твою мать, Майлз, - вздохнула леди Элис, - но сразу после помолвки, когда я уговаривала ее прилететь домой и помочь мне с этими приготовлениями, она предложила Грегору с Лаисой просто тайно сбежать.
Грегор и Лаиса выглядели глубоко задумавшимися над этой мыслью и держались за руки под столом. Леди Элис тревожно нахмурилась при подобном опасном дыхании мятежа.
Майлз усмехнулся. - Да, конечно. Она и сама так поступила. В конце концов, у нее это сработало.
- Не думаю, что она это всерьез, но с Корделией никогда нельзя сказать наверняка. Просто ужасно, как вся эта тема обнаруживает в ней бетанку. Я могу быть только благодарна, что она сейчас на Cергияре. - Леди Элис с негодованием посмотрела на свои бумаги и добавила: - Фейерверк.
Майлз моргнул и лишь затем понял, что это не предсказание вероятного результата конфликта социальных представлений между его матерью-бетанкой и барраярской тетей, а скорее последний - слава богу! - пункт сегодняшней повестки дня.
- Да! - сказал Грегор, нетерпеливо улыбаясь. Все барраярцы за столом, не исключая леди Элис, разбирались в этом предмете. Возможно, это свойственная барраярской культуре страсть ко всему, что взрывается.
- По какому расписанию? - спросила леди Элис. - Конечно, будет традиционный салют в День Середины лета, вечером после Имперского Военного Парада. Вы хотите, чтобы фейерверки в три последующих ночи были такими же, как и в свадебную?
- Дай-ка мне посмотреть на бюджет, - сказал Грегор Айвену; тот вызвал данные на дисплей. - Гм. Мы не хотели бы замучить людей. Позвольте другим организациям - например, городу Форбарр-Султане или Совету Графов - оплатить это действо в предшествующие ночи. А стоимость послесвадебного фейерверка возместите на 50 % из моего - как графа Форбарры - личного кошелька.
- О, - сказал Айвен благодарно и внес изменения. - Хорошо.
Майлз потянулся. Наконец все.
- Да, я совсем забыла, - добавила леди Элис. - Вот твое расписание банкетов, Майлз.
- Мое что? - машинально он взял у нее из рук бумаги.
- У Грегора и Лаисы на каждую неделю между Оглашением и Свадьбой десятки приглашений от разнообразных организаций, желающих оказать им (и себе тоже) почтение - начиная с Имперского Корпуса ветеранов и заканчивая Почтенным Союзом Булочников. И Банкиры. И Бакалейщики. И Бухгалтеры. Не упоминая остальные буквы алфавита. Разумеется, гораздо больше приглашений, чем они смогут принять. Они будут посещать наиболее важные, сколько смогут, но вслед за ними ты должен принять на себя следующую волну приглашений, как шафер Грегора.
- А все эти люди действительно приглашали лично меня, моей собственной персоной? - спросил Майлз, просматривая список. Там оказалось по меньшей мере тринадцать банкетов или церемоний через каждые три дня. - Или они будут ужасно удивлены? Мне все это не съесть!
- Отважно бросайся на этот десерт, пока он не взорвался, парень! - усмехнулся Айвен. - Твой долг - спасти императора от расстройства желудка.
- Разумеется, им это известно. И ты также должен рассчитывать на то, что тебе придется произнести множество благодарственных речей в различных собраниях. И вот твое расписание, Айвен, - добавила его мать.
Усмешка на лице Айвена сменилась тревогой, когда он оглядел свой собственный список. - Я не знал, что в этом проклятом городе так много гильдий...
Майлзу пришла в голову замечательная мысль - он мог бы взять Катерину с собой на некоторые из этих мероприятий. Да, позвольте ей увидеть лорда Аудитора Форкосигана в действии. А ее безмятежная и трезвая элегантность придаст немалую убедительность его значительности. Он выпрямился, внезапно утешенный, сложил бумаги и убрал их в китель.
- А почему бы не послать Марка на одно из них? - печально спросил Айвен. - Он вернется сюда на эту заварушку. И он тоже Форкосиган. Это звучит внушительнее, чем Форпатрил, я уверен. А если есть что-то, что этот парень умеет делать, так это - кушать.
Галени приподнял бровь, неохотно соглашаясь с последней характеристикой, хотя его лицо и сохраняло изучающее, мрачное и смущенное выражение. Майлз задался вопросом, сознавал ли Галени, что другой известный талант Марка - убийство.. Ну, по крайней мере, брат не поедает свои жертвы.
Майлз негодующе посмотрел на Айвена, но тетя Элис опередила его: - Будь добр, следи за своими шуточками, Айвен. Лорд Марк - ни шафер Императора, ни Имперский Аудитор и не имеет большого опыта в деликатных общественных ситуациях. И несмотря на все, что Эйрел и Корделия сделали для него в прошлом году, большинство все еще расценивает его положение в семье как довольно неоднозначное. Мне дали понять, что он пока недостаточно урановешен, и может не выдержать стресса от выступления на широкой общественной арене. Несмотря на его терапию.
- Это шутка, - пробормотал Айвен, защищаясь. - Ты собираешься провести нас через все это живыми, и не позволяешь нам иметь чувства юмора?
- А ты постарайся, - сурово посоветовала ему мать.
Эта устрашающая реплика и закончила совещание.

Глава 3

Прохладный моросящий весенний дождь оседал капельками на волосах Майлза, когда он ступил под защиту крыльца Фортицев. В пасмурную погоду безвкусный мозаичный фасад дома выглядел мягче, более размыто, приобретая более тонкие очертания. Катерина, сама того не желая, отложила эту встречу, переслав ему свои предложения по проектам сада по комму. К счастью, ему не пришлось изображать нерешительность в выборе; оба плана оказались просто прекрасны. Он решил, что у них двоих все еще осталась возможность провести сегодня днем несколько часов, вместе склонив головы перед видеоэкраном, сравнивая и обсуждая спорные места.
Мимолетное воспоминание об эротическом сновидении, от которого он проснулся сегодня утром, заставило его лицо вспыхнуть. Во сне он заново переживал ту минуту, когда впервые увидел Катерину здесь, в этом саду; однако в этом варианте ее радушный прием принял намного более... гм... возбуждающий и неожиданный оборот. Вот только почему его глупое подсознание проявило столько беспокойства из-за предательских пятен от травы на коленях его брюк, хотя все это могло быть осуществлением даже самых невероятных моментов его изобильных фантазий... И тут он чертовски не вовремя проснулся...
Госпожа Фортиц открыла ему дверь и приветственно улыбнулась.
- Входите, Майлз. - Они вошли в холл, и она добавила: - Я когда-либо говорила Вам раньше, как высоко ценю, что Вы предупреждаете звонком о своем визите?
В доме сейчас не стояло обычной ватной, библиотечной тишины. Казалось, шла вечеринка. Пораженный, Майлз повернул голову к сводчатому проходу слева. Из комнаты доносился звон тарелок и стаканов, аромат чая и абрикосовых печений.
Катерина с вежливой улыбкой - хотя ее напряженность выдавали две небольшие параллельные морщинки между бровями - сидела в большом мягком кресле своего дяди в углу комнаты, с чайной чашкой в руках. Вокруг нее расселись, взгромоздившись на хрупкие стулья, трое мужчин: двое в имперской зеленой форме и один - в гражданском кителе и брюках.
Майлз не знал крупного мужчину с петлицами майора и значками оперативника на высоком воротнике. Второй же офицер - лейтенант Алексей Формонкриф, - был Майлзу слегка знаком. Эмблемы на его форме говорили о том, что он тоже служит сейчас в Оперативном отделе. Третий гость, в превосходно сшитом гражданском платье был, по сведениям Майлза, крупным специалистом лишь по части ухода от работы любого вида. Байерли Форратьер никогда не поступал на Службу; сколько Майлз того знал, он был городским бездельником. У Байерли безупречный вкус во всем, кроме его пороков. Майлз не хотел бы представить ему Катерину даже после того, как она была бы безопасно обручена.
- Откуда они здесь? - вполголоса спросил Майлз госпожу Фортиц
- Майор Замори был моим аспирантом пятнадцать лет назад, - прошептала она ему в ответ. - Он принес мне книгу - по его словам, он думал, что мне она нужна. Правда, у меня уже есть такая же. Молодой Формонкриф пришел сравнить свою родословною с родословной Катерины. Он полагал, что они могут быть в родстве, поскольку его бабушка - Форвен. Тетя министра тяжелой промышленности, ты знаешь.
- Да, я знаю эту ветвь.
- В этих выяснениях они провели весь последний час. Хотя Форвены и Форвейны действительно имеют общие корни, эти семьи откололись по крайней мере пять поколений назад. А что здесь делает Форратьер, я не знаю. Он позабыл мне это объяснить.
- Объяснений для Бая не бывает. - Однако Майлз подумал, что может точно сказать, зачем эти трое пришли сюда; все их оправдания слишком хромали, а Катерина сидела в углу комнаты, сжимая чашку с таким видом, будто попала в западню. Неужели они не могли придумать ничего получше, чем эти явно прозрачные выдумки?
- Мой двоюродный брат Айвен здесь? - с опаской спросил он. Айвен служит в оперативном отделе, об этом стоило подумать. Один раз мог быть случаем, дважды - это уже совпадение...
- Айвен Форпатрил? Нет. Ох, боже мой, он тоже может прийти? У меня кончились пирожные. Я их купила профессору сегодня вечером на сладкое...
- Надеюсь, нет, - пробормотал Майлз. Он изобразил вежливую улыбку и проскользнул в комнату госпожи Фортиц. Она последовала за ним.
Катерина вскинула голову, улыбнулась и поставила чашку, которой прикрывалась словно щитом.
- О, лорд Форкосиган! Я так рада видеть Вас. Гм... Вы знакомы с этими джентльменами?
- С двоими из троих, мадам. Доброе утро, лейтенант Формонкриф. Привет, Байерли.
Трое знакомых обменялись осторожными кивками.
- Доброе утро, милорд Аудитор, - вежливо ответил Формонкриф.
- Майор Замори, это лорд Аудитор Майлз Форкосиган, - представила госпожа профессор.
- Здравствуйте, сэр, - ответил Замори. - Я слышал о Вас, - его пристальный взгляд прям и смел, несмотря на подавляющее численное превосходство фор-лордов. Но зато Формонкриф просто зеленый лейтенант, а у Байерли Форратьера вообще нет воинского звания. - Вы пришли к лорду Аудитору Фортицу? Он только что ушел.
Катерина кивнула: - Он пошел прогуляться.
- В дождь?
Госпожа профессор слегка закатила глаза, из чего Майлз предположил, что ее муж сбежал от гостей и оставил ее в одиночку играть роль дуэньи при своей племяннице.
- Неважно, - подвел итог Майлз. - По сути у меня есть некое небольшое дело к госпоже Форсуассон. - И если они примут это за дела Лорда Аудитора, а не просто частные дела лорда Форкосигана, кто он такой, чтобы поправлять их?
- Да, это так, - Катерина согласно кивнула.
- Мои извинения за то, что прервал вас, - прозрачно намекнул Майлз. Он не присел, а лишь прислонился к стене напротив сводчатого входа, скрестив руки. Никто не пошевелился.
- Мы только что обсуждали генеалогические деревья, - объяснил Формонкриф.
- До некоторой степени, - пробормотала Катерина.
- Говоря о странностях родословной, Алексей, - лорд Форкосиган и я были почти связаны гораздо более тесными родственными узами, - заметил Байерли. - У меня к нему почти семейное отношение.
- Правда? - спросил Формонкриф с заинтригованным видом.
- О, да. Одна из моих теток со стороны Форратьеров была как-то замужем за его отцом. Так что Эйрел Форкосиган на самом деле мне в некотором смысле - если так можно выразиться, платонически - дядя. Но она умерла в молодости, увы - безжалостно отсеченная от родословного древа - не подарив мне кузена, который мог вытеснить еще не рожденного Майлза из линии наследования. - Байерли повел бровью в сторону Майлза. - Ее когда-нибудь вспоминают нежно в ваших семейных беседах за обеденным столом?
- Мы никогда не обсуждали Форратьеров, - сказал Майлз.
- Как странно. Впрочем, мы никогда особо не говорили о Форкосиганах. Совсем не говорили, на самом деле. Такое звучное умолчание...
Майлз улыбнулся и взял длинную паузу, с любопытством наблюдая, кто первый вздрогнет. В глазах Бая уже блеснуло уважение, однако первым, чьи нервы не выдержали, оказался один из невинных свидетелей.
Майор Замори откашлялся: - Скажите, лорд Аудитор Форкосиган, так к какому заключению в конце концов пришли относительно комаррской катастрофы? Это был саботаж?
Майлз пожал плечами и позволил Баю с его обычными колкостями ускользнуть из фокуса своего внимания.
- После шести недель просеивания данных мы с лордом Аудитором Фортицем вернулись к возможной ошибке пилота как причине. Мы обсудили также возможность самоубийства, но в конце концов отвергли эту идею.
- И к какому заключению вы пришли? - спросил с интересом Замори. - Несчастный случай или самоубийство?
- М-м. Я полагал, что самоубийство многое объясняет относительно некоторых физических аспектов столкновения, - ответил Майлз, вознеся безмолвную молитву о прощении душе оклеветанного пилота. - Но так как мертвый пилот позабыл снабдить нас какими-либо свидетельствами, подкрепляющими эту версию, - вроде записки, или сообщений, или медицинских записей, - мы не могли вынести такой вердикт официально. И не ссылайтесь на мои слова, - добавил он для правдоподобия.
Катерина, забившаяся в кресло своего дяди, кивнула понимающе при этой официальной лжи, вероятно, добавив ее к своему собственному репертуару отклонений от истины.
- А что Вы думаете о женитьбе Императора на комаррианке? - добавил Формонкриф. - Полагаю, Вы должны ее одобрять - Вы же в этом участвуете.
Майлз заметил, с каким сомнением это сказано. Ах да, его дядю, графа Бориса Формонкрифа, не затронули брызги от бесславного падения графа Фортрифранни, и он унаследовал лидерство уменьшающейся консервативной партии. Отношение консервативной партии к будущей императрице Лаисе в лучшем случае тепловатое, но тем не менее они осмотрительно не позволяют никакой откровенной враждебности просочиться в свои публичные высказывания, где кто-либо - читай, Имперская Безопасность - мог бы ее заметить. Однако то, что Борис и Алексей родственники, не гарантия того, что они разделяют одинаковые политические взгляды.
- Я думаю, это великолепно, - сказал Майлз. - Доктор Тоскане ослепительна и красива, и Грегор, в общем, в подходящем возрасте, чтобы произвести наследника. А для всех нас важно лишь то, что нам остается еще одна барраярская женщина.
- Если быть точным, еще одна барраярка остается для одного из нас, - сладко поправил Байерли Форратьер. - Если только Вы не предполагаете нечто более восхитительно преувеличенное.
Улыбка Майлза стала тоньше, пока он рассматривал Бая. Остроумие Айвена, проявляющееся сверх всякой меры, никогда не становилось оскорбительным благодаря определенной бесхитростности. В отличие от него, Байерли никому не наносил оскорбления нечаянно.
- Вам, джентльмены, следует побывать на Комарре, - радушно рекомендовал Майлз. - Их купола просто переполнены прекрасными женщинами, все с безупречными генетическими картами и галактическим образованием. И наследница есть не только у клана Тоскане. Многие из комаррских леди богаты - а, Байерли? - Он не стал практично разъяснять всем присутствующим, что безответственный покойный муж госпожи Форсуассон оставил ее без средств - во-первых, поскольку здесь присутствовала сама Катерина, удивленно приподнявшая брови при его словах, а во-вторых, потому, что не сомневался: об этом Бай справился прежде всего.
Байерли слабо улыбнулся: - Деньги еще не все, как говорится.
Проверим.
- Однако я уверен, что Вы могли бы доставить себе это удовольствие, если бы решили попробовать.
Бай скривил губы: - Ваша вера в меня трогательна, Форкосиган.
- Спасибо, но дочь форов достаточно хороша для меня. У меня нет никакой потребности или интереса к инопланетной экзотике, - веско сказал Алексей Формонкриф.
Майлз попытался понять, намеренно ли это высказывание порочило его мать-бетанку - с Баем он был бы уверен, но Формонкриф никогда не производил впечатления человека с особо тонким умом - но тут Катерина громко произнесла: - Я пойду к себе и возьму эти диски с данными, хорошо?
- Будьте так добры, мадам. - Майлз надеялся, что Бай не сделал ее объектом своих бандитских методов беседы. Если же так, Майлзу стоило бы сказать несколько слов наедине своему псевдо-кузену. Или, возможно, даже прислать к нему своих оруженосцев, как в старые добрые дни...
Она встала, вышла в холл, поднялась на второй этаж и больше не возвращалась. В конце концов Формонкриф и Замори обменялись разочарованными взглядами и, заговорив о том, что уже время уходить, стали собираться. Военный плащ Формонкрифа, висящий на вешалке, уже успел высохнуть с момента его прихода, как неодобрительно отметил Майлз. Джентльмены вежливо передали слова прощания отсутствующей даме через госпожу Фортиц.
- Передайте госпоже Форсуассон, что я принесу диск с рисунками скачковых кораблей для Никки так скоро, как только смогу, - заверил майор Замори госпожу Фортиц, спускаясь по ступенькам.
Замори бывал здесь достаточно часто, чтобы успеть познакомиться с Никки?
Майлз тревожно посмотрел на его правильный профиль. Он казался достаточно высоким, хотя не столь высоким, как Формонкриф; именно его крупная фигура могла делать его столь угрожающим. Байерли достаточно худощав, так что его рост не столь очевиден.
Словно неуклюже сбившиеся в стаю гуси, они застряли на минуту в выложенном плиткой холле, но Катерина больше не спустилась, и наконец они смирились с этим и позволили выпроводить себя из парадной двери. Майлз заметил с некоторым удовлетворением, что дождь припустил еще сильнее. Замори нырнул под ливень, склонив голову. Госпожа Фортиц закрыла за ними дверь с гримасой облегчения.
- Вы с Катериной можете воспользоваться комм-консолью в моем кабинете, - показала она Майлзу и направилась собирать оставшиеся в комнате тарелки и чашки.
Майлз прошагал через холл в ее кабинет-библиотеку и огляделся. Да, это прекрасное и удобное место для переговоров. Выходящее на улицу окно оказалось открыто настежь, ловя свежий воздух. Голоса с крыльца доносились во влажном воздухе с бестактной ясностью.
- Бай, тебе не кажется, что Форкосиган волочится за госпожой Форсуассон? - это Формонкриф.
Байерли Форратьер ответил безразлично: - А почему бы нет?
- Думаешь, она не испытывала бы отвращения? Нет, это может быть вызвано только какими-то делами, оставшимися от его расследования.
- Я бы не стал держать пари. Я знаю достаточно женщин, которые бы навострили ушки и пошли навстречу графскому наследнику, будь он даже покрыт зеленым мехом.
Майлз сжал кулаки, затем тщательно заставил себя успокоиться. О, да? Так почему ты никогда не оглашал этот список для меня, Бай? Не то, чтобы теперь ему это было важно...
- Я не утверждаю, что понимаю женщин, но, как я видел, вот за Айвеном они охотятся, - сказал Формонкриф. - Эх, если бы убийцы тогда, много лет назад, оказались чуть искуснее, он мог бы унаследовать графство Форкосиган. Слишком плохо. Мой дядя говорит, что он был бы украшением нашей партии, если бы не имел семейного союза с проклятыми прогрессистами Эйрела Форкосигана.
- Айвен Форпатрил? - фыркнул Байер. - Эта партия ему не подходит, Алексей. Он бывает только там, где рекой льется вино.
В сводчатом проходе показалась натянуто улыбающаяся Катерина. Да, быстро захлопнуть окно было бы затруднительно. Эта идея встретила бы кое-какие технические затруднения; окно запиралось на щеколду с рукояткой. Катерина также слышала эти голоса - и как долго? Она прошествовала в комнату и, наклонив голову, взглянула на него, вопросительно приподняв бровь, как будто говоря: Снова, не так ли? Майлз выдавил краткую обеспокоенную улыбку.
- А, вот и твой водитель, - добавил Байерли. - Одолжи мне свой плащ, Алексей, мне бы не хотелось замочить мой прекрасный новый костюм. Как он тебе? Его оттенок выгодно подходит к моему цвету лица, правда?
- К черту твой цвет лица, Бай.
- О, а вот мой портной говорит, что так. Спасибо. Хорошо, он уже открыл дверцу. Так вот, насчет стремительного рывка под дождем - можешь пробежаться. А я с достоинством и неторопливо пройдусь в этом уродливом, но бесспорно водонепроницаемом Имперском предмете одежды. Ну, пошли,... - звук шагов обоих затих в шуме дождя.
- Ну и тип, правда? - произнесла Катерина с полуулыбкой.
- Кто? Байерли?
- Он - очень надоедливый. Я едва могла поверить тому, что он осмеливался сказать. Или не скривиться при его словах.
- И я тоже с трудом верю в то, что говорит Бай, - коротко ответил Майлз. Он придвинул второй стул к комм-пульту так близко к первому, как только осмелился, и пригласил ее сесть. - Откуда они все взялись? - Не в том смысле, что из оперативного отдела Имперского Генштаба. Айвен, ты - крыса, и я собираюсь поговорить с тобой относительно того, какие сплетни ты распространяешь вокруг себя на службе...
- Майор Замори позвонил тете на прошлой неделе, - сказала Катерина. - Он показался вполне приятным человеком. Он долго болтал с Никки - меня поразило его терпение.
Майлза скорее поразил его ум. Проклятье, он использовал Никки как одну из щелей в броне Катерины.
- Формонкриф первый раз появился несколько дней назад. Боюсь, он капельку зануден, бедняга. Форратьер просто пришел с ним сегодня утром, и я не уверена, что его приглашали.
- Думаю, он нашел себе новую жертву, чтобы ее выжать как губку, - сказал Майлз. Форратьеры, похоже, относились к двум разновидностям - либо яркие личности, либо затворники; отец Бая, младший из своего поколения, был скрягой-мизантропом второго вида и никогда не уезжал далеко от столицы, если это было в его силах. - Бай печально известен тем, что у него нет никаких видимых средств к существованию.
- Он хорошо с этим справляется, если так, - сказала Катерина рассудительно.
Майлз неожиданно осознал, что бедность высших слоев форского общества - проблема, к которой у Катерины может быть личное отношение. Он вовсе не намеревался своей репликой вызвать симпатию к Байерли Форратьеру! Черт.
- Думаю, майор Замори был слегка раздражен, когда в начале его визита появились и они, - продолжала рассказывать Катерина. Она беспокойно добавила, - Я не знаю, зачем они пришли.
Посмотрите в зеркало, хотел подсказать ей Майлз, но сдержался. Он позволил себе приподнять бровь:- Правда?
Она пожала плечами и с легкой горечью улыбнулась. - У них не было дурных намерений. Возможно, я была слишком наивна, думая, что этого, - она указала на свое черное платье, - будет достаточно, чтобы избавить меня от необходимости иметь дело с этими глупостями. Спасибо за попытку отправить их ради меня на Комарр, хотя не уверена, что они на это клюнули. Мои намеки, кажется, не действуют. А я не хотела быть невежливой.
- А почему бы нет? - сказал Майлз, надеясь поощрить такое направление мысли. Однако грубость не сработала бы с Баем; она только побудила бы его превратить все в соревнование. Майлз подавил болезненное желание спросить, видел ли он только что весь комплект или ее порог переступали и другие одинокие джентльмены. Он вряд ли хотел услышать ответ. - Но достаточно этих, как Вы говорите, глупостей. Лучше поговорим про мой сад.
- Да, давайте, - откликнулась она с благодарностью и вызвала на экран тетиного комм-пульта две модели, демонстрирующие естественный, имитирующий дикую природу, и городской сад соответственно. Их головы склонились рядом, как и представлял Майлз. Он мог обонять неясный аромат ее волос.
Дикий сад представлял собой натуралистический пейзаж, с усыпанными корой тропками, пробивающимися через плотные заросли эндемичных разновидностей на очерченных склонах, вьющимся потоком и расставленными повсюду деревянными скамьями. Городской сад располагался на абсолютно прямоугольных террасах, отлитых из пластбетона, и из него же сделано все - дорожки, скамьи, русло для воды. Задав Майлзу ряд квалифицированных, проницательных вопросов, Катерина сумела выяснить, что его сердце на самом деле склонялось к дикому саду, однако вид пластбетонных фонтанов оказался для него сильным соблазном. Пока он наблюдал, не отрывая глаз, она изменила дизайн дикого сада, придавая поверхности больший наклон и потоку больше неровностей, так что он тек по S-образной кривой, начинающейся с каменного склона и кончающейся в маленьком гроте. Центральный круг, где пересекались дорожки, она украсила традиционным узором в виде герба Форкосиганов - стилизованный лист клена и на заднем плане три перекрывающихся треугольника, символизирующих горы, - выложенным по контрасту из более бледного кирпича. В целом поверхность находилась ниже уровня улицы, а откосы поднимались высоко, приглушая городской шум.
- Да, - сказал он наконец, полностью удовлетворенный. - Именно этот проект. Остановимся на нем. Вы можете начинать составлять список наемных рабочих и материалов.
- Вы действительно уверены, что хотите продолжать? - сказала Катерина. - Боюсь, эта работа вне пределов моего опыта. Все мои разработки были только виртуальными, включая и эту.
- А, - сказал Майлз самодовольно, ожидая этого подвоха в последнюю минуту. - Вот теперь настал момент свести Вас с моим управляющим, Циписом. Он занимался организацией всех разновидностей технического обслуживания, ремонта и строительства форкосигановской собственности последние тридцать лет. Он знает всех уважаемых и надежных людей и все места во владениях Форкосиганов, где мы можем набрать рабочую силу или материалы. Он будет просто счастлив провести Вас через все это. - Фактически я дал ему знать, что он поплатится головой, если не будет восхищаться этим ежеминутно. Майлзу не пришлось слишком сильно надавить; Ципис находил все аспекты делового управления просто очаровательными и мог бы часами бубнить на эту тему. Майлз рассмеялся, поняв, как часто в своей космической наемной флотилии он выигрывал время, следуя не знаниям, полученным в СБ, а одному из уроков старого Циписа, которыми он пренебрегал. - Если Вы пожелаете учиться у него, он станет Вашим рабом.
Ципис, тщательно принявший официальный вид, лично ответил по комм-пульту из своего офиса в Хассадаре, и Майлз сделал необходимое вступление. Новое знакомство пошло хорошо: Ципис - пожилой, давно женат и к тому же сразу и искренне заинтересовался проектом. Он почти немедленно вывел Катерину из ее осторожной застенчивости. Когда он закончил первую долгую беседу с ней, она продвинулась от состояния "я, наверное, не смогу" к пониманию динамических диаграмм контрольного списка и последовательному плану, который, если повезет, воплотился бы в жизнь уже на следующей неделе. О да. Это здорово сработало. Ципис в первую очередь ценил умение быстро учиться. А Катерина - из тех людей, кого Майлз, будучи адмиралом наемников, ценил выше, чем нежданный кислород в спасательном запасе. И она даже не понимает, насколько необычна.
- Слава богу, - заметила она, упорядочивая свои записи после того как Ципис отключился. - Что за энциклопедия этот человек! Я думаю, мне надо Вам за это заплатить.
- Да, оплата, - вспомнил Майлз. Он достал из карманы кредитный чип. - Ципис открыл для Вас счет, чтобы оплачивать все расходы. Это Ваша оплата за принятый проект.
Она проверила карточку на комме.
- Лорд Форкосиган, но здесь слишком много!
- Вовсе нет. Ципис разведал цены на подобную разработку проекта в трех различных профессиональных компаний. Они считаются тремя самыми лучшими в этом деле, но разве он наймет что-нибудь меньшее для дома Форкосиганов? Это средняя цена трех предложений. Если хотите, он Вам их покажет.
- Но я только любитель.
- Чертовски ненадолго.
Чудо из чудес - это вызвало у нее улыбку возрастающей уверенности в себе.
- Я всего лишь сочетала некоторые привлекательные стандартные элементы.
- Ну, десять процентов из этой суммы - за элементы дизайна. А остальные девяносто - за умение их расположить.
Ха, с этим она не спорила. Нельзя быть столь хорошей и не сознавать это где-нибудь в тайном уголке сердца, как бы далеко ты ни заходила во впечатляющей прилюдной скромности.
Он понимал, что последнее сказанное им - хорошая яркая реплика и на ней стоило закончить разговор. Он вовсе не хотел затянуть беседу и вызвать у нее раздражение, как это явно сделал Формонкриф. Слишком рано, чтобы... нет, он попробует.
- Между прочим, я собираю на званый ужин кое-каких моих старых друзей - семейство Куделка. Карин Куделка, в некотором роде протеже моей матери, только что вернулась после учебного года на Колонии Бета. Сейчас ей некогда, но как только я смогу выяснить, когда все будут свободны, я хотел бы, чтобы и Вы тоже пришли и познакомились с ними.
- Я бы не хотела вторгаться...
- Четыре дочери, - мягко возразил он ей, - Карин - младшая. Их мать, Дру, И коммодор Куделка, разумеется. Я их знаю всю свою жизнь. И жених Делии - Дув Галени.
- Пять женщин в семье? Сразу? - явная нотка зависти послышалась в ее голосе.
- Думаю, Вы получите от их общества массу удовольствия. А они - от Вашего.
- Я не очень много встречала женщин в Форбарр-Султане... они все так заняты... - Она опустила взгляд на черную юбку. - Мне все же пока не стоит посещать вечеринки.
- Семейный вечер, - подчеркнул он, ловко уходя от этой темы. - Конечно, я хочу пригласить и госпожу Фортиц с мужем. - Почему бы нет? В конце концов, у меня целых девяносто шесть стульев.
- Возможно... это было бы полностью прилично.
- Отлично! Я свяжусь с Вами ближе к дате встречи. Да, и позвоните Пиму, чтобы он уведомил охрану Дома, когда появятся Ваши рабочие, чтобы внести их в допуск безопасности.
- Разумеется.
На этой тщательно сбалансированной ноте, теплой, но не слишком личной, он попрощался и сбежал.
Так, враг уже стоял у ее ворот. Не паникуй, парень. Начать можно со званого ужина - и постепенно довести ее и до согласия разделить с ним некоторые связанные с предстоящей свадьбой обязанности. И кто знает, что бы могло случиться к тому моменту, когда они полдюжины раз появятся на людях вместе?
Но я, к сожалению, этого не знаю.
Он вздохнул и поспешил под дождем к ожидающему его автомобилю.

X X X

Катерина побрела назад на кухню посмотреть, не нужна ли ее тете помощь в наведении чистоты. Она чувствовала себя виноватой, опасаясь, что слишком задержалась, и действительно обнаружила госпожу Фортиц уже сидящей за кухонным столом с чашкой чая и стопкой, судя по смущенному выражению на лице, сочинений первокурсников. Тетя отчаянно нахмурилась, заскребла ручкой по бумаге, затем оглянулась и улыбнулась.
- Все сделано, дорогая?
- Скорее, только началось. Лорд Форкосиган выбрал дикий сад. Он действительно хочет, чтобы я этим занялась.
- Я никогда в этом не сомневалась. Он решительный человек.
- Извините за все это беспокойство сегодня утром, - Катерина махнула рукой в сторону гостиной.
- Не вижу, за что тебе извиняться. Ты их не приглашала.
- Да, действительно, не я. - Катерина с улыбкой показала свою новую кредитную карточку: - Но лорд Форкосиган уже заплатил мне за проект! Я могу теперь отдать вам арендную плату за наше с Никки проживание здесь.
- О боже, какая арендная плата? Нам ничего не стоит позволить вам пользоваться пустыми комнатами
Катерина заколебалась: - Только не говорите, что и наша еда достается вам бесплатно.
- Если хочешь купить что-нибудь на кухню, пожалуйста. Но я думаю, лучше бы сохранить эти деньги, пока ты осенью не пойдешь учиться.
- И то, и другое, - твердо кивнула Катерина. Тщательно контролируя расходы, она могла бы благодаря этой кредитной карте еще несколько месяцев не просить отца о деньгах. Па не отказал бы ей, но она не хотела этим вручать ему право дать ей кучу нежелательных советов и предложений, как устроить ее жизнь. Он однозначно дал понять на похоронах Тьена, что, по его мнению, ей стоит вернуться в родительский дом, как приличествует вдове фора, или переехать к матери ее покойного мужа, хотя госпожа Форсуассон-старшая ее и не приглашала.
И как он себе это представлял - Катерина и Никки будут жить в его скромной квартире или найдут возможность получить образование в маленьком городке Южного Континента, где он поселился, выйдя в отставку? Саша Форвейн порой казался человеком, которого жизнь странным образом победила. Он всегда выбирал консервативное решение. Его женитьба была смелым шагом, но мама лишь приблизительно вписывалась в узкие рамки своей роли - роли жены бюрократа-чиновника. Неужели в конце концов дух поражения распространился, словно зараза? Катерина иногда спрашивала себя, не был ли брак ее родителей, в некоем неуловимом смысле, таким же по сути неравным союзом, как и ее собственный?
Седоволосая голова промелькнула за окном, со скрежетом открылась задняя дверь и появился дядя Фортиц, а за ним и Никки. Профессор засунул голову в кухню и спросил драматическим шепотом: - Они ушли? Вернуться теперь безопасно?
- Вполне, - сообщила его жена, и он протопал в кухню. Он принес и водрузил на стол большой пакет. Это оказалось печенье, причем в количестве, в несколько раз превышающем съеденное гостями.
- Ты думаешь, теперь нам хватит? - сухо спросила госпожа Фортиц.
- Никаких искусственных ограничений, - провозгласил ее муж. - Я помню, как наши девочки проходили эту стадию. Весь день полный дом молодых людей, и к вечеру в доме ни крошки. Я никогда не понимал вашей щедрой стратегии. - Он кивнул на Катерину. - Я хотел уменьшить их число, предлагая им овощи с гнильцой и хозяйственные работы. Те, кто придут после этого во второй раз, докажут свои серьезные намерения. А, Никки? Но по некоторым причинам женщины мне не позволили.
- Не стесняйтесь предлагать им все гнилые овощи и хозяйственные работы, какие вам придут в голову, - ответила Катерина. А также мы могли бы запереть двери и притвориться, что никого нет дома... Она хмуро уселась возле тети и взяла себе печенье. - Вам с Никки в конце концов досталась ваша доля?
- Мы перекусили в пекарне - выпили кофе и молока с печеньем, - заверил ее дядя.
Никки счастливо облизнул губы и кивнул в подтверждение.
- Дядя Фортиц говорит, что все они хотят на тебе жениться, - добавил он с явным недоверием. - Это правда так?
Спасибо, дядюшка, - кисло подумала Катерина. Она не знала, как же объяснить все это девятилетнему мальчику. Хотя Никки, кажется, эта идея не пугает так сильно, как ее саму.
- Это было бы незаконно, - пробормотала она. - Даже слишком. - Она слегка улыбнулась, совсем в стиле Бая Форратьера.
Никки игнорировал шутку: - Ты понимаешь, о чем я! Ты выберешь одного из них?
- Нет, дорогой, - заверила она его.
- Хорошо, - сказал он и после секундной тишины добавил: - Но если бы ты собиралась, лучше за майора, чем за лейтенанта.
- А-а... почему??
Катерина с интересом наблюдала, как Никки прилагает все усилия, чтобы выразить свою мысль "Формонкриф - снисходительный зануда-фор", но - к ее облегчению - ему не хватило словарного запаса. Наконец он высказался: - Майору платят больше.
- Очень практичная точка зрения, - заметил дядя Фортиц, и, возможно, все еще не доверяя великодушию своей жены, завернул почти половину своего нового запаса печений, чтобы унести и спрятать их у себя в подвальной лаборатории. Никки пошел за ним по пятам.
Катерина облокотилась на кухонный стол, положила подбородок на руки и вздохнула: - Стратегия дяди Фортица была бы не такой уж плохой идеей. Угроза хозяйственных работ помогла бы избавиться от Формонкрифа, и, конечно, отвадила бы Форратьера. Хотя я не совсем уверена, что это сработает на майоре Замори. А вот несвежие овощи были бы эффективным приемом.
Тетя Фортиц снова села и взглянула на нее с шутливой улыбкой.
- Так как мне поступать, Катерина? Говорить твоим потенциальным ухажерам, что тебя нет дома или ты не принимаешь?
- А Вы можете? Как только я начну работать в саду, это будет правдой, - сказала Катерина, обдумывая это предложение.
- Бедные мальчики. Мне их почти жалко.
Катерина коротко усмехнулась. Мужской интерес ощущался ею, словно давящая, сжимающая рука, увлекающая ее назад в темноту. От подобного у нее по коже ползли мурашки.
Теперь каждая ночь, которую она проводит одна, без Тьена, для нее - райское блаженство одиночества. Она может полностью раскинуть руки и ноги во все стороны кровати, роскошествуя на гладкой поверхности, не думая о компромиссе, замешательстве, притеснении, переговорах или уважении. Свободна от Тьена. За долгие годы их брака она сделалась почти бесчувственной к их отношениям, его обещаниям и страхам, его отчаянным потребностям, его тайнам и лжи. Когда наконец его смерть разорвала путы ее клятвы, то ее душа вся словно пробудилась, болезненно покалывая, как затекшая часть тела, когда восстанавливается кровообращение. Я не знала, что была в тюрьме, пока не освободилась. Мысль о том, чтобы добровольно вернуться в такую брачную клетку и запереть дверь еще одной клятвой, чуть не заставила ее закричать.
Она покачала головой: - Мне не нужна еще одна зависимость.
Ее тетя дернула бровью: - Тебе не нужен еще один Тьен, это так. Но не все мужчины такие, как он.
Катерина стиснула кулаки, размышляя.
- Но я сама все еще такая же, как была. Я не знаю, не приведет ли меня близость на старую дурную дорожку. Не скачусь ли я на самое дно, а затем пойму, что я пуста. Самая ужасная мысль, приходящая мне в голову, когда я оглядываюсь назад - что все это было не только ошибкой Тьена. Я позволяла ему становиться все хуже и хуже Если бы ему повезло жениться на женщине, которая противостояла бы ему, проявила бы настойчивость...
- Твоя цепочка логических выводов вызывает у меня головную боль, - мягко заметила ее тетя.
Катерина пожала плечами: - Теперь об этом можно спорить.
После долгой секунды тишины госпожа Фортиц спросила с любопытством: - А что ты думаешь о Майлзе Форкосигане?
- С ним все в порядке. От него у меня мурашки не бегают.
- Я думала - там на Комарре - он казался слегка увлеченным тобой.
- О, это была просто шутка, - твердо сказала Катерина. Их шутка немного вышла за рамки, но они оба были утомлены и ошеломлены разрешением этих дней и часов ужасного напряжения... его ослепительная улыбка и блестящие глаза на усталом лице сверкнули в ее памяти. Это должна быть шутка. Поскольку если это не так... ей следовало закричать. И она слишком измучилась, чтобы встать. - Но хорошо, что еще кто-то искренне заинтересовался моими садами.
- М-м-м... - ответила ее тетя и вернулась к очередному сочинению.

X X X

Полуденное весеннее солнце Форбарр-Султаны прогрело серые каменные стены Дома Форкосиганов так, что они чуть не плавились, когда нанятый Марком автомобиль въехал на подъездную аллею. Охранник СБ в проходной у ворот оказался Марку незнаком - в прошлом году Марк его не видел. Охранник был почтителен, но дотошен, вплоть до того, что проверил отпечаток ладони и рисунка сетчатки Марка, прежде чем пропустить машину внутрь с бормотанием, долженствующим обозначать извиняющееся "милорд...". Марк смотрел через окошко машины, как они подъезжали к парадному крыльцу.
Снова в Доме Форкосиганов. Дома? Его удобная студенческая квартира там, на Колонии Бета, теперь представлялась ему больше домом, чем эта обширная каменная громада. Но хотя он сейчас голоден, сексуально возбужден, устал, напряжен и подвержен эффекту скачковой задержки, его по крайней мере не выворачивает наизнанку в пароксизме ожидаемого ужаса, как в прошлый раз. Это просто особняк Форкосиганов. Это можно вынести. И как только он доберется до своей комнаты, он сможет позвонить Карин, да! Он поднял колпак машины в ту же секунду, как автомобиль опустился на мостовую, и обернулся, чтобы помочь Энрике вытащить вещи из машины.
Нога Марка еще только коснулась бетона, когда оруженосец Пим выглянул из парадных дверей, обратившись к нему с энергичным, хотя и немного укоризненным, приветствием.
- Милорд Марк! Вам надо было позвонить нам из космопорта, милорд. Мы встретили бы Вас как полагается.
- Все нормально, Пим. Вряд ли вся наша техника как-то влезла бы в бронированный лимузин. Не волнуйтесь, там для вас еще много работы. - Нанятый ими грузовой фургон, следующий за ними от космопорта, миновал охраняемые ворота и, пропыхтев по дорожке, с шипением остановился позади них.
- Святые угодники, - пробормотал Энрике краешком рта, когда Марк бросился помогать ему вытащить наружу его хрупкий багаж, ехавший на сидении между ними. - Вы действительно Лорд Форкосиган. Я, если честно, не особенно верил в это до этой минуты.
- Я действительно лорд Марк, - поправил его Марк. - Усвой это немедленно. Здесь это важно. Я не наследник графа и не стремлюсь им когда-нибудь стать. - Марк кивнул на новый невысокого роста персонаж, выходящий из особняка через резные двойные двери, теперь уже широко приветственно распахнутые. - Вот он - лорд Форкосиган.
Майлз не выглядел наполовину больным, вопреки тем странным слухам относительно его здоровья, которые доходили до Колонии Бета. Кто-то приложил руку к улучшению его гражданского гардероба, судя по тому изысканному серому костюму, в который он одет. Майлз заполнял свою одежду полностью, не выглядя столь болезненно тощим, каким все еще был почти год назад, во время их последней здешней встречи. Он с усмешкой сделал шаг навстречу Марку и протянул ему руку. У них вышло твердое, братское рукопожатие. Марк сейчас отчаянно нуждался в объятии - но не Майлза.
- Марк, черт возьми, ты застал нас врасплох. Мы думали, ты позвонишь с орбиты, когда прибудет ваш корабль. Пим бы заехал за тобой в космопорт.
- Мне так и советовали.
Майлз пристально поглядел на него, и Марк вспыхнул от неловкости. Врач Лилли Дюрона дала ему лекарства, позволяющие выводить с мочой больше веса значительно быстрее, чем это происходит естественным путем, и он неукоснительно следовал строгому режиму диеты и жидкостей, но не мог при этом еще и бороться с негативными побочными эффектами. Она сказала, что комплексный препарат не вызывает привыкания, и Марк ей верил; он ждал не дождался, когда же он сможет покончить с этой гадостью. Теперь он весил чуть больше, чем когда в последний раз ступал на Барраяр - в точности как и планировалось. Убийца освободился из клетки сковывающей его плоти и способен снова защитить их, если ему это вообще понадобится... Но Марк не ожидал, насколько дряблым и серым будет выглядеть - словно он резко растаял, как свеча под солнцем.
И действительно, следующими словами его брата были: - Ты в порядке? Ты не очень-то хорошо выглядишь.
- Скачковая задержка. Это пройдет. - Он усмехнулся. Он не знал в точности, таблетки, Барраяр или разлука с Карин довели его до ручки, но он абсолютно уверен относительно лекарства от этой неприятности. - Вы получили известие от Карин? С ней все в порядке?
- Да, она приехала на прошлой неделе и чувствует себя прекрасно. А что это за специальная коробка со всеми этими лотками?
Марк хотел видеть Карин больше всего на свете, но - сначала о делах. Он повернулся к Энрике, с неприкрытым интересом вытаращившегося на него и его клон-брата / родителя.
- Я привез гостя. Это - доктор Энрике Боргос. Энрике, это мой брат Майлз, лорд Форкосиган.
- Добро пожаловать в Дом Форкосиганов, доктор Боргос, - сказал Майлз, обменявшись с ним автоматически вежливым рукопожатием. - Ваше имя, кажется, звучит по-эскобарски?
- Э-э, да, э-э, лорд Форкосиган.
О чудо, Энрике сумел в этот раз все произнести верно. А Марк наставлял его в правилах барраярского этикета только каких-то десять дней подряд...
- И в какой области Вы доктор? - Майлз еще раз встревоженовстревоженно поглядел на Марка; как полагал Марк - выстраивая всяческие тревожные теории относительно здоровья своего клон-брата.
- Не в медицине, - заверил Марк Майлза. - Доктор Боргос - биохимик и генетический энтомолог.
- Слова...? Нет, это этимология. Насекомые - вот это вернее. - Майлз снова скосил глаза на большой обитый сталью ударопрочный ящик у своих ног. - Марк, а почему на этом ящике отверстия для воздуха?
- Мы с лордом Марком собираемся работать вместе, - искренне ответил Майлзу долговязый ученый.
- Я думаю, мы сможем выделить для этого какую-то комнату, - добавил Марк.
- Бог вам в помощь. Дом ваш. Я переехал прошлой зимой в большие апартаменты на втором этаже восточного крыла, так что все северное крыло выше первого этажа теперь не занято. За исключением комнаты в мансарде на четвертом этаже, где живет оруженосец Ройс. Днем он спит, так что вы, возможно, захотите его слегка потеснить. Отец и мать привезут с собой свою обычную армию, когда они приедут сюда к празднику Середины Лета, но тогда мы сможем перенести вещи, если будет необходимо.
- Энрике надеется устроить здесь небольшую временную лабораторию, если ты не против, - сказал Марк.
- Я надеюсь, ничего взрывчатого? Или ядовитого?
- О, нет, нет, лорд Форкосиган, - уверил его Энрике. - Вообще ничего подобного.
- Тогда я не вижу никаких возражений. - Он опустил взгляд на ящик и вполголоса добавил: - Марк... а почему отверстия для воздуха i>закрыты сеткой?
- Я все потом объясню, - заверил его Марк легко, - как только мы разгрузимся и я заплачу за аренду машин. - Из-за спины Пима появился оруженосец Янковский; Марк продолжил разъяснения: - Большой синий чемодан - мой, Пим. Все остальное пойдет к доктору Боргосу.
Завербовав себе в помощь водителей, они быстро разгрузили содержимое фургона в выложенный черно-белой плиткой вестибюль. Был один тревожный момент, когда оруженосец Янковский, шатаясь под тяжестью багажа - где, как точно знал Марк, в спешке упакована лабораторная стеклянная посуда, - наступил на черно-белого котенка, удачно замаскировавшегося на фоне плиток пола. Оскорбленное существо испустило оглушительный вой, зашипело и метнулось между ногами Энрике, чуть не сбив с ног эскобарца, именно в этот момент с трудом удерживающего на весу чрезвычайно дорогой молекулярный анализатор; все спасла только хватка Пима. Во время полночного набега на опечатанные лаборатории за результатами работ и незаменимыми экземплярами их чуть не поймали - и все потому, что Энрике настоял на том, чтобы вернуться и забрать проклятый анализатор. Марк воспринял бы как некую мировую справедливость, если бы тот сейчас уронил его. Я куплю Вам новую лабораторию целиком, когда мы доберемся до Барраяра, пробовал убедить он эскобарца. Но тот, казалось, думал, что Барраяр все еще переживает Период Изоляции, и не ожидал возможности получить здесь что-нибудь более подходящее для научной работы, нежели стеклянная призма, перегонный куб и, возможно, долото для трепанации.
Еще больше времени они потратили на то, чтобы устроиться в своем жилище, поскольку идеальным местом, которое Энрике немедленно попытался забрать под свою новую лабораторию, оказалась гигантская, модернизированная, ослепительно освещенная и в изобилии электрифицированная кухня. По зову Пима торопливо появился Майлз, чтобы отстоять этот плацдарм для своей кухарки, впечатляющей женщины, которую он, похоже, считал необходимой для гладкого течения не только его домашнего хозяйства, но и новой политической карьеры. После того, как Марк вполголоса объяснил Энрике, что фраза "Дом - ваш" - просто вежливое выражение и ее не стоило принимать буквально, тот дал себя уговорить на запасную прачечную в полуподвале северного крыла, не столь просторную, но с водопроводом и неиспользуемым канализационным оборудованием. Марк пообещал устроить поездку за любыми покупками - инструменты, станки, маски, освещение и прочее, чего сердце Энрике желало получить как можно скорее, - и оставил его распаковывать свои сокровища. Ученый не выказал вообще никакого интереса к выбору спальни. Марк представил, что тот, скорее всего, перетащит кровать в свою новую лабораторию и устроится там, словно задумчивая курица, охраняющая свою кладку.
Марк бросил свой чемодан в ту же самую комнату, которую занимал в прошлом году, и вернулся в прачечную, чтобы подготовить для старшего брата свое предложение. Там, на Эскобаре, все казалось таким логичным, но тогда Марк еще не был знаком с Энрике столь же хорошо, как сейчас. Этот человек гений, но, боже всемогущий, за ним нужно присматривать. Марк подумал, что лишь теперь полностью разобрался во всех неприятностях с объявлением банкротства и исками о мошенничестве.
- Дайте мне вести этот разговор, хорошо? - твердо разъяснил он Энрике. - Майлз здесь очень важная персона, Имперский Аудитор, и еще он имеет доступ непосредственно к императору. Его поддержка могла бы обеспечить нам хороший старт. - И что еще важнее, его активное возражение могло бы быть фатальным для всего плана; он мог бы все уничтожить одним словом. - Я знаю, как с ним работать. Только соглашайтесь со всем, что я говорю, и не пытайтесь добавить от себя какие-то приукрашивания.
Энрике нетерпеливо кивнул и, словно огромный щенок, преданно поплелся за ним через лабиринт дома, пока они не выследили Майлза в большой библиотеке. Пим только что подал еду - чай, кофе, вина из подвалов Форкосигана, два из множества сортов производимого в Округе пива и поднос с различными закусками, напоминающий изысканный съедобный витраж. Оруженосец отвесил Марку сердечный приветственный поклон "добро пожаловать домой" и вышел, оставив братьев наслаждаться воссоединением.
- Как удобно, - сказал Марк, придвигая стул к низенькому столу. - Закуски. Кстати, у меня есть новый продукт - ты можешь попробовать его на вкус, Майлз. Я думаю, он мог бы принести немало выгоды.
Майлз заинтересованно приподнял бровь и наклонился вперед - Марк развернул квадратик красивой красной фольги и достал мягкий белый кубик. - Какой-то сыр, да?
- Не совсем, хотя это - в некотором смысле животный пищевой продукт. Это - исходный вариант безо всяких приправ. Ароматизаторы и красители можно добавить по вкусу, и я тебе покажу кое-что из этого позже, когда у нас будет время их изготовить. Это чертовски питательно: совершенно сбалансированная смесь углеводов, белков и жиров, со всеми необходимыми витаминами в нужных соотношениях. Можно было бы жить на диете из одного этого продукта и воды, если понадобится.
- Я сам жил так три месяца подряд! - гордо заявил Энрике. Марк стрельнул в его сторону хмурым взглядом, и он поник. Марк взял с подноса один из серебряных ножей, разрезал кубик на четыре части и положил одну себе в рот.
- Попробуй это! - сказал Марк, жуя. Он остановил себя, чтобы не изобразить демонстративное бормотание "ням-ням" или иной убедительный звуковой эффект. Энрике тоже взял кусочек. Чуть осторожнее, но это сделал и Майлз. Он положил кусочек в рот, но заколебался, заметив, что оба глядят на него и замерли при его жесте. Он дернул бровью и прожевал кусок. В тишине все затаили дыхание. Он сглотнул.
Энрике, едва способный сдержаться, выпалил: - Ну, как Вам понравилось?
Майлз пожал плечами. - Это... нормально. Пресно, но вы сказали, что это не приправлено. На мой вкус - получше большинства армейских рационов, съеденных мною за всю жизнь.
- О, армейские рационы! - сказал Энрике. - Ну, я никогда не думал о применении к...
- К этой стадии мы перейдем позже, - сказал Марк.
- Так, и что делает эту штуку столь потенциально выгодной? - спросил Майлз с любопытством.
- Потому что благодаря чуду современной биоинженерии этот продукт можно сделать практически бесплатным. Клиент только покупает - или, возможно, получает лицензию - на начальную партию масляных жуков, и все.
Повисла недолгая, но многозначительная тишина.
- Партию чего?
Марк вынул из кармана пиджака небольшую коробку и аккуратно снял крышку. Энрике выжидательно напрягся.
- Это, - сказал Марк, протянув коробку брату, - и есть масляный жук.
Майлз поглядел в коробку и отшатнулся: - Ик! Это отвратительнейшая штука из всех, какие я видел в своей жизни!
Рабочий масляный жук размером с большой палец царапал стенки коробки всеми своими шестью короткими лапами и отчаянно махал антеннами, пытаясь выбраться. Марк мягко отодвинул его крошечные коготки от верхнего края. Масляный жук скрипнул рудиментным надкрыльем унылого коричневого оттенка и изогнулся, передвигая свой белый, мягкий, поблескивающий живот в безопасный угол. Майлз снова склонился над коробкой, не в силах оторвать глаз: - Это напоминает гибрид таракана, термита и... и... э-э... и прыща.
- Стоит признать, его внешний вид - не самая большая ценность в плане продажи.
Энрике выглядел возмущенным, но не стал оспаривать это заявление вслух.
- Его огромная ценность в его эффективности, - продолжил Марк. Хорошо, что они не начали с показа Майлзу целой колонии жуков. Или хуже того - их королевы. Они могли провернуть дело с королевой масляных жуков попозже, а пока только протащили предполагаемого спонсора по немногим психологическим ухабам. - Эти существа едят почти любой вид низкосортной органической пищи. Мякину, обрезки травы, морские водоросли - назови сам что угодно. Затем в их кишечнике органическая материя перерабатывается тщательно подобранным комплексом симбиотических бактерий в... в жучье масло. Они его срыг... выдают через рот и пакуют в специальные ячейки в своем улье, а собирать эти ячейки уже просто. Сырое жучье масло...
Энрике показал - что было совершенно излишне - на последний кусочек, все еще лежащий на фольге.
- ... совершенно съедобно уже на этой стадии, - продолжил Марк громче, - хотя оно может быть далее приправлено или обработано. Мы думаем о разработке более сложного варианта продукта, где бактерии, обеспечивающие желательные вкусовые разновидности масла, будут добавляться непосредственно в кишечник жука, так что необходимости в указанной стадии может и не быть.
- Жучиная рвота, - сказал Майлз, борясь с упомянутым эффектом сам. - Вы накормили меня жучиной рвотой. - Он коснулся ладонью губ и торопливо подлил себе вина. Посмотрел на масляного жука, на оставшийся кусочек масла - и отпил большой глоток. - Вы с ума сошли, - сказал он убежденно. Отпил еще раз, долго и тщательно перекатывая вино во рту, прежде чем сглотнуть.
- Это делается так же, как мед, - сказал Марк отважно, - только по-другому.
Майлз наморщил брови, рассматривая этот аспект. - Совсем по-другому. Подождите. А в том ящике, который вы принесли, тоже эти рвотные жуки?
- Масляные жуки, - холодно поправил Энрике. - Они упакованы с наибольшей эффективностью...
- И сколько... этих жуков?
- Мы вывезли двадцать королев в разных стадиях развития, когда покинули Эскобар, с каждой примерно до двухсот рабочих насекомых, - объяснил Энрике. - Они очень хорошо перенесли дорогу - я так гордился девочками! - они более чем удвоили свое число. Очень заняты были!! Ха-ха!
Губы Майлза зашевелились в расчетах: - Вы привезли больше восьми тысяч этих отвратительных штук в мой дом?
- Вижу, что тебя волнует, - вставил Марк быстро, - и ручаюсь тебе - это проблемой не будет.
- Вряд ли ты можешь это видеть. Так что именно не будет проблемой?
- Масляные жуки абсолютно контролируемы с экологической точки зрения. Рабочие жуки бесплодны; воспроизводиться могут только королевы, причем они партеногенетичны - и не плодовиты, пока не обработаны специальными гормонами. Зрелые королевы не могут даже двигаться без помощи человека. Любой рабочий жук, которому повезет выбраться наружу, просто будет блуждать, пока не умрет, и конец этой истории.
Энрике изобразил расстроенную гримасу, представив такой печальный конец, и пробормотал: - Бедняжка...
- Чем быстрее, тем лучше, - сказал Майлз холодно. - Бр-р!
Энрике посмотрел на Марка укоризненно и начал вполголоса: - Вы обещали, что он поможет. Но он точно такой, как и все другие. Близорукий, эмоциональный, неблагоразумный...
Марк остановил его жестом: - Успокойтесь. Мы еще не перешли к самой важной части.
Он обратился к Майлзу: - Здесь есть одна изюминка. Мы предполагаем, что Энрике сможет создать разновидность масляных жуков, способных есть местную барраярскую растительность и преобразовывать ее в съедобное для человека продовольствие.
Майлз открыл рот, затем снова закрыл. Его взгляд заострился: - Ну, дальше...
- Вообрази это. Каждый фермер или поселенец в глуши может разводить в улье этих жуков, а они будут ползать вокруг и объедать все дикорастущие чужеродные растения, на которые вы, барраярцы, тратите столько сил, чтобы их выкорчевать, сжечь и терраформировать освобожденное место. И мало того, что фермеры получат бесплатную еду, они получат еще и бесплатное удобрение. Гуано масляных жуков потрясающе действует на растения - стоит им только его впитать, и они растут как сумасшедшие.
- О, - Майлз откинулся на спинку стула, уставившись в одну точку. - Я знаю кое-кого, кто очень интересуется удобрениями...
Марк продолжал: - Я хочу организовать компанию по развитию здесь, на Барраяре, одновременно торгуя уже имеющимися масляными жуками и создавая новые разновидности. С научным гением Энрике и таким деловым гением, как я, - и позвольте нам не смешивать эти две вещи, - о да, нет никакого предела тому, чего мы можем добиться.
Майлз глубокомысленно нахмурился: - И зачем вы улетели с Эскобара, позвольте спросить? Зачем ты привез этого гения и весь его продукт сюда?
Энрике попал бы примерно на десять лет в тюрьму, если бы я не появился, но не будем вдаваться в подробности. - У него тогда не было меня, чтобы вести бизнес. И приложение этого продукта к барраярским условиям абсолютно неотразимо, тебе не кажется?
- Если это заработает.
- Органику земного происхождения жуки могут обрабатывать уже сейчас. Мы создадим рынок как можно скорее и будем использовать прибыль, чтобы финансировать основное исследование. Я не могу составить график, пока у Энрике не будет больше времени для изучения барраярской биохимии. Возможно, год- два, чтобы, э-э, расселить всех жуков. - Марк коротко усмехнулся.
- Марк... - Майлз, нахмурившись, смотрел на закрытую коробочку с масляным жуком, лежавшую на столе. Из нее доносилось тихое царапанье. - Звучит логично, но я не знаю, подействует ли логика на простой народ. Никто не захочет есть пищу, сделанную штукой вроде этой. Черт, они не захотят есть ничего, чего это касалось.
- Люди едят мед, - заспорил Марк. - И его тоже делают насекомые.
- Пчелы, они... они в чем-то симпатичные. Они пушистые и одеты в красивую полосатую форму. И они вооружены жалами, похожими на небольшие мечи, а это заставляет людей их уважать.
- А, понятно - фор-класс среди насекомых, - снисходительно пробормотал Марк. Они с Майлзом обменялись язвительными улыбками.
Энрике произнес изумленным тоном: - Вы думаете, сделай я своих масляных жуков с жалами, барраярцам они бы больше понравились?
- Нет! - хором выпалили Майлз с Марком.
Энрике с несколько обиженным видом замолчал.
- Так, - Марк откашлялся. - План такой. Я устрою Энрике в настоящей лаборатории, как только у меня будет время на поиски чего-то подходящего. Я не уверен, будет лучше организовать ее в Форбарр-Султане или Хассадаре - в последнем случае это увеличит деловую активность в Округе, чего ты так добиваешься.
- Верно... - согласился Майлз. - Поговори с Циписом.
- Я и собираюсь. Ты теперь понимаешь, почему я мысленно называю их денежными жуками? И как ты думаешь, ты хотел бы вложить в это деньги? Мелочь, а все же в деле лучше быть с самого начала и все такое.
- Нет... не сейчас. Но все равно спасибо, - сказал Майлз нейтрально.
- Мы, гм... знаешь, мы благодарим тебя за временное пристанище.
- Без проблем. Или по меньшей мере... - его взгляд похолодел, - лучше бы их не было.
В беседе наступила пауза. Майлз, скорее всего, вспомнил о своей роли гостеприимного хозяина дома - и предложил им угощаться. Энрике выбрал пиво, а затем просто достал обоих экскурсом в историю использования дрожжей в пищевом производстве, начиная с Луи Пастера, с побочными комментариями о параллелях между дрожжевыми микроорганизмами и симбионтами масляных жуков. Майлз пил много вина и был неразговорчив. Марк понемногу отъедал от огромного шедевра на блюде и подсчитывал, когда же закончится его курс лечения по снижению веса. Или, может быть, ему просто стоит устроить себе на ночь промывание желудка...
Наконец появился Пим - явно играющий роль дворецкого в небольшом холостяцком хозяйстве Майлза - забрать тарелки и стаканы. Энрике с интересом оглядел его коричневую униформу и спросил, что означает и откуда происходит серебряная вышивка на его воротнике и манжетах. Это на самом деле разговорило Майлза, и он рассказал Энрике о нескольких примечательных моментах семейной истории (вежливо опустив их видное место в неудавшемся барраярском вторжении на Эскобар поколение назад), о прошлом Дома Форкосиганов и об истории их герба. Эскобарец казался очарованным тем, что рисунок "горы-и-лист" произошел от графской отметки, которой опечатывались мешки с собранными в Округе налогами. Марк считал, что Энрике в конце концов освоил общественные приличия. Возможно, он развил бы вскоре и другое. Можно надеяться.
Когда, по расчетам Марка, прошло достаточно времени, и они с Майлзом почувствовали, что выполнили свой непривычный и все еще неуклюжий ритуал братских уз, он заговорил о разборке вещей, и вечеринка в честь возвращения домой завершилась. Марк отвел Энрике обратно в его новую лабораторию и убедился, что тот там хорошо устроился.
- Отлично, - искренне заявил он ученому. - Дело пошло лучше, чем я ожидал.
- О, да, - произнес Энрике неопределенно. У него был такой туманный взгляд, что можно воочию представить, как у него в голове пустились в танец длинные органические молекулы - хороший признак. Эскобарец явно выживет даже после травмирующей пересадки на чужую почву. - И мне пришла в голову замечательная идея, как заставить твоего брата полюбить моих масляных жуков.
- Великолепно, - ответил Марк наугад и покинул лабораторию. По боковой лестнице он рванулся наверх - через две ступеньки сразу - в свою спальню, где его ждал комм-пульт: позвонить Карин, Карин, Карин.

Глава 4

Айвен уже закончил свои дела в оперативном отделе Генштаба - отвез туда сотню написанных каллиграфическим почерком приглашений на императорскую свадьбу, которые потом разошлют за пределы планеты избранным офицерским кадрам, - когда столкнулся в вестибюле с Алексеем Формонкрифом, проходившим через сканеры безопасности.
- Айвен! - приветствовал его Алексей. - Ты-то мне и нужен! Подожди.
Айвен на секунду задержался в автоматических дверях, мысленно придумывая возможное поручение от Той, Которой Следует Повиноваться До Окончания Свадьбы на случай, если ему придется сбежать. Алексей не был самым смехотворным занудой Форбарр-Султаны - нынче за это звание соперничали несколько джентльменов старшего поколения - но он, разумеется, мог бы им стать достойной заменой. С другой стороны, Айвену было чрезвычайно любопытно узнать, не принесло ли каких-нибудь забавных плодов то семечко, которое он заронил в мысли Алексея пару недель назад.
Алексей уладил все с охраной и, слегка запыхавшись, заторопился на улицу. - Я только что со службы, а ты? Могу я угостить тебя порцией выпивки, а, Айвен? У меня есть кое-какие новости, и ты заслуживаешь того, чтобы узнать их первым. - Он переминался с ноги на ногу.
Если платит Алексей, то почему бы нет?
- Конечно.
Вместе с Алексеем Айвен направился в ближайший бар на противоположной стороне улицы - место, которое офицеры оперативного отдела считали своей общей собственностью. Это было одно из заведений, открывшихся через десять-пятнадцать минут после того, как оперативный отдел въехал в свое - тогда новое - здание вскоре после окончания мятежа Фордариана. Нарочито потрепанная обстановка без слов сохраняла за ним статус чисто мужского оплота.
Они проскользнули к столику в задней части помещения; мужчина в хорошо скроенной гражданской одежде, сидящий, развалясь, у стойки бара, обернулся в их сторону. Айвен узнал Бая Форратьера. Большая часть городских бездельников редко бывала в офицерском баре, но Бая можно было встретить где угодно. У него были чертовские связи. Бай вскинул руку, приветствуя Формонкрифа шутливым салютом, и тот тут же с энтузиазмом пригласил его присоединиться. Айвен приподнял бровь. У Байерли была репутация человека, презиравшего тех, кто, как он выражался, прибывал невооруженным на сражение остроумия. Айвен не мог себе представить, зачем же тот обхаживал Формонкрифа. Противоположности сходятся?
- Садись, садись,- говорил ему Формонкриф. - Плачу я.
- Тогда конечно, - сказал Бай и спокойно устроился рядом. Он радушно кивнул Айвену; тот с некоторой опаской ответил тем же. Будь рядом Майлз, его присутствие при разговоре прикрыло бы Айвена точно защитное поле. Бай никогда не поддевал Айвена, когда Майлз был рядом. Айвен не был точно уверен, было ли это из-за незаметного вмешательства его кузена, или потому что Бай предпочитал более вызывающую цель. Возможно, вмешательство Майлза состояло именно в том, что он сам был гораздо более вызывающей целью. С другой стороны, может, кузен расценивал Айвена как свою собственную мишень для насмешек и просто не хотел ею делиться. Семейная солидарность или скорее собственнические чувства Майлза?
Они набрали заказы на клавиатуре, и Алексей вставил в прорезь свою кредитку.
- О, кстати, мои искренние соболезнования по поводу смерти твоего кузена Пьера, - сказал он Байерли. - Я все забывал упомянуть об этом, потому что ты не носишь траура твоего Дома. Знаешь, тебе не стоит этим пренебрегать. У тебя есть на это право, ваше кровное родство достаточно близко. Уже выяснили, отчего он умер?
- О, да. Его сразил сердечный приступ.
- Мгновенно?
- Да, насколько можно догадываться. Он был правящим графом, поэтому было сделано доскональное вскрытие тела. Ну, не будь он таким антиобщественным нелюдимом, его тело могли бы найти прежде, чем в мозгу произошли необратимые изменения.
- Такой молодой, едва за пятьдесят. Жалко, что он умер, не оставив потомства.
- Куда жальче, что многие мои дяди по линии Форратьеров не умерли без потомства, - вздохнул Бай. - У меня новая работа.
- Не знал, что ты жаждал получить Округ Форратьеров, Бай, - сказал Айвен. - Граф Байерли? Политическая карьера?
- Упаси Бог. У меня нет никакого желания попасть в зал в замке Форхартунг, полный этими спорящими ископаемыми, а Округ надоел мне до слез. Тоскливое место. Если бы только мой плодовитый кузен Ришар не был бы таким законченным сукиным сыном - разумеется, это не оскорбление в адрес моей покойной тети - я бы пожелал ему всяческого успеха в его начинаниях. Если он сможет осуществить их. К сожалению, удовольствие, которое получает он, отнимает всякое удовольствие у меня.
- А что не так с Ришаром? - спросил Алексей безучастно. - Я встречал его какое-то время назад, он мне показался основательным мужчиной. Политически здравым.
- Неважно, Алексей.
Алексей покачал головой в удивлении. - Бай, у тебя что, нет никаких нормальных семейных чувств?
Бай отмахнулся небрежным жестом "а-чего-вы-хотели?". - У меня нет и нормальной семьи. Мое основное чувство - отвращение. Возможно, с одним-двумя исключенями.
Айвен наморщил лоб, когда разобрался, что же именно вскользь бросил Бай. - Если он может осуществить их? А что ему в этом мешает? - Ришар - старший сын старшего сына, взрослый человек, и, насколько Айвен знал, в здравом уме. Традиционно определение "сукин сын" никогда не рассматривалось как достаточная причина для исключения из Совета Графов, а то бы его состав заметно поредел. Препятствием могло служить лишь незаконное происхождение. - Никто не выяснил что он тайный цетагандиец, вроде бедного Рене Форбреттена?
- К сожалению, нет. - Бай искоса поглядел на Айвена, и странно расчетливое выражение мелькнуло в его глазах. - Но леди Донна - полагаю, ты с ней знаком, Айвен - подала формальное заявление протеста в Совет через день после смерти Пьера, что временно приостановило процесс утверждения Ришара.
- Я кое-что слышал. Но не обратил внимания. - Айвен не встречался с младшей сестрой Пьера леди Донной во плоти - и какой восхитительной плоти! - с тех пор, как она овдовела в третий раз. Тогда, отказавшись от части светских обязанностей, она удалилась в Округ Форратьер: официально - в роли хозяйки графского дома, а фактически - как представитель Округа. Говорили, что у нее было больше влияния на текущие дела Округа, чем у самого Пьера. Айвен был готов в это поверить. Теперь ей должно быть около сорока; интересно, не располнела ли она. Ей бы это пошло. Кожа цвета слоновой кости, непослушные черные волосы до бедер и тлеющие как угли карие глаза...
- О, а я-то удивлялся, почему же Ришара так долго не утверждают, - сказал Алексей.
Бай пожал плечами. - Увидим, если, вернувшись с Беты, леди Донна сумеет заставить Cовет рассмотреть ее иск.
- Моей матери показалось странным, что она уехала до похорон, - сказал Айвен. - Она ничего не слышала об каких-либо неладах между Донной и Пьером.
- На самом деле они были в довольно хороших отношениях, по меркам моего семейства. Но ей срочно потребовалось уехать.
Собственный опыт Айвена с Донной был незабываем. Он был новоиспеченным офицером, она - на десять лет старше и в тот момент не замужем. Они не особенно говорили о своих родственниках. Он так и не сказал ей, что именно ее головокружительные уроки сохранили его задницу несколькими годами позже, во время той почти катастрофической дипломатической миссии на Цетаганде. Ему и правда стоило бы навестить ее, когда она вернется с Колонии Бета. Да, ее наверняка гнетет то что с годами она не делается моложе, и ее нужно бы утешить...
- Так как она сформулировала свой иск? - спросил Формонкриф. - И какое отношение ко всему этому имеет Колония Бета?
- А, вот когда Донна вернется, тогда и увидим, во что это выльется. Это будет сюрприз. Я желаю ей всяческого успеха. - Бай скривил губы в своей особой улыбочке.
Им принесли выпивку. - О, отлично. - Формонкриф поднял свой стакан. - Господа, за супружество! Я послал сваху.
Айвен замер, не донеся стакан до губ. - Прости?
- Я встретил одну женщину, - сказал Алексей самодовольно. - По сути, вернее сказать - эту женщину. И все благодаря теье, Айвен. Если бы не твоя маленькая подсказка, я бы никогда и не узнал о ее существовании. Бай ее разок видел - она во всех отношениях подходит на роль мадам Формонкриф, верно, Бай? Большие связи - она племянница лорда аудитора Фортица. Как ты узнал о ней, Айвен?
- Я... встретил ее у моего двоюродного брата Майлза. Она занимается для него планировкой сада. - И как Алексей успел зайти так далеко и так быстро?
- Не знал, что лорд Форкосиган интересуется садами. Впрочем, о вкусах не спорят. Во всяком случае, я повел с ней как бы случайно беседу о родословных и сумел получить имя и адрес ее отца. Южный Континент. Мне пришлось купить для свахи билет в оба конца, но она одна из самых лучших посредников в Форбарр-Султане, а их немного осталось. Нанимайте самых лучших, я всегда так говорю.
- Мадам Форсуассон приняла твое предложение? - выговорил ошеломленный Айвен. Я никогда не намеревался доводить дело до такого...
- Ну, полагаю, она согласится. Когда я сделаю ей предложение. Почти никто больше не пользуется старой формальной системой. Надеюсь, для нее это будет романтическим сюрпризом. Просто ошеломительным. - Его самодовольство слегка отдавало беспокойством, и он постарался залить его большим глотком пива. Бай Форратьер отпил из своего бокала, сглотнув вместе с вином и любую возможную реплику.
- Думаешь, согласится? - осторожно спросил Айвен.
- Женщине в ее положении нет причины отказываться. Это для нее единственная возможность снова обзавестись собственным домом, вернуться к привычной ей семейной жизни. Она - настоящий фор и, разумеется, должна оценить такую изысканность. К тому же это позволит мне опередить на ход майора Замори.
Она пока не согласилась. Еще остается надежда. Формонкриф не празднует, а лишь под нервную болтовню ищет успокоения в вине. Да, это здравая идея, и Айвен отпил большой глоток. Подожди-ка...
- Замори? Я не рассказывал Замори о вдове.
Айвен заботливо выбрал Формонкрифа как достаточно правдоподобную опасность, которая заставит Майлза разозлиться, но реально не будет угрожать его ухаживаниям. По своему общественному положению простой фор и не-лорд, конечно, не может составить конкуренцию графскому наследнику и Имперскому Аудитору. Физически... Гм. Возможно, он недостаточно это продумал. Формонкриф вполне неплохо смотрится. Когда госпожа Форсуассон находится вне харизматического поля Майлза, сравнение могло бы быть... довольно болезненным. Но Формонкриф - кретин... конечно, она не может выбрать его... а как много женатых кретинов ты знаешь? Кто-то же их выбирает. Это может и не оказаться большим препятствием. Но Замори - человек серьезный и вовсе не дурак.
- Боюсь, я где-то проболтался, - Формонкриф пожал плечами. - Неважно. Он не фор. Это мое неоспоримое преимущество перед Замори с точки зрения ее семьи. В конце концов, она уже была замужем за фором. И она должна знать, что растить сына - не дело одинокой женщины. Как только нас свяжут брачные узы, то, наверное, я вскоре смогу - если возмусь за это твердо, - убедить ее отдать мальчика в настоящую форскую школу, хотя это и будет напряженно с финансовой точки зрения. Нужно сделать из него человека, выбить из него все несносные склонности, пока они не перерасли в привычку.
Они допили пиво; Айвен заказал еще по одной. Формонкриф вышел, чтобы освежить голову.
Айвен, не сводя глаз с Бая, впился зубами в костяшки собственных пальцев.
- Проблемы, Айвен? - спросил тот непринужденно.
- Мой кузен Майлз ухаживает за госпожой Форсуассон. Он велел мне отстать от нее под угрозой его изобретательности.
Бай дернул бровью. - Тогда ты должен
развлекаться, наблюдая, как он изничтожит Формонкрифа. Или это будет косвенным способом ее очаровать?
- Он решит меня наизнанку через задницу вывернуть, когда выяснит, что это я навел Формонкрифа на вдову. И Замори, о Боже...
Бай коротко улыбнулся одним уголком рта. - Ну, ну. Я был там. Формонкриф ей до слез надоел.
- Да, но... возможно она сейчас в неудобном положении. Тогда она могла бы схватиться за первую же возможность... стоп, ты? А ты как туда попал?
- Алексей... проболтался. Есть у него такая привычка.
- Не знал, что ты подыскиваешь себе жену.
- Я - нет. Не паникуй. Я не собираюсь присылать сваху - о господи, какой анахронизм - к бедной женщине. Хотя, могу заметить, я-то ей не наскучил. Мне показалось, она была даже капельку заинтригована. Неплохо для первого знакомства. В будущем, когда я решу завязать с кем-то роман, я даже смогу брать Формонкрифа с собой - для лестного контраста. - Бай кинул в сторону быстрый взгляд, убедился, что обсуждаемый ими субъект еще не возвращается, и склонился вперед, понизив голос до более доверительного тона. Но не стал упражняться в остроумии, развивая свою последнюю фразу, а вместо этого тихо проговорил: - Знаешь, я думаю, моя кузина леди Донна была бы очень довольна твоей поддержкой в ее будущей тяжбе. Ты мог бы оказаться ей действительно полезен. К тебе прислушиваются такие люди, как лорд Аудитор - низенький, но удивительно убедительный в своей новой роли, я был просто поражен, - леди Элис и даже сам Грегор. Значительные люди.
- Они - значительные. Но не я. - Какого черта Бай льстил ему? Он явно чего-то хочет... и очень сильно.
- Ты хотел бы повидаться с леди Донной, когда она вернется?
- О, - Айвен моргнул - С удовольствием. Но... - Все же он думал об этом. - Я не совсем уверен, чего она хочет достичь. Даже если она не допустит утверждения Ришара, графство может достаться только одному из его сыновей или младших братьев. Если вы не планируете массового убийства на следующем семейном сборище - что несколько превышает мои ожидания в отношении вас - я не вижу, какую выгоду вы можете извлечь.
Бай мимолетно улыбнулся. - Я же сказал, мне графство не нужно. Повидайтся с Донной. Она все объяснит.
- Ладно... хорошо. Удачи ей, в любом случае.
Бай откинулся на спинку стула. - Хорошо.
Вернувшийся Формонкриф продолжал изливать во вторую кружку пива описание своих форских матримониальных хтростей. Айвен безуспешно пытался изменить тему разговора. Байерли отчалил непосредственно перед тем, как настала его очередь покупать пиво на всех. Айвен извинился, сославшись на некие Имперские обязанностеи, и наконец-то сбежал.
Как спастись от Майлза? Пока не кончится эта проклятая свадьба, нет никакой возможности устроить себе перевод в какое-нибудь дальнее посольство. А потом станет слишком поздно. Можно еще дезертировать, подумал он мрачно - возможно, сбежать и вступить в Кшатрианский Иностранный Легион. Нет, у Майлза столько галактических связей, что во всей пронизанной П-В туннелями вселенной нет никакой, даже самой глухой, дыры, где Айвен мог бы спастись от его ярости. И изобретательности. Айвен должен довериться удаче, шутовской персоне Формонкрифа, а Замори - что бы для него придумать? похищение? убийство? Может быть, познакомить его с другими женщинами? О, да! Но не с леди Донной. Ее Айвен хотел бы оставить для себя.
Леди Донна. Она-то не только что созревшая плебейка. Никакой муж не посмел бы разглагольствовать в ее присутствии, она бы его живо подсекла под колени. Изящная, искушенная, уверенная... женщина, знающая, чего она хочет и как может это получить. Женщина его собственного класса, понимающая правила игры. Чуть старше его, да, но раз сейчас жизнь делается все дольше, какое это может иметь значение? Посмотрите на бетанцев; у бетанской бабушки Майлза - а ей, по слухам, за девяносто - есть приятель, джентльмен восьмидесяти лет. И почему он не подумал о Донне раньше?
Донна. Донна, Донна, Донна. М-м... Эту встречу он ни за что не пропустит.
* * *
- Я оставил ее подождать в вестибюле у библиотеки, милорд, - донесся до ушей Карин знакомый рокот Пима. - Не прикажете ли принести вам чего нибудь или... чего нибудь?
- Нет. Спасибо, - отозвался более мягкий голос лорда Марка. - Благодарю, это все, мне больше ничего не нужно.
Шаги Марка эхом отозвались от выложенного плитками пола: три быстрых и размашистых, два прыжка, крошечная заминка... и уже более размеренной походкой он двинулся в сторону сводчатого прохода в вестибюль. Прыгает? Марк? Карин вскочила на ноги, как только он показался из-за угла. О боже, ему явно не к лицу такое быстрое похудание - она привыкла видеть его столь выразительно энергичным и солидным, а теперь он выглядел бы вялым, если не усмешка и сверкающие глаза.
- А! Ну-ка стой там! - приказал он ей, схватил скамеечку для ног, поставил перед нею, забрался и заключил Карин в объятия. Она тоже обхватила его руками, и разговор на мгновение был погребен под неистовыми поцелуями, которыми они обменивались и возвращали с удвоенной силой.
Он набрал в грудь достаточно воздуха, чтобы спросить, - Как ты попала сюда? - а затем целую минуту не давал ей возможности ответить.
- Пешком, - произнесла она, задыхаясь.
- Пешком! Здесь почти полтора километра!
Она положила руки ему на плечи и отступила достаточно далеко, чтобы сфокусировать взгляд на его лице. Слишком бледный, почти одутловатый - подумала она неодобрительно. Но что еще хуже, его подавляемое сходство с Майлзом проступало на поверхность вместе с костями. Она знала, что такое наблюдение испугало бы его, поэтому промолчала.
- Ну и что? Мой отец, когда был помощником Лорда Регента, обычно в хорошую погоду ходил сюда на работу пешком, просто с тростью.
- Если бы ты позвонила, я бы прислал Пима с машиной - черт, нет, лучше бы я сам к тебе прилетел. Майлз сказал, я могу брать его флаер, когда захочу.
- Флаер, чтобы добраться за шесть кварталов? - негодующе вскрикнула она между парой поцелуев. - В такое красивое весеннее утро?
- Ладно, у них здесь нет бегущих дорожек... ммм... О, замечательно... - он ткнулся носом в ее ухо, вдохнул ее щекочущие кудряшки и проложил спиральную линию поцелуев от ушной раковины до ключицы. Она крепко обнимала его. Поцелуи, казалось, горели на ее коже как маленькие пламенные следы. - Я так скучал без тебя, скучал, скучал...
- И я тоже скучала - скучала - скучала... - Хотя они могли бы отправиться домой вместе, если бы он не настоял на том, чтобы сделать крюк на Эскобар.
- По крайней мере прогулка разгорячила тебя... ты могла бы пойти в мою комнату и снять всю эту жаркую одежду... и Пыхтун мог бы выбраться поиграть, а...?
- Здесь? В Доме Форкосиганов? Со всеми этими оруженосцами вокруг?
- Я ведь теперь здесь живу. - На сей раз уже прервался он, отклонившись назад на такое расстояние, чтобы можно было сфокусировать взгляд. - А оруженосцев только трое, и один из них спит в дневную смену. - Он беспокойно сдвинул брови, нахмурившись. - А у тебя дома...? - рискнул он спросить.
- Еще хуже. Там полно родителей. И сестриц. Сплетничающих сестриц.
- Снять комнату? - предложил он, лишь на секунду придя в замещательство.
Она покачала головой, пытаясь найти объяснение тем запутанным чувствам, которые едва понимала и сама.
- Мы могли бы позаимствовать флаер Майлза...
Она непроизвольно хихикнула. - Там действительно не хватит места. Даже если бы мы оба принимали твои гадкие лекарства.
- Да, он не подумал, когда купил эту штуку. Лучше огромный аэрокар, с широкими удобными сиденьями, обитыми тканью. Чтобы их можно было откинуть. Вроде того бронированного лимузина, который остался от времен Регентства - эй! Мы могли бы заползти в задний отсек, сделать непрозрачными стекла...
Карин беспомощно покачала головой.
- Хоть где-нибудь на Барраяре?
- Это и проблема, - сказала она. - Барраяр.
- На орбите...? - Он с надеждой указал ввысь.
Она от души рассмеялась. - Ну, не знаю, не знаю...
- Карин, что не так? - Он выглядел теперь очень встревоженным. - Я чего-то такое сделал? Или сказал? Это потому, что я... ты по-прежнему сердишься из-за лекарств? Извини. Прости меня. Я это прекращу. Я... я снова наберу вес. Все что хочешь.
- Не в этом дело. - Она отступила на полшага назад, хотя рук друг друга они не отпустили. Она покачала головой. - Хотя я не понимаю, почему, похудев, ты внезапно стал смотреться на полголовы ниже. Какой причудливый оптический обман. Как масса влияет на рост, психологически? Но нет. Это не из-за тебя. Из-за меня.
Стиснув ее руки, он уставился на нее в неподдельном испуге. - Я не понимаю.
- Я размышляла об этом целых десять дней, пока ждала здесь, когда ты доберешься домой. О тебе, обо мне, о нас. Всю неделю я чувствовала себя все "страньше и страньше". На Колонии Бета все казалось настолько правильным, настолько разумным. Открытым, официальным, одобряемым. Здесь... Я не смогла рассказать о нас своим родителям. Я пыталась что-нибудь с этим сделать. Но не смогла рассказать даже сестрам. Возможно, если бы мы приехали домой вместе, я бы нашла силы... но я не смогла.
- А... помнишь эту барраярскую народную сказку, где родственники девушки поймали ее любовника, убили и положили его голову в горшок с базиликом?
- Горшок с базиликом? Нет!
- А я думал о ней... знаешь, я полагаю, что твои сестры были бы способны на это, собравшись все вместе. Я имею в виду, вручить мне мою же голову. И ваша мать тоже могла бы, это же она вас всех научила.
- Как мне жаль, что здесь нет тети Корделии ! - Стоп, скорее всего в таком контексте это замечание неудачное. Горшок с базиликом, о боже. Марк такой параноик... Неважно. - Я совсем не думала о тебе.
- О, - его голос сделался совсем безжизненным.
- Да не в этом смысле! Я думала о тебе день и ночь. О нас. Но мне так неловко, с тех пор как я сюда вернулась. Словно я могу ощутить себя лишь забравшись снова в мое прежнее месте в эту клетку барраярской культуры. Я это чувствую, но не могу остановить. Это ужасно.
- Защитная окраска? - Его тон наводил на мысль, что он может понять ее желание закамуфлироваться. Его пальцы вновь пробежали по ее ключице, прокрались вокруг шеи. Как было бы хорошо, если бы он прямо сейчас размял ей шею, как чудесно... Он так старательно учился прикасаться и позволять трогать себя, преодолевать панику и вздрагивание, ласкать. Он задышал быстрее.
- Кое-что вроде этого. Но я ненавижу тайны и ложь.
- Может ты просто... скажешь своим?
- Я пыталась. Я просто не могу. А ты можешь?
Он выглядел, словно его поставили в затруднительное положение. - Ты хочешь, чтобы я это сделал? Это наверняка кончится базиликом.
- Нет, нет, я имею в виду гипотетически.
- Я мог бы рассказать своей матери.
- Твоей матери я бы тоже могла. Она бетанка. Она из другого мира, из того, где с нами было все правильно. Но с моей мамой я об этом заговорить не могу. А раньше всегда могла. - Она поняла, что слегка дрожит. Марк смог ощутить это, касаясь ее руки; она поняла это по пораженному выражению его глаз, когда он поднял к ней лицо.
- Не понимаю, как это может казаться таким правильным там и таким неверным здесь, - сказала Карин. - Это не должно быть неправильно здесь. Или не здесь. Или еще что-то.
- Бессмыслица какая-то. Здесь или там, какая разница?
- Если нет никакой разницы, зачем ты пошел на все эти неприятности с потерей веса прежде чем снова ступить на Барраяр?
Он открыл рот и тут же закрыл. Наконец он нашелся, - Ладно, пусть так. Но это только на пару месяцев. Я могу потратить пару месяцев.
- Все еще хуже. Ох, Марк! Я не могу вернуться на Колонию Бета.
- Что? Почему не можешь? Мы же планировали - ты планировала - что, твои родители нас подозревают? Он запретили тебе....
- Нет, не запретили. По крайней мере, не думаю. Это просто деньги. Вернее, отсутствие денег. Я бы не поехала туда и в прошлом году без стипендии графини. Мама и Па говорят, что стеснены в средствах, и я не представляю, как смогу заработать столько за какие-то несколько месяцев. - Она прикусила губу, снова набравшись решимости. - Но я собираюсь подумать, как мне сделать это.
- Но если ты не сможешь... я еще не все закончил на Колонии Бета, - протянул он жалобно. - Мне нужен еще год и обучения, и терапии.
Или больше. - Но ты же хочешь вернуться на Барраяр потом, правда?
- Думаю, да. Но целый год порознь... - он еще крепче стиснул ее, как будто воображаемые родители уже набросились на них, чтобы вырвать ее в трудную минуту из его объятий. - Это было бы без тебя... слишком трудно, - приглушенно пробормотал он, уткнувшись лицом в ее грудь. Небольшое преуменьшение....
Прошло мгновение, он глубоко вздохнул, оторвался от нее и стал целовать ее руки. - Нет необходимости впадать в панику, - искренне заверил он ее пальцы. - У нас есть месяцы, чтобы кое в чем разобраться. И может случиться еще что-нибудь. - Он поднял глаза и изобразил нормальную улыбку. - Все равно, я рад, что ты здесь. Ты должна пойти посмотреть моих масляных жуков. - Он спрыгнул со скамеечки.
- Твоих кого?
- И почему у всех с этим названием какие-то сложности? Мне казалось, все достаточно просто. Масляные жуки. А если бы я не поехал на Эскобар, я бы на них никогда не наткнулся, так что из этой поездки вышло много хорошего. Меня на них навела Лилли Дюрона, точнее - на Энрике, он тогда был по уши в неприятностях. Гениальный биохимик, но никакого соображения относительно денег. Я вытащил его под залог из тюрьмы и помог ему спасти результаты его экспериментов из лап конфисковавших их идиотов-кредиторов. Ты бы смеялась, если бы видела, как мы блуждали впотьмах, когда устроили этот налет на лабораторию. Пойдем, посмотрим...
Пока он тащил ее за собой за руку через весь огромный дом, Карин спросила с сомнением, - Налет? На Эскобаре?
- Возможно, "налет" - неверное слово. Все каким-то чудом прошло тихо. Наверное, правильнее сказать "кража". Веришь или нет, но мне удалось стряхнуть пыль кое-с-чего, чему меня раньше учили.
- Звучит не очень-то... законным.
- Нет, зато справедливым. Это собственные жуки Энрике - он их сделал, в конце концов. И он любит их как домашних зверюшек. Он ревел, когда одна из его любимых королев умерла. Это было просто трогательно - ну, в некотором смысле. Не будь у меня тогда желания придушить его, я вправду был бы очень тронут.
Только Карин успела задуматься, не было ли у этих проклятых препаратов для потери веса еще и каких-то побочных психиатрических эффектов, в которые Марк не счел ее нужным посвящать - как они дошли до комнаты, раньше знакомой в качестве одной из подвальных прачечных особняка Форкосиганов. Она не была в этой части дома с тех пор, как еще детьми они с сестрами играли здесь в прятки. Из высоко прорезанных в каменных стенах окон падали полосы солнечного света. Долговязый парень с кудрявыми темными волосами, на вид самое большее двадцати с небольшим лет, встревоженно и без всякого результата возился в груде полураспакованных коробок.
- Марк, - обратился он к ним. - Мне нужно больше стеллажей. И лабораторных столов. И освещение. И здесь должно быть жарче. Мои крошки совсем вялые. Ты обещал.
- Прежде чем бежать в магазин за новым оборудованием, посмотрите на чердаках, - практично предложила Карин.
- О, хорошая идея. Карин, это - доктор Энрике Боргос с Эскобара. Энрике - это моя... мой друг, Карин Куделка. Мой самый лучший друг. - Марк крепко и властно сжал ее руку при этих словах. Но Энрике лишь рассеянно кивнул ей.
Марк повернулся к широкому закрытому металлическому лотку, неустойчиво балансирующему на ящике. - Не смотри пока, - сказал он ей через плечо.
В памяти Карин всплыло, как старшие сестры говорили ей: Открой рот и закрой глаза, будет большой сюрприз... Она благоразумно не подчинилась его приказу и придвинулась поближе, чтобы видеть, что же он делает.
Он снял крышку с лотка, открыв взгляду массу каких-то коричневых с белым извивающихся штук, слабо стрекочущих и ползающих друг по другу. Ее пораженный взгляд наконец выхватил один элемент из множество - крупное насекомое, сплошные ноги и колышущиеся усики...
Марк запустил руку в копошащуюся массу, и Карин непроизвольно ойкнула.
- Все нормально. Они не кусают и не жалят, - с усмешкой заверил он. - Вот, посмотри. Карин, познакомься с масляным жуком. Жук, это Карин. - Он протянул ей на ладони одно насекомое размером с ее большой палец.
Он действительно хочет, чтобы я потрогала эту штуку? Ладно, в конце концов она же прошла через бетанское сексуальное образование. Что за черт. Разрываясь между любопытством и отвращением, она протянула руку, и Марк вывалил ей на ладонь жука.
Крошечные когтистые лапки защекотали ей кожу, и она нервно засмеялась. Она. пожалуй, в жизни не встречала более потрясающе уродливой живой твари. Хотя в прошлом году во время бетанского курса ксенозоологии ей случалось анатомировать образцы и попротивнее; формалин ничему не добавляет привлекательности. Жуки пахли не так уж плохо, чем-то вроде зелени, словно скошенное сено. Вот ученому следовало бы постирать свою рубашку.
Марк пустился в объяснения, как именно жуки перерабатывают органическую материю в своих отвратительно выглядящих животах, но его постоянно сбивал с толку педантичными техническими поправками насчет биохимических деталей его новый приятель Энрике. Насколько могла понять Карин, в этом был биологический смысл.
Энрике оторвал один лепесток от бледной розы, лежащей в коробке с вместе полудюжиной других. Коробку, тоже покачивающуюся на стопке упаковок, отмечал знак одного из лучших цветочных магазинов Форбарр-Султаны. Он положил лепесток на ладонь Карин; насекомое тут же ухватило его передними лапками и стало обгрызать с мягкого края. Он ласково улыбнулся. - Ох, кстати, Марк, - добавил он, - девочкам нужно больше еды и как можно скорее. Я это взял сегодня утром, но такого количества и на день не хватит. - Он махнул рукой в строну цветочной коробки.
Марк, не сводивший встревоженного взгляда с рассматривающей жука Карин, казалось, только что заметил эти розы. - Откуда ты взял цветы? Подожди... ты купил розы, чтобы кормить жуков?
- Я спросил у твоеего брата, где взять немного земных растений из тех, которые нравятся девочкам. Он сказал мне позвонить туда и заказать. А кто такой Айвен? Но оказалось ужасно дорого. Боюсь, нам придется пересмотреть бюджет.
Марк неискренне улыбнулся и вроде бы сосчитал до пяти, прежде чем ответить. - Вижу. Боюсь, это незначительное недопонимание. Айвен - это наш кузен. Ты рано или поздно с ним познакомишься. А земную растительную органику можно получить гораздо дешевле. Думаю, ты сможешь набрать немного снаружи.... - нет, наверное, тебе лучше не ходить туда одному... - Он уставился на Энрике с выражением крайне неоднозначных чувств, почти так же, как Карин - на масляного жука на своей ладони. А тот уже до половины дожевал розовый лепесток.
- О, и еще мне как можно скорее нужен ассистент в лабораторию, - добавил Энрике, - если уж я собираюсь беспрепятственно погрузиться в новые исследования. И доступ к знанием здешних обитателей о местной биохимии. Мы не должны тратить драгоценное время впустую, заново изобретая колесо.
- Думаю, у моего брата есть некоторые контакты в университете Форбарр-Султаны. И в Имперском Научном институте. Уверен, он мог бы обеспечить вам доступ к чему-нибудь такому, что не защищено секретностью. - Марк мягко прикусил губу и нахмурил брови, совершенно по-майлзовски демонстрируя бешеную работу мысли. - Карин... ты вроде говорила, что ищешь работу?
- Да...
- Тебе бы понравилась работа ассистента? У тебя была пара бетанских курсов биологии в прошлом году...
- Бетанское образование? - оживился Энрике. - Человек с бетанским образованием, в этом отсталом месте?
- Только пара базовых курсов, - объяснила Карин торопливо. - И на Барраяре есть масса людей с галактическим образованием всех видов. - Он что, думает что сейчас Период Изоляции?
- Это для начала, - сказал Энрике с выражением разумного одобрения. - Но я собирался спросить, Марк, достаточно ли у нас денег, чтобы кого-то нанять?
- М-м.., - проговорил Марк.
- У тебя кончились деньги? - переспросила его Карин со страхом. - Что же ты делал на Эскобаре?
- Они не кончились. Но непосредственно сейчас они связаны неликвидными способами, и я потратил немного больше чем запланировал - так что у нас просто временная проблема с наличностью. Я разберусь с этим к концу будущего года. Но должен признаться, я действительно рад, что смог бесплатно устроить здесь Энрике вместе с его проектом на какое-то время.
- Мы могли бы снова продавать акции, - предложил Энрике, и пояснил Карин: - Я так раньше делал.
Марк вздрогнул. - Не думаю. Я уже объяснял тебе про закрытое акционирование.
- Так и набирают капитал в рискованное предприятие, - заметила Карин.
- Но никто обычно не продает 580% ресурсов своей компании, - вполголоса разъяснил ей Марк.
- О-о...
- Я собирался возместить все их расходы, - возразил Энрике с негодованием. - Я был так близок к крупному успеху, что не мог тогда остановиться!
- Гм... Извини, Энрике, мы на минуточку. - Марк взял Карин под руку, вывел ее в коридор и плотно прикрыл за собой дверь прачечной. Он повернулся к ней. - Ему не нужен ассистент. Ему нужна нянька. Боже, Карин, ты даже понятия не имеешь, каким благодеянием было бы с твоей стороны помочь мне управлять этим человеком. Я мог бы со спокойным сердцем отдать кредитные карточки тебе, а ты вела бы отчеты и понемногу подкидывала бы ему деньги на карманные расходы, и не давала бы ему гулять в одиночку по темным переулкам, или рвать императорские цветы, или вступать в пререкания с охранниками СБ, или что-нибудь еще в той же степени самоубийственное, что там он может выкинуть в следующий раз. Это, гм.., - он заколебался. - Ты согласилась бы вместо зарплаты получить часть акций как совладелец, по крайней мере до конца года? Ты не будешь в большом выигрыше, знаю, но ты же говорила, что ...
Она с сомнением посмотрела на масляного жука, все еще щекочущего ее ладонь и уже доевшего розовый лепесток. - Ты действительно можешь дать мне акции? Акции чего? Но... если это не сработает так, как ты надеешься, то у меня уже не будет других возможностей вернуться.
- Сработает, - торопливо обещал он. - Я заставлю это работать. Я владею пятьдесят одним процентом предприятия. Ципис поможет мне официально зарегистрировать нас за пределами Хассадара как компанию по исследованиям и разработкам.
Ей придется поставить их совместное будущее на странное увлечение Марка био-предпринимательством, а она даже не уверена, в здравом ли он рассудке. - И что, э-э, думает обо всем этом твоя "черная команда"?
- Это никак не в их компетенции.
Ладно, успокоил. Идея, скорее всего, исходила от его доминирующей личности, лорда Марка - полноценного человека, - а не была уловкой одной из его масок для достижения их собственных целей.
- Ты правда думаешь, что Энрике почти гений? Знаешь, Марк, я подумала, что там в лаборатории пахло от жуков, а оказалось что - от него. Когда он в последний раз принимал ванну?
- Он, наверное, забыл об этом. Не стесняйся напоминать ему. Он не обидится. По сути, думай об этом как о части твоей работы. Заставляй его мыться и есть, возьми на себя ответственность за кредитную карточку, организуй лабораторию, смотри, чтобы он оглядывался в обе стороны, переходя улицу. И это стало бы для тебя поводом пожить здесь, в особняке Форкосиганов.
Если так на это посмотреть... и кроме того, Марк кинул на нее свой умоляющий собачий взгляд... в своей собственной странной манере Марк почти столь же хорошо, как и Майлз, умел втягивать людей в такие дела, о которых потом они бы могли глубоко пожалеть. Заразительная навязчивая идея - семейная черта Форкосиганов.
- Ну... - Тихий звук отрыжки заставил ее опустить глаза. - Ох, нет, Марк! Твой жук заболел. - Несколько миллилитров густой белой жидкости вылилось из челюстей насекомого ей на ладонь.
- Что? - Марк в тревоге рванулся вперед. - Почему ты так думаешь?
- Он срыгнул. Бр-р... Может быть, это из-за скачковой задержки? От этого некоторых людей тошнит несколько дней подряд. - Она отчаянно огляделась, ища место, куда бы положить это создание, пока оно не лопнуло или что-то в этом роде. А дальше у жука начнется понос?
- Ох, нет, все в порядке. Они специально созданы, чтобы так делать. Это он дает жучиное масло. Хорошая девочка, - промурлыкал он насекомому. По крайней мере, Карин решила, что он обращался к жуку.
Карин твердо взяла его за руку, развернула ладонью вверх и свалила скользкого жука на нее. Она вытерла свою руку о его рубашку. - Твой жук. Ты и держи.
- Наши жуки..? - предположил он, хотя и взял его без возражений. - Пожалуйста..?
На самом деле эта штука пахла совсем неплохо. Если честно - розами; розами и мороженым. Тем не менее она вполне смогла противостоять своему порыву слизать эту липкую гадость со своей руки. А вот противостоять соблазну Марком... было куда труднее. - О, отлично. - Не знаю, как он уговаривает меня на такие вещи. - Договорились.

Глава 5

Оруженосец Пим впустил Катерину в огромный парадный холл Дома Форкосиганов. Она с запозданием спросила себя, не стоило ли ей воспользоваться служебным входом, однако в своей экскурсии по дому пару недель назад Форкосиган так и не показал ей, где этот вход находится. Пим, как обычно, чрезвычайно дружелюбно ей улыбался - так что, наверное, сейчас все было в порядке.
- Мадам Форсуассон. Добро пожаловать. Чем я могу вам служить?
- У меня вопрос к лорду Форкосигану. Вопрос довольно тривиальный, но я подумала, если он сейчас дома и не занят.., - она смолкла.
- Полагаю, он еще наверху, мадам. Если вы будете так добры подождать в библиотеке, я тут же его позову.
Катерина отказалась от предложения проводить ее: - Спасибо, я знаю как туда пройти. - Спохватившись, она добавила: - Ох, подождите, если он еще спит, пожалуйста, не... - но Пим уже поднимался по лестнице.
Покачав головой, она двинулась налево через вестибюль к библиотеке. Оруженосец Форкосигана казался искренне восторженным, энергичным и преданным своему лорду, и ей пришлось уступить. И он так удивительно сердечен с посетителями.
Она подумала, не притаился ли где-то в библиотеке какой-нибудь из замечательных старых раскрашенных вручную травников времен Периода и Изоляции, и не могла ли бы она один позаимствовать... тут она остановилась. Комната была занята: за комм-консолью, так контрастирующей со всем окружающей ее невероятным антиквариатом, сидел низенький, толстый, темноволосый молодой человек. Изображение демонстрировало какие-то разноцветные схемы. Услышав звук ее шагов по паркету, он обернулся.
Катерина широко распахнула глаза. Она помнила, как жаловался лорд Форкосиган : "При моем росте этот эффект чертовски потрясает". Но не так сильно поражала его мягкая тучность, как схожесть с его, как это говорят о клонах, оригиналом, почти скрытое за... почему ей тотчас пришел в голву термин барьер плоти? Глаза у него были такими же серыми, как у Майлза... у лорда Форкосигана, но их выражение было непроницаемым и осторожным. На нем были черные брюки и такая же рубашка; его живот выпирал из расстегнутого жилета в деревенском стиле, который был уступкой весеннему настроению лишь своим темно-зеленым, почти черным цветом.
- Ох. Вы, должно быть, лорд Марк. Прошу прощения, - осторожно заговорила она с ним.
Он откинулся на аспинку стула и провел пальцем по губам почти так же, как это делал лорд Форкосиган, но завершил этот жест, сомкнув колечком большой и указательный пальцы вокруг двойного подбородка - вот это уже была явно его собственная решительная вариация. - А я, со своей стороны, испытываю удовольствие.
Катерина вспыхнула от смущения. - Я не намеревалась... не намеревалась вторгаться.
Его брови взлетели. - У Вас передо мной преимущество, миледи. - Тембр голоса почти такой же, как у его брата, может, чуть глубже; а выговор - странная смесь: ни совсем барраярский, ни полностью галактический.
- Не миледи, просто мадам. Катерина Форсуассон. Извините меня. Я, гм, садовый декоратор вашего брата. Я пришла лишь оговорить, что он собирается сделать с древесиной клена, который мы спилим. Компост, дрова, - она указала на пустой камин из резного белого мрамора. - Или, может быть, он хочет, чтобы я продала щепу лесной службе.
- А, клен. Это был бы растительный материал земного происхождения, не так ли?
- Ну да.
- Я возьму все куски древесины, которые ему не понадобятся.
- А куда... куда для Вас нужно их сложить?
- В гараж, полагаю. Чтобы они были под рукой.
Она вообразила неаккуратную кучу, сваленную в центре безупречного гаража Пима. - Но это довольно большое дерево...
- И хорошо.
- Вы занимаетесь садами... лорд Марк?
- Нисколько.
Решительно бессвязный разговор был прерван топотом ботинок, и в дверной проем заглянул оруженосец Пим, объявив: - Милорд спустится через несколько минут, госпожа Форсуассон. Он просит вас не уходить. - И более доверительным тоном он поделился: - У него вчера вечером был один из этих его приступов, так нынче утром он слегка заторможен.
- О, боже. После этого у него всегда такая головная боль! Я не стану беспокоить его, пока он не примет болеутоляющего и не выпьет чашку черного кофе. - Она направилась к двери.
- Нет, нет! Присядьте, мадам, пожалуйста. Милорд был бы действительно недоволен мною, если бы я не выполнил его распоряжения. - С тревожной улыбкой Пим немедленно предложил ей стул, и она неохотно села. - Вот так. Хорошо. Не уходите. - Одно мгновение он пристально глядел на нее, словно хотел удостовериться, что она не собирается сбежать, затем снова поспешно покинул комнату. Лорд Марк поглядел ему вслед.
Сомнительно, чтобы лорд Форкосиган был вроде одного из этих старых форов, в рассерженном состоянии швыряющих сапогами в голову своих слуг, однако Пим кажется обеспокоенным, так что кто знает? Она снова перевела взгляд на лорда Марка - тот откинулся на стуле, сплетя пальцы, и с любопытством ее разглядывал.
- Припадки?.. - начал он фразу.
Она пристально взглянула на него в ответ, не совсем уверенная, вопрос ли это . - Видите ли, после припадка он ужасно себя назавтра чувствует.
- Я думал, он от них практически излечился. А на самом деле не так?
- Излечился? Да нет, если взять за пример тот, который произошел при мне. Но он говорит, что может ими управлять.
Он прищурил глаза. - Так, а... где это Вы видели?
- Приступ? Прямо на полу в моей гостиной. В моей прежней квартире на Комарре, - под его взглядом она почувствовала себя вынужденной все объяснить. - Я там с ним познакомилась во время его недавнего аудиторского расследования.
- О, - Его пристальный взгляд скользнул вверх и вниз, оценив ее вдовий наряд. Истолковывая... что и как?
- У него есть небольшое устройство вроде наушников, которое для него сделали его врачи - оно вроде как вызывает припадки по его желанию, а не беспорядочно. - Она спросила себя, сам ли он вызвал вчерашний припадок по медицинским показаниям или снова слишком затянул с этим и перенес более серьезный спонтанный приступ. Он утверждал, что научен горьким опытом, но...
- Он почему-то забыл посвятить меня в эти запутанные подробности, - пробормотал лорд Марк. Странно несерьезная усмешка осветила его лицо и пропала. - Он рассказал вам, как он их заполучил?
Он глядел на нее со все большим вниманием. Она попыталась найти верное соотношение правдивости и разумной осмотрительности.
- Дефект крио-разморозки - он мне так сказал. Я однажды видела шрамы от иглогранаты на его груди. Ему повезло, что он остался жив.
- Ха. А упоминал он при этом, что нарвался на эту гранату в попытку спасти мою жалкую задницу?
- Нет.., - Она заколебалась, видя как вызывающе он вздернул подбородок. - Я не думаю, что он намерен много рассказывать о своей бывшей карьере.
Марк тонко улыбнулся и побарабанил пальцами по комму.
- У моего брата, знаете ли, есть такая нехорошая маленькая привычка - редактировать свою версию действительности в соответствии со слушающей его аудиторией.
Она могла понять, почему лорд Форкосиган не хотел показывать никакой слабости. Лорд Марк действительно чем-то рассержен? Почему? Она постаралась найти чуть более нейтральную тему.
- Вы называете его своим братом, а не родителем?
- В зависимости от настроения.
Тут разговор оборвался - появился предмет их обсуждения. Лорд Форкосиган был облачен в один из своих выходных серых костюмов, полуботинки начищены, аккуратно причесанные волосы еще влажны, а от разгоряченной душем кожи исходил слабый аромат одеколона. Такому щеголеватому впечатлению бодрой утренней энергии, к сожалению, противоречили посеревшее лицо и опухшие глаза; общий эффект был как будто оживший труп оделся для вечеринки. Он послал жуткую улыбку в сторону Катерины, подозрительно покосился на своего клон-брата и рухнул в стоящее между ними кресло.
- Уф, - произнес он.
Он выглядел ужасающе точно так же, как тем утром на Комарре, разве что сейчас не было ни кровоподтеков, ни ссадин.
- Лорд Форкосиган, вам не стоило этого делать!
На ее слова он ответил лишь слабым движением пальцев, которое можно было толковать и как согласие, и как опровержение. Вслед за Майлзом в комнату вошел Пим, в руках у него был поднос с кофейником, чашками и плетеной корзинкой, накрытой яркой тканью, из-под которой доносился соблазнительный аромат теплого пряного хлеба. Катерина зачарованно наблюдала, как Пим налил первую чашку и вложил ее в руку своего лорда. Лорд Форкосиган потянулся, вздохнул, - это было похоже на его первое дыхание за сегодняшнее утро - отпил несколько маленьких глотков, поднял глаза и моргнул. - Доброе утро, мадам Форсуассон, - его голос был так глух, будто доносился из-под воды.
- Доброе утро - ох... - Пим налил ее чашку прежде, чем она успела отказаться. Лорд Марк выключил комм-консоль с диаграммами и положил себе в чашку сахар и сливки, рассматривая брата-родителя с явным интересом. - Спасибо, - ответила Катерина Пиму. Она надеялась, что Форкосиган первым делом, пока еще не спустился, принял свое болеутоляющее - она могла это почти точно заключить по тому, как быстро улучшается цвет его лица и более легкими делаются движения.
- А вы рано встали, - сказал ей Форкосиган.
Она чуть не возразила, напомнив в ответ, сколько сейчас времени, но затем решила, что это было бы невежливо.
- Мне не терпелось начать работу с моим первым профессиональным садом. Бригада, занимающаяся дерном, сегодня утром скатывает слой травы в парке и снимает терраформированную почву. А бригада по деревьям будет вскоре пересаживать дуб. Я думала спросить вас, хотите ли вы использовать спиленный клен для дров или компоста
- На дрова. Конечно. Мы время от времени топим древесиной, когда хотим показаться преднамеренно архаичными - на бетанских гостей моей матери это производит дьявольское впечатление, - а на Зимнепраздник здесь всегда зажигают костры. За домом позади кустарника целая поленница - Пим вам покажет.
Пим кивном выразил добродушное согласие.
- Я уже заявил права на ветки и щепки, - заметил лорд Марк, - для Энрике.
Лорд Форкосиган пожал плечами и протянул руку ладонью вперед благословляющим жестом. - Это будет между вами и восьмью тысячами ваших маленьких друзей.
Лорд Марк, казалось, не нашел ничего таинственного в этом невразумительном высказывании и лишь благодарно кивнул. Судя по всему, Катерина нечаянно вытащила своего работодателя прямо из постели, и она задумалась, не будет ли слишком невежливо немедленно ринуться прочь. Возможно, ей надо остаться подольше - по крайней мере, на одну чашку Пимового кофе.
- Если все будет хорошо, земляные работы можно будет начать завтра, - добавила она .
- А, хорошо. Ципис показал вам, как собрать все нужные вам разрешения по поводу труб и энергетической сети?
- Да, все это под контролем. Я не думала, что смогу узнать столько про инфраструктуру Форбарр-Султаны.
- Она намного старше и причудливее, чем можно подумать. Вам стоит послушать военные истории Дру Куделки - про то как они сбежали через коллектор с отрубленной головой претендента Фордариана. Вот если мне удастся уговорить ее прийти на мой званый ужин...
Лорд Марк оперся локтем на комм-консоль, мягко покусывая костяшки пальцев и лениво потирая горло.
- Через неделю, кажется, я смогу собрать здесь всех, - лорд Форкосиган добавлял. - Это вам подойдет?
- Думаю, да.
- Хорошо. - Он обернулся, и Пим поспешил налить ему еще кофе. - Жаль, что я пропустил закладку сада. Я действительно хотел выйти и присмотреть за этим вместе с вами. Но Грегор пару дней назад послал меня за пределы Округа с довольно причудливым поручением, и я вернулся только вчера поздно вечером.
- Да, ну и что это было? - заметил лорд Марк. - Или это Имперская тайна?
- К сожалению, нет. На самом деле об этом сплетничает весь город. Возможно, это отвлечет внимание от дела Форбреттена. Хотя я не уверен, что происходящее абсолютно точно подходит под определение сексуального скандала, - он скривился в гримасе. - - Грегор повелел "Ты наполовину бетанец, Майлз, и ты именно такой Аудитор, чтобы справиться с этим случаем". А я ответил "Благодарю, сир".
Он сделал паузу, чтобы откусить первый кусок сладкого пряного хлебца, запив его еще одним глотком кофе, и вернулся к рассказу.
- У графа Формюира возникла замечательная идея, как решить проблемы падения численности населения в его округе. Во всяком случае, он так себе вообразил. Ты в курсе горячих демографических ссор между Округами, Марк?
Лорд Марк отрицательно махнул рукой и потянулся к корзинке с хлебцами. - Я весь прошлый год не следил за барраярской политикой.
- Ну, началось все гораздо раньше года назад. Среди ранних реформ нашего отца в период регентства была одна - он сумел навязать Совету единые упрощенные законы для рядовых подданных, желавших сменить свой Округ и заново присягнуть другому графу. С тех пор каждый из шестидесяти графов пробовал привлекать население в свой Округ за счет подданных другого графа, Па как-то умудрился протащить это через Совет, хотя каждый из них и старался не дать своим вассалам возможности уехать. Теперь каждый граф может управлять своим Округом по собственному усмотрению - формировать управляющие структуры, устанавливать налоги, поддерживать экономику, предоставлять своим подданным то или иное социальное обслуживание, принимать сторону прогрессистов, консерваторов или держаться своей собственной стороны, как этот мужлан Форфолс с южного побережья, и так далее. Мать говорит об округах как о шестидесяти социо-политических культурных "солянках". А я добавлю - и экономических.
- Это я изучил, - согласился лорд Марк. - Это имеет значение для размещения моих инвестиций.
Форкосиган кивнул. - Новый закон реально дал каждому подданному Империи право голосовать за местный орган власти собственными ногами. Когда это голосование прошло, мои родители выпили за ужином шампанского, а мать по этому поводу ухмылялась целыми днями. Кажется, мне тогда было около шести лет, раз мы жили уже здесь. Долгосрочным эффектом, как вы можете представить, стало прямое биологическое соревнование. Граф Фор-Просвещенный ведет дела благоприятно для своих подданных, его Округ растет, доходы увеличиваются. Его сосед Граф Фор-Скучный управляет своим округом слишком жестко, и люди ускользают от него как капли сквозь решето, а его доходы падают. И другие графы ему не сочувствуют, ведь их его потеря - это их выгода.
- Ха, - сказал Марк. - И Округ Форкосиганов выиграл или проиграл?
- Думаю, мы пока держимся. Мы всегда теряли людей, переезжающих в Форбарр-Султану. И огромное число верноподданных отправилось в прошлом году вслед за вице-королем на Сергияр. С другой стороны, Университет Округа, новые колледжи и медицинские комплексы в Хассадаре многого стоили. Так или иначе, граф Формюир в этой демографической игре в конечном итоге проиграл. И тогда он прибег, как он мило вообразил, к дико Прогрессивному личному решению проблемы. Я бы даже назвал такое решение очень личным.
Чашка Катерины опустела, но она уже потеряла всякое желание уйти. Она могла слушать лорда Форкосигана часами, когда он был таким. Поглощенный рассказом, он выглядел сейчас полностью проснувшимсяы и полным жизни.
- Формюир, - начал Форкосиган, - купил себе тридцать маточных репликаторов, выписал техников для их обслуживания и стал изготавливать себе собственных вассалов. Фактически он организовал свои собственные персональные ясли, но с только одним донором спермы. Угадайте, кто это.
- Формюир? - попытался угадать Марк.
- И никто иной. Полагаю, вышло что-то вроде гарема, только по-другому. Кстати, сейчас он заказывает только маленьких девочек. Первой их партии уже почти два года. Я их видел. Все вместе они потрясающе прелестны.
Глаза Катерины расширились, когда она представила целую шумящую ораву маленьких девочек. Должно действовать как нечто вроде детского сада - или, если учесть уровень децибелов, "детского взрыва". Я всегда хотела дочерей. И не одну, а много - сестер, у нее никогда не было сестер. Теперь слишком поздно. Ни одной у нее и множество у Формюира - черт, это несправедливо! Она смутилась, понимая, что должна быть возмущена, но в действительности ощущала лишь возмутительную зависть. Как же жена Формюира... стоп.
- Откуда он берет яйцеклетки? Графиня? - она нахмурила брови.
- Это - еще одна небольшая юридическая закавыка в этой проблеме, - с энтузиазмом продолжил Форкосиган. - У графини четверо детей-подростков, рожденных от графа, и она не хочет иметь с этим ничего общего. По сути, она с ним больше не разговаривает и уехала из дома. Один из его оруженосцев рассказал Пиму с глазу на глаз, что в последний раз, когда он попытался, гм, нанести ей супружеский визит и угрожал выломать ее дверь, она вылила на него ковш воды - в середине зимы! - и затем перешла к угрозам лично согреть его с помощью плазмотрона. А потом выбросила в окно этот самый ковш и крикнула ему, что раз ему нравится заниматься любовью с пластиковыми емкостями, так мог бы использовать и эту. Я все верно пересказал, Пим?
- Не в точности, как мне рассказывали, но близко к тексту, милорд.
- Она в него попала? - спросил Марк с явным интересом.
- Да, - сказал Пим, - оба раза. Я так понимаю, что меткость у нее превосходная.
- Я предполагаю, что это делает угрозу плазмотроном убедительной.
- Скажу как профессионал - если ты стоишь возле цели, то противник, у которого неважно с меткостью, вызывает гораздо большую тревогу. Однако оруженосец графа убедил его уйти.
- Но мы отвлеклись от темы, - усмехнулся Форкосиган. - Ах, спасибо, Пим. - Внимательный оруженосец вежливо добавил своему лорду еще кофе, и снова наполнил чашки Катерины и Марка.
- В столице Округа Формюира есть коммерческие репликаторные ясли, - продолжил Форкосиган, - которые уже несколько лет выращивают младенцев для состоятельных людей. Когда пара приходит в этот центр, техники обычно берут у женщины несколько яйцеклеток - это наиболее сложная и дорогая часть процедуры. Запасные клетки сохраняются замороженными в течение некоторого отрезка времени, и неиспользованные в конце концов уничтожаются. Вернее, предполагается, что это так. Граф Формюир наладил хитрое хозяйство. Его техники отбирали все жизнеспособные экземпляры. Он очень гордился своим уловом, когда все это мне объяснял.
Вот это ужасно. Никки был рожден органически, но могло бы быть и по-другому. Если бы у Тьена был здравый смысл, или если бы она уперлась из простого благоразумия вместо того, чтобы дать себя впечатлить романтическим драматизмом, они могли бы выбрать репликаторную беременность. Представить, что ее долгожданная дочь была бы сейчас собственностью эксцентричного типа вроде Формюира...
- Кто-то из этих женщин знает? - спросила Катерина. - Те, чьи яйцеклетки были... это же можно назвать похищением?
- А, не сразу. Слухи, однако, начали просачиваться, и поэтому Император отправил все расследовать самого молодого из своих Аудиторов, - он, не вставая, отвесил ей поклон. - Что касается того, может ли это называться воровством - Формюир утверждает, что вообще не нарушил никакого барраярского закона. Он весьма самодовольно настаивает на этом. В ближайшие несколько дней я проконсультируюсь на эту тему с несколькими из Имперских адвокатов Грегора и попробую выяснить, так ли это. На Колонии Бета его могли бы за это "повесить на просушку" заодно с его техниками, но разумеется, на Колонии Бета он бы никогда не посмел зайти так далеко .
Лорд Марк заворочался на своем кресле возле пульта. - Так, и сколько маленьких девочек сейчас у Формюира?
- Восемьдесят восемь уже рожденных плюс еще тридцать дозревающих в репликаторе. Да еще его собственные первые четверо. У этого идиота сто двадцать два ребенка - как бы то ни было, я в качестве Голоса Императора отдал ему приказ не "запускать" других, пока Грегор разбирается в его изобретательной схеме. Он был склонен возражать, но я указал, что поскольку все его репликаторы полны - и останутся полны где-то на ближайшие семь месяцев - его это не очень ограничит. Он замолчал и отправился проконсультироваться с адвокатами. А я прилетел назад в Форбарр-Султану, сделал Грегору устное сообщение и отправился домой спать.
Катерина отметила, что в своем рассказе он ничего не сказал о приступе. Что имел в виду Пим, так многозначительно упомянув об этом?
- Должен быть закон, - сказал лорд Марк.
- Должен, - ответил его брат, - но его нет. Это - Барраяр. Принять бетанскую юридическую модель целиком - на мой взгляд, такое годится лишь на то, чтобы устроить здесь революцию. А кроме того, многие специфически бетанские положения у нас неприменимы. Существует дюжина галактических кодексов, которые исторически отчасти возводятся к бетанскому. Когда я вчера вечером уходил от Грегора, он что-то бормотал относительно назначения выборного комитета, который мог бы изучить их всех и рекомендовать Объединенному Совету лучший. И за все мои грехи он собрался включить туда меня. Ненавижу комитеты. Я предпочитаю ясную правильную цепочку командования.
- Только, если ты стоишь в ее начале, - сухо заметил лорд Марк.
Лорд Форкосиган уступил ему с сардоническим жестом: - Ну да.
Катерина спросила: - Но этот поможет ли этот новый закон загнать Формюира в угол? Конечно, его ситуация должна бы быть, гм... дедовской.
Лорд Форкосиган коротко усмехнулся: - Это и вправду проблема. Нам нужно прижать Формюира согласно какому-то ныне действующему закону, дабы отбить у прочих охоту ему подражать - пока мы еще не пропихнули через Совет Графов и Министерства новый закон, какую бы форму он ни принял в конце концов. Обвинение в насилии мы использовать не можем; я просмотрел все формальные определения, и все они в этом случае неприменимы.
Лорд Марк спросил взволнованным голосом: - Тебе не показалось, что он обращался с этими маленькими девочками оскорбительно или небрежно?
Лорд Форкосиган кинул на него довольно резкий взгляд.
- Я не такой эксперт по уходу за детьми в яслях, как ты, но мне показалось, что они в порядке. Здоровые... шумные... вовсю визжат и хихикают. Формюир сказал мне, что у него на каждые шесть детей приходится по две работающих на полный день и по гибкому графику няни. Он также добавил, что в его скромные планы входит, чтобы старшие дети впоследствии заботились о младших - из чего я получил тревожный намек, что он думает о дальнейшем расширении этого генетического предприятия. О, и в рабовладении мы его обвинить тоже не можем, потому что они все и вправду по сути его дочери. А проблема похищения яйцеклеток чрезвычайно неоднозначна в рамках действующего сейчас закона. - Необычно раздраженным тоном он добавил: - Барраярцы! - Его клон-брат кинул на него странный взгляд.
- По неписанным барраярским законам, - медленно проговорила Катерина, - ... если семья форов распадается из-за смерти одного из супругов или еще почему-то, то предполагается, что девочки остаются матери или ее семье, а мальчики - отцу. Разве эти девочки не принадлежат своим матерям?
- Я рассматривал и этот аспект. Даже оставив в стороне тот факт, что Формюир ни на одной из них не женат... подозреваю, что мало кто из этих матерей хотел девочку, и все они будут весьма расстроены.
Катерина не была вполне уверена в истинности первого утверждения, но, разумеется, второе было дьявольски верно.
- И если бы мы насильственно вернули их в семьи матерей, в чем состояло бы наказание для Формюира? Это богатство - сто восемнадцать девочек - по-прежнему остается в его Округе, и ему даже не надо будет их кормить. - Он отложил наполовину съеденный кусок пряного хлебца и нахмурился. Лорд Марк взял второй - нет третий, - кусок, и вгрызся в него. Упала мрачная тишина.
Катерина в раздумьи нахмурила брови.
- По вашим расчетам, Формюир мыслит в понятиях выгоды, и никак иначе. - Только много лет спустя после рождения Никки она спросила себя, не потому ли Тьен стремился к старомодному способу сделать ребенка, что он был намного дешевле. Нам не надо ждать, пока мы сможем себе это позволить - для ее нетерпеливого слуха это был мощный аргумент. Мотивы Формюира казались как экономическими, так и генетическими: в конечном счете, это было богатство для его Округа и поэтому и для него самого. Этот техно-гарем должен производить будущих налогоплательщиц, которые, как он явно полагал, станут ему опорой в старости вместе со своими будущими мужьями. - На самом деле эти девочки - признанные незаконные дети графа. Уверена, я где-то об этом читала... кажется, в Период Изоляции незаконные дочери императора или правящего графа имели право на приданое от своего знатного отца? И требовалось какое-то императорское разрешение... приданое было почти было знаком юридического признания. Держу пари, тетя Фортиц вспомнила бы все исторические детали, включая прецеденты, когда этого приданого добивались принудительно. Разве императорское разрешение не аналогично приказу? Возможно, император Грегор мог бы установить размер приданого для дочерей графа Формюира... высоким?
- О! - лорд Форкосиган откинулся на спинку стула, широко распахнув восхищенные глаза. - А-а... - злорадная усмешка промелькнула на его губах. - На самом деле оно может быть сколь угодно высоко. О, мой бог... - Он искоса посмотрел на нее. - Полагаю, мадам Форсуассон, что вы напали на путь решения этой проблемы. И я, разумеется, сообщу об этой идее так быстро, как только смогу.
Его явное удовольствие заставило ее сердце взлететь ... - ну, если честно, это было даже не удовольствие, а некое острое, словно нож, ликование; она улыбалась его улыбке, и он улыбался в ответ. Она надеялась, что хоть немножко смогла облегчить испытываемую им наутро после приступа головную боль. В соседней комнате раздался бой часов. Катерина поглядела на свое хроно. Стоп, неужели уже так поздно?
- О боже, уже пора. Моя бригада по деревьям может прибыть сюда в любой момент. С вашего позволения, лорд Форкосиган, мне нужно идти.
Она вскочила на ноги и вежливо попрощалась с лордом Марком. Лорд Форкосиган сам вместе с Пимом проводил ее до входных дверей. Форкосиган держался все еще очень скованно; насколько же болезненно или затруднительным было для него сейчас любое движение? Он пригласил ее заходить снова - в любое время, едва у нее возникнет малейший вопрос или она будет вообще в чем-то нуждаться, - и отправил Пима показать ей, где сложить в штабель кленовые бревна. Он стоял в дверном проеме, наблюдая за ними обоими, пока они не завернули за угол большого дома.
- Он не очень-то хорошо выглядит сегодня утром, Пим, - Катерина оглянулась через плечо. - Вы действительно не должны были позволять ему вставать с кровати.
- О, я знаю, мадам, - мрачно согласился Пим. - Но что еще мог сделать простой оруженосец? У меня нет полномочий отменять его распоряжения. В чем он действительно нуждается - это чтобы о нем заботится кто-то, кто не будет терпеть его глупости. Будущая леди Форкосиган должна будет уметь с ним справляться. И это должна быть не одна из этих застенчивых, жеманных девиц, на которых сейчас словно помешаны все молодые лорды - такую он просто задавит. Он нуждается в женщине с опытом, которая могла бы ему противостоять. - Он с извиняющимся видом улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.
Думаю, это и правда так, - вздохнула Катерина. Она никогда раньше не пыталась взглянуть на брачные игры фор-лорда глазами его оруженосца. Пим что, намекал, что его лорд положил глаз на такую наивную девицу, а его штат взволнован тем, что она ему не подходит?
Пим показал ей спрятанный дровяной ларь и разумно предложил разместить кучу компоста для лорда Марка здесь, а не в подземном гараже, заверив ее, что это место подходит куда больше. Катерина поблагодарила его и отправилась обратно к входным воротам.
Инженю. Ну, если нынче фор хочет жениться в пределах своей касты, ему почти неизбежно придется обратить свой взгляд на младшее поколение. Ей показалось, что Форкосиган - не тот человек, который будет счастлив с женщиной, уступающей ему по уму, но какой у него есть выбор? Наверное, любая женщина, чьи умственные способности достаточны, чтобы им заинтересоваться, скорее всего не будет и такой дурой, чтобы отвергнуть его из-за внешности... и вообще это меня никак не касается, твердо сказала она самой себе. Абсурдно представлять себе эту мнимую девицу, которая наносит ему воображаемое ужасное оскорбление из-за его физических недостатков - и тем самым поднимать себе самое настоящее кровяное давление. Абсолютно абсурдно. И она отправилась присмотреть за тем, как пилят гнилое дерево.
***
Марк только успел подсесть к комму, намереваясь снова его включить, как Майлз с рассеянной улыбкой прибрел обратно в библиотеку. Обернувшись, Марк поглядел, как его брат-родитель собрался было снова плюхнуться в кресло, но поколебавшись, уселся куда осторожнее. Майлз повел плечами, как бы расслабляя сведенные мускулы, откинулся на спинку кресла и вытянул ноги. Он взял своей недоеденный хлебец и, радостно заметив: "Все прошло нормально, как ты думаешь?" - впился в кусочек зубами.
- Что прошло? - с сомнением посмотрел на него Марк.
- Беседа. - Майлз запил кусок остывшими остатками своего кофе. - Ну, вот ты и познакомился с Катериной. Отлично. И о чем вы говорили, пока я не спустился?
- О тебе. В буквальном смысле.
- А? - лицо Майлза осветилось интересом, и он выпрямился в кресле. - И что она обо мне говорила?
- Мы главным образом обсуждали твои припадки, - сказал Марк мрачно. - Мне показалось, что ей на эту тему известно намного больше, чем ты решился доверить мне.
Майлз поник, нахмурясь. - Гм. Это не та моя особенность, на которой я действительно хотел бы заострять ее внимание. Но хорошо, что она знает. Я не хотел бы еще раз испытать соблазн скрыть столь глобальную проблему. Урок я усвоил.
- Да уж, - Марк взглянул на него с негодованием.
- Я сообщил тебе главное, - возразил брат в ответ на этот взгляд. - Тебе не стоило вдаваться во все проклятые медицинские детали. Ты был на Колонии Бета и ничего не мог бы с этим сделать.
- Это была моя ошибка.
- Вздор. - Майлз издал действительно великолепное оскорбленное фырканье; Марк решил, что в этом тонком великосветском проявлении раздражения чувствовалась рука его - их - тети Форпатрил. Майлз отмахнулся рукой, в которой не держал чашку. - Причиной был выстрел снайпера, а потом сработало столько случайных медицинских факторов, что я и сосчитать не могу. Что сделано - то сделано; я снова жив и хочу оставаться таковым впредь.
Марк вздохнул, неохотно понимая: если он хочет посыпать голову пеплом, его старший брат ему в этом не поможет. У того на уме совсем другое.
- Так что ты о ней думаешь? - спросил Майлз с тревогой.
- О ком?
- О Катерине, о ком же еще?
- Как о парковом дизайнере? Мне надо посмотреть на ее работу.
- Нет, нет, нет! Не как о дизайнере, хотя и в этом она тоже хороша. Как о будущей леди Форкосиган.
- Что?! - моргнул Марк
- То есть как это что? Она прекрасна, она умна - эта идея с приданым, о боже, Формюира удар хватит - и она потрясающе хладнокровна в критических ситуациях. Спокойная, понимаешь? пленительно спокойная. Я обожаю ее спокойствие, я купаюсь в нем. Сила воли и остроумие в одном лице.
- Я вовсе не сомневался в том, подходит ли она. Это был просто возглас удивления.
- Она племянница Лорда Аудитора Фортица. У нее есть сын, Никки, ему почти десять. Симпатичный мальчик. Он хочет быть скачковым пилотом и, думаю, добьется своего. Катерина хочет быть садовым дизайнером, но я думаю, ей стоит продолжать заниматься терраформированием. Она порой бывает слишком скромна... ей надо развить в себе уверенность.
- Возможно, она просто ожидала возможности ввернуть хоть словечко, - предположил Марк.
Майлз замолк, на мгновение пораженный сомнением. - Думаешь, я в этот раз слишком много болтал?
Марк отмахнулся - "не думай об этом" - и пошарил в корзинке в надежде отыскать там хоть крошку пряного хлебца. Майлз посмотрел на потолок, положил ногу на ногу и стал туда-сюда покачивать ступней.
Марк снова подумал о женщине, которую только что видел. Довольно привлекательная, изящная, яркая брюнетка в таком стиле, какой нравится Майлзу. Спокойная? Возможно. Конечно, сдержанная. Не очень выразительная. Пухленькие блондинки намного сексуальнее. Карин чудесно выразительна; она даже способна пробуждать подобное умение и в нем самом, как он думал в наиболее оптимистические моменты. Майлз тоже крайне выразителен, но в своей собственной неустойчивой манере. Вся его выразительность наполовину просто дерьмо - вот только никогда нельзя быть уверенным, на какую именно половину.
Карин, Карин, Карин. Не стоит воспринимать ее нервный приступ как отказ. Она встретила кого-то поинтереснее и дает нам отставку, - прошептал в его мозгу кто-то из Черной Команды, и это не был озабоченный Пыхтун. Я знаю несколько способов справться с подобным переизбытком ухажеров. Даже тела не нашли бы. Марк игнорировал мерзкое предложение. Ты тут не при чем, Убийца.
Даже если она встретила кого-то другого, скажем, на пути домой, когда она осталась совсем одна, потому что он настоял, что полетит другим маршрутом, - то свойственная ей маниакальная честность заставила бы ее все ему рассказать. Именно эта честность лежит в основе их проблем. Карин физически неспособна притворяться целомудренной барраярской девой, ею не являясь. Она это бессознательно решила для себя в ситуации рассогласования представлений - одна нога здесь, на Барраяре, другая - на Колонии Бета.
Но Марк абсолютно уверен: предложи ему выбирать между Карин и воздухом, которым он дышит, то он, так и быть, предпочтет отказаться от кислорода. И он решил раскрыть перед братом всю картину своих сексуальных проблем и спросить у того совета. Сейчас для этого предоставилась идеальная возможность - Майлз, как выяснилось, безумно влюблен, и этим стоит воспользоваться. Проблема лишь в том, что Марк был совсем не уверен, на чьей же стороне окажется его брат. Коммодор Куделка был другом и наставником Майлза, когда еще тот был болезненным и безнадежно помешанным на военной карьере юнцом. Проявит ли Майлз сочувствие, или наоборот, в лучшем барраярском стиле возглавит поход за его головой? Майлз нынче вел себя ужасно по-форски.
Итак, наконец, после всех своих экзотических галактических романов Майлз остановил выбор на здешней фор-леди. Если только "выбор" было верным словом - как безапелляционно он ни вещал, непроизвольная дрожь его выдавала. Марк нахмурил брови, пытаясь разрешить эту загадку.
- А мадам Форсуассон знает об этом? - спросил он наконец.
- Знает о чем?
- О том что ты, хм... прочишь ее в будущие леди Форкосиган. - Какой странный способ сказать "я люблю ее и хочу на ней жениться". Хотя весьма по-майлзовски.
- А. - Майлз провел пальцем по губам. - Это тонкий момент. Она совсем недавно овдовела. Тьен Форсуассон зверски убит менее двух месяцев назад, на Комарре.
- И что с этим можно сделать?
Майлз скривился. - Я не могу рассказать подробности, они закрыты. Для всех это - несчастный случай с респиратором. Но на самом деле я при этом присуствовал. Понимаешь мои ощущения?
Марк махнул рукой, показывая, что сдается; Майлз кивнул и продолжил. - Она до сих пор не оправилась от этого удара. И ни в коем случае не готова к ухаживаниям. К сожалению, это не прекращает соревнования вокруг нее. У нее нет денег, но она красива, и ее происхождение безупречно.
- Так ты жену выбираешь или покупаешь лошадь?
- Ну спасибо! - я же просто описываю ход мыслей моих соперников-форов. Во всяком случае, некоторых из них, - он еще сильнее нахмурился. - Да и майору Замори я не доверяю. Он, возможно, умнее, чем я думаю.
- У тебя уже есть соперники? - Назад, Убийца. Он твоей помощи не просил.
- О боже, да. И у меня есть теория относительно того, где они это... впрочем, неважно. Мне нужно стать ей другом, подобраться к ней поближе, но не вызвать этим ее тревоги, не оскорбить ее. И затем, когда настанет время... вот тогда.
- И, э-э, когда ты собираешься преподнести ей этот потрясающий сюрприз? - зачарованно спросил Марк.
Майлз уставился на свои ботинки. - Не знаю. Я узнаю нужный момент, когда он наступит - так мне кажется. Если мое чувство времени совсем уж мне не откажет. Проникнуть через периметр обороны, установить направление продвижения, внушить ей мои соображения - и нанести удар. Полная победа! Может быть. - Он стал качать ногой в противоположном направлении.
- Как я посмотрю, ты уже спланировал всю кампанию, - нейтральным тоном заметил Марк, поднимаясь со стула. Энрике понравилась бы новость о бесплатном корме для жуков. И Карин вскоре могла бы начать здесь работать... ее организартские способности уже сказывались на том хаосе, какой обычно окружал эскобарца.
- Да, именно так. Так что постарайся все не испортить и не толкнуть меня под руку, будь так добр. Просто играй по моим правилам.
- М-м, я и не думал вмешиваться. - сказал Марк уже в дверях. - Хотя... не уверен, мог бы я подходить к своим наиболее интимным отношениям как к военным действиям. Кто она тогда, враг?
Момент был выбран идеально; Марк был уже в дверях, когда Майлз попытался с невнятным бормотанием вскочить на ноги. Заглянув через порог, Марк добавил: - Надеюсь, с меткостью у нее не хуже, чем у графини Формюир.
Последнее слово осталось за мной, я выиграл. Усмехнувшись, он удалился.

Глава 6

- Извините, - донеслось мягкое контральто от двери бывшей прачечной, а ныне лаборатории, - лорд Марк здесь?
Карин, собиравшая на полу новый стальной стеллаж на колесиках, подняла глаза и увидела темноволосую женщину, робко заглядывающую в дверной проем. На ней был крайне консервативный вдовий наряд: черная рубашка с длинными рукавами и такого же цвета юбка, оттененные только мрачным серым жакетом-болеро, - но ее бледное лицо было неожиданно молодо.
Карин положила инструменты и поднялась на ноги.
- Он скоро вернется. Я - Карин Куделка. Я могу вам чем-то помочь?
Улыбка зажгла глаза женщины на краткое - слишком краткое! - мгновение. - О, вы, должно быть, его подруга-студентка, которая только что вернулась с Колонии Бета. Рада познакомится с вами. Я - Катерина Форсуассон, парковый дизайнер. Мои рабочие сегодня утром выкорчевали полосу амеланхирового кустарника с северной стороны, и я подумала, не нужно ли лорду Марку еще компоста.
Вот как называлась эта растительность. - Я спрошу. Энрике, нам подходит любые куски амел...-как-его-там... кустарника?
Энрике обернулся от экрана комма и поглядел на новое лицо. - Эта органика земного происхождения?
- Да, - ответила женщина.
- Бесплатно?
- Наверное. Этот кустарник принадлежит лорду Форкосигану.
- Мы возьмем немного попробовать. - Он снова погрузился в спутанные цветные схемы, как он заверил Карин, ферментных реакций.
Женщина с любопытством оглядела лабораторию. Карин с гордостью следила за направлением ее пристального взгляда. Помещение уже смотрелось вполне прибранным, наукообразным и выглядело привлекательно для потенциальных клиентов. Они выкрасили стены в кремово-белый цвет; Энрике выбрал такой оттенок, потому что он в точности соответствовал цвету жучиного масла. Энрике со своей комм-консолью занял нишу в другом конце комнаты. Лабораторный стол для "влажных" операций был полностью оборудован подводом воды и сливом в бывшую ванную. Сухой лабораторный стол с опрятным набором инструментов и сверкающим освещением простирался вдоль стены от одного конца комнаты до другого. Дальний угол был занят стойками, каждая на четыре новых, размером по квадратному метру, специально заказанных улья для жуков. Как только Карин соберет последний комплект, они смогут переселить оставшиеся королевские семейства из тесных дорожных коробок в просторное и гигиеничное новое жилье. На высоких полках по обе стороны располагались разрастающиеся ряды их оборудования. Большой пластиковый бак для мусора был полон подручного запаса жучиного корма, другой - служил для временного хранения гуано. Жучиный помет был вовсе не таким вонючим или обильным, как того опасалась Карин, и это оказалось безусловным плюсом, поскольку ежедневная чистка ульев стала ее задачей. Не так уже плохо для работы, сделанной за первую неделю.
- Я хотела спросить, - сказала женщина, взглянув на нагромождение кленовых обломков в первом баке. - Для чего ему все эти щепки?
- О, заходите, я вам все покажу, - заявила Карин с энтузиазмом. Темноволосая женщина ответила Карин дружеской улыбкой, так контрастирующей с ее очевидной сдержанностью.
- Я в этой команде Главный Жучиный Пастух, - начала Карин. - Меня хотели назвать помощником лаборанта, но я считаю, что как акционер по меньшей мере имею право сама выбрать название моей должности. Я знаю, у нас нет других пастухов, которыми я могла бы руководить, но немного оптимизма никогда не помешает.
- Действительно, - в легкой улыбке этой женщины совсем не было форской надменности; черт, она даже не сказала, мадам она или леди Форсуассон. Некоторые форы были весьма придирчивы в плане упоминания их титула, особенно если кроме этого титула они ничего в жизни не добились. Нет, будь Катерина из этих, она в первое же мгновение указала бы на то, что она Леди.
Карин отперла стальную решетку сверху одной из клеток с насекомыми, запустила туда руку и нащупала одного рабочего жука. Она больше не испытывала неприятных чувств, держа в руках этих крошечных тварей, они даже не вызывали у нее тошноты - если только не задерживать взгляд на их бледном, пульсирующем брюшке. Карин протянула своей собеседнице жука и принялась почти дословно зачитывать рекламную речь Марка о Безупречных Масляных Жуках для Блестящего Будущего Барраяра.
Хотя госпожа Форсуассон и приподняла бровь, но все же не завопила, не упала в обморок и не убежала при первом знакомстве с масляным жуком. Она с интересом выслушала лекцию Карин и даже захотела подержать насекомое на ладони и скормить ему кленовый лист. Карин не могла не признать, что в кормлении живых существ есть что-то очень притягательное; стоит на будущее запомнить этот прием для презентаций. Энрике, чей интерес пробудили первые же слова разговора на его любимую тему, запутался в объяснениях, пытаясь украсить упрощенное объяснение Карин длинными и утомительными техническими подробностями. Интерес садовницы явно подскочил, когда Карин принялась рассказывать, как они собираются открыть предприятие по исследованиям-и-разработкам и вывести новую породу жуков, способных поедать барраярскую растительность.
- Если бы вы могли научить их есть опутывающую лозу, фермеры Южного Континента покупали бы и разводили их только за одно это, - объяснила Энрике госпожа Форсуассон, - не важно, производят они что-то съедобное или нет.
- Правда? - сказал Энрике. - Я не знал. Вы близко знакомы с местной ботаникой?
- Я не дипломированный ботаник... пока... но у меня действительно есть кое-какой практический опыт.
- Практический, - повторила Карин. Неделя в обществе Энрике заставила ее переоценить это качество.
- Давайте посмотрим удобрение, которое дают ваши масляные жуки, - предложила садовница.
Карин отвела ее к баку и открыла крышку. Женщина поглядела на кучу темного, рассыпчатого материала, склонилась, принюхалась, запустила в него руку и просеяла через пальцы. - Боже правый...
- Что? - спросил Энрике с тревогой.
- Эта штука на вид, на запах и на ощупь - самый прекрасный компост, какой я когда-либо видела. Какой у него химический состав?
- Ну, это зависит от того, чем питались мои девочки, но... - и Энрике пустился в странствие по периодической таблице элементов. Карин в лучшем случае понимала значение половины из них.
Однако на госпожу Форсуассон это вроде бы произвело впечатление. - Я могу взять немного, попробовать на растениях у меня дома? - спросила она.
- О, да, - сказала Карин с благодарностью. - возьмите сколько хотите. Здесь этого добра достаточно, и я всерьез начала задумываться, в какое бы надежное место все это сплавить.
- Сплавить? Если эта штука хоть наполовину столь же хороша, как кажется, расфасуйте ее по десятилитровым мешкам и продавайте! Каждый, кто разводит у себя земные растения, захочет ее испробовать.
- Вы так думаете? - сказал Энрике, довольный и заинтригованный. - Там, на Эскобаре, мне никого не удалось этим заинтересовать.
- Это же Барраяр. Здесь сжигание и внесение в почву компоста очень долго было единственным способом терраформирования, а уж самым дешевым оно осталось и до сих пор. Компоста на основе земной органики вечно не хватало, чтобы одновременно и сохранять плодородие старых почв, и осваивать новые территории. Раньше, в Период Изоляции, у нас были даже войны за лошадиный навоз.
- О, да, помню, нам рассказывали об этом на уроках истории, - усмехнулась Карин. - Небольшая война, но тем не менее, очень... символичная.
- Кто с кем воевал? - спросил Энрике. - И почему?
- Полагаю, вообще-то эта война шла за деньги и традиционные форские привилегии, - объяснила ему госпожа Форсуассон. - Если в Округе квартировала Имперская кавалерия, то по обычаю в конюшни мог прийти любой простолюдин и бесплатно забрать оттуда навоз, лишь бы ему было на чем его вывезти. Один из наиболее материально стесненных Императоров решил, что этот навоз нужно использовать лишь для его собственных земель либо продавать. Эта проблема как-то наложилась на конфликт наследования Округа, и началась война.
- И чем кончилось дело?
- При жизни того поколения победили графы. При следующем - Император забрал все назад. А при следующем поколении... ну ладно, теперь-то у нас больше нет столько кавалерии. - Она направилась к раковине, чтобы помыть руки, и добавила через плечо. - В Форбарр-Султане еще сохранился церемониальный кавалерийский отряд, и пока что по традиции продолжаются еженедельные раздачи. Можно приехать на автомобиле и получить один-два мешка удобрений для своих цветников, в память о прежних временах.
- Госпожа Форсуассон, я прожил в жучиных отходах четыре года, - искренне поделился с ней Энрике, пока она вытирала руки.
- М-м.., - неопределенно ответила она, моментально покорив сердце Карин тем, что сумела сдержать смех и лишь широко распахнула глаза в непроизвольном порыве веселья.
- Нам действительно нужен на глобальном уровне кто-то вроде здешнего консультанта по видам эндемичной растительности, - продолжил Энрике. - Как думаете, вы не могли бы нам помочь?
- Пожалуй, я смогу вам преподать нечто вроде беглого обзора и дать кое-какие идеи относительно того, куда обратиться дальше. Но кто вам действительно нужен, так это окружной агроном - разумеется, лорд Марк может обеспечить вам доступ к подобному должностному лицу в Округе Форкосиганов.
- Ну, вот видите, - вскричал Энрике. - Я даже не знал, что такой человек есть.
- А я не уверена, что и сам Марк об этом знает, - добавила Карин с сомнением.
- Держу пари, Ципис - управляющий Форкосиганов - мог бы все вам объяснить, - сказала госпожа Форсуассон.
- О, вы знаете Циписа? Правда, он милый? - спросила Карин.
Госпожа Форсуассон согласно кивнула. - Лично мы не встречались, но он дал мне по комму столько ценных советов по поводу проекта сада лорда Форкосигана. Я хотела спросить у него разрешения съездить в Округ и набрать там коллекцию камней и валунов с Дендарийских гор, чтобы выложить ими русло потока... знаете, вода в саду будет оформлена в виде горного ручья, и я полагаю, что лорд Форкосиган оценит этот штришок, напоминающий ему о родине.
- Майлз? Да, он любит эти горы. Он часто катался там верхом, когда был помоложе.
- Правда? Об этом периоде своей жизни он мало что рассказывал...
В эту секунду в дверях появился Марк, шатающийся под грузом большой коробки с лабораторными принадлежностями. Энрике с радостным криком освободил его от этой ноши и отнес коробку на стол, чтобы распаковать свои долгожданные реактивы.
- А, госпожа Форсуассон, - приветствовал ее Марк, отдышавшись. - Спасибо за кленовые щепки. Кажется, это то что надо. Вы со всеми познакомились?
- Только что, - заверила его Карин.
- Ей нравятся наши жуки, - радостно сообщил Энрике.
- А вы уже попробовали жучиное масло? - осведомился Марк.
- Пока нет, - ответила госпожа Форсуассон.
- А хотели бы? Я имею в виду, жуков-то вы уже видели, ведь так? - неуверенная улыбка Марка говорила о том, что он сомневается, можно ли рассматривать Катерину как еще один "контрольный объект".
- О... конечно, - она улыбнулась ему в ответ, хотя улыбка вышла кривоватой. - Маленький кусочек. Почему бы и нет.
- Дай-ка кусочек на пробу, Карин.
Карин сняла с полки одну из множества литровых емкостей с жучиным маслом и откупорила ее. Стерилизованный и герметично запечатанный продукт мог храниться при комнатной температуре сколь угодно долго. Вся стопка была урожаем сегодняшнего утра; насекомые с энтузиазмом среагировали на новый корм.
- Марк, нам скоро понадобятся еще коробки. И повместительнее, чем эти. Литр жучиного масла с одного улья в день... через какое-то время его накопится многовато. - И на самом деле это случится весьма скоро. Особенно если обитатели этого дома по-прежнему будут стойко сопротивляться уговорам и съедать за раз лишь по кусочку. Оруженосцы уже начали избегать этого коридора.
- О, малютки будут делать и больше, теперь они полноценно питаются, - радостно кинул через плечо стоящий у стола Энрике.
Карин задумчиво поглядела на двадцать емкостей, которые она только нынче утром водрузила на самый верх небольшой горы урожая прошлой недели. К счастью, в особняке Форкосиганов есть много пустых мест под склад. Она вытащила одноразовую ложку, одну из специально подготовленных для презентации, и протянула ее госпоже Форсуассон. Госпожа Форсуассон взяла столовый прибор, неуверенно моргнула, зачерпнула немного из банки на пробу и храбро положила в рот. Марк и Карин с тревогой наблюдали, как она проглотила.
- Интересно, - вежливо она сказала через секунду.
Марк увял.
Она нахмурила брови, переживая вместе с ним; затем поглядела на ряд емкостей и предложила: - А как это штука переносит замораживание? Вы пробовали пропустить ее через машинку для мороженого, прибавив немного сахара и вкусовые добавки?
- На самом деле пока что нет, - сказал Марк. Он наклонил голову, задумавшись. - Хм. Думаешь, это сработало бы, а, Энрике?
- Не вижу возражений, - отвечал ученый, - коллоидная вязкость не разрушается при отрицательных температурах. Лишь тепловое нарастание изменяет микроструктуру белка и, следовательно, его консистенцию.
- То есть эта штука делается похожей на резину, когда пытаешься приготовить ее на огне, - перевел Марк. - Но мы над этим работаем.
- Попробуйте ее заморозить, - предложила госпожа Форсуассон. - И наверное, стоит ей дать, хм, более подходящее для десерта название?
- А, маркетинг, - вздохнул Марк. - Это будет следующим шагом, так?
- Госпожа Форсуассон сказала, что она проверит для нас жучиный помет на своих растениях, - утешила его Карин.
- О, великолепно! - улыбнулся садовнице Марк. - Эй, Карин, хочешь полетим послезавтра со мной и ты поможешь мне найти место для будущего завода?
Энрике прекратил распаковываться, вперил пристальный взгляд в пространство и вздохнул, - Исследовательский Парк Боргоса.
- Вообще-то я думал назвать это Марк Форкосиган Энтерпрайзес, - сказал Марк. - Понятно, почему стоит произносить название полностью? Если будет просто МФК Энтерпрайзес, могут подумать, что это от имени Майлза.
- Ранчо Масляных Жуков Карин, - твердо поставила точку Карин.
- Очевидно, нам придется устроить голосование акционеров, - ухмыльнулся Марк.
- Но ты автоматически победишь, - уныло заметил Энрике.
- Необязательно, - парировала Карин, стрельнув в Марка взглядом, полным полушутливого негодования. - Мы только что говорили о поездке в Округ. Госпоже Форсуассон нужно туда ехать собирать камни. И еще она сказала Энрике, что могла бы помочь ему с изучением местных барраярских растений. Что если нам поехать всем вместе? Госпожа Форсуассон упомянула, что они с Циписом ни разу не виделись, только беседовали по комму. Мы могли бы из познакомить и сделать из этого всего что-то вроде пикника.
И ей не пришлось бы оставаться наедине с Марком, подвергаясь всяческим... искушениям, смущению, этим так подтачивающим ее решимость поглаживаниям шеи, спины, и покусыванию уха, и еще... нет, об этом она и думать не хотела. За эту неделю в Доме Форкосиганов они достигли больших профессиональных успехов, и это было очень удобно. Очень по-деловому. Хорошо, что они были заняты. Хорошо, что не одни. Быть вдвоем наедине было... хм.
Марк пробормотал ей вполголоса, - Но тогда нам надо будет взять с собой Энрике, и... - судя по его лицу, он-то имел в виду именно остаться наедине.
- О, будет весело, - Карин твердо взяла дело в свои руки. Пару минут поуговаривать, свериться с ближайшими планами... и вот уже они четверо договорились обо всем - в том числе и о том, что выехать придется рано утром. Она мысленно напомнила себе прийти в особняк Форкосиганов пораньше, чтобы удостовериться, что Энрике умыт, одет и готов показаться на людях.
В коридоре раздались быстрые, легкие шаги, и Майлз ухватился за дверной косяк, словно десантник, ныряющий в люк челнока.
- А! Госпожа Форсуассон, - выдохнул он. - Оруженосец Янковский только что сказал мне, что вы здесь, - он пристальным взглядом окинул комнату и понял, что презентация в самом разгаре. - Вы ведь не позволили им накормить себя этой жучиной бле... - жучиным маслом, да? Марк...!
- По правде говоря, оно вовсе даже неплохо, - заверила его госпожа Форсуассон, уловив подсказку во взгляде Марка и движении его подбородка в сторону брата - "ну, вот видите, что я говорил?". - Возможно, этот продукт придется еще немного доработать, прежде чем продавать.
Глаза Майлза округлились. - Да уж, самую малость.
Госпожа Форсуассон поглядела на свое хроно. - Моя бригада экскаваторщиков в любую минуту может вернуться с завтрака. Было приятно познакомиться, мисс Куделка, доктор Боргос. До послезавтра, да? - Она подхватила пакет с упаковками жучиного удобрения, приготовленный для нее Карин, и с улыбкой откланялась. Майлз вышел вслед за ней.
Он вернулся через пару минут, судя по всему - проводив ее до двери в конце коридора. - Боже праведный, Марк! Не может быть, чтобы ты накормил ее этой жучиной отрыжкой. Как ты мог!
- Госпожа Форсуассон, - сказал Марк с достоинством, - очень разумная женщина. При наличии неотразимых фактов она не позволяет бессознательным эмоциям затуманивать свой здравый смысл.
Майлз запустил руки в волосы. - Да уж, я знаю.
- Она произвела на меня глубокое впечатление, - произнес Энрике, - Она будто понимала мои слова прежде, чем я успевал их произнести.
- Она все понимала и после твоих слов, - сказала Карин ядовито. - Вот это впечатляет еще больше.
Энрике застенчиво усмехнулся. - Я не слишком вдавался в технические подробности, как вы думаете?
- Явно не сейчас.
- А что у вас будет послезавтра? - нахмурил брови Майлз.
Карин весело ответила, - Мы вместе отправимся в Округ - нанести визит Ципису и поискать всякие вещи, которые нам нужны. Госпожа Форсуассон обещала на месте ввести Энрике в курс местной ботаники, чтобы он смог начать проектировать дальнейшее развитие жуков.
- Я собирался сам устроить ей первое знакомство с Округом. Я все спланировал. Хассадар, Форкосиган-Сюрло, Дендарийское Ущелье - я хочу, чтобы у нее сложилось правильное первое впечатление.
- Ты совсем дошел до ручки, - ответил Марк безо всякого сочувствия. - Расслабься. Мы просто хотим позавтракать в Хассадаре и немного оглядеться вокруг. Округ большой, Майлз, и тебе будет еще много чем похвастаться потом.
- Стоп, придумал! Я поеду с вами. Да, быстро закончу все дела и поеду.
- Во флаере только четыре места, - уточнил Марк. - Считай - я сам, затем Энрике, госпожа Форсуассон нужна ему, и будь я проклят, если оставлю здесь Карин, чтобы взять тебя. - В выражении на лице Марка смешались нежная улыбка, предназначенная Карин, и негодующий взгляд, который он кинул в сторону своего брата.
- Да, Майлз, ты ведь даже не акционер нашего предприятия, - поддержала его Карин.
Под свирепым взглядом своего брата Майлз ретировался, исчезнув в коридоре с бормотанием: "... не может быть, чтобы он накормил ее жучиной отрыжкой. Если бы я только пришел сюда пораньше... Янковский, черт возьми, мне с тобой надо кое о чем поговорить..."
Марк и Карин покинули лабораторию вслед за ним. Стоя в коридоре, они наблюдали за его отступлением.
- Что за муха его укусила? - удивленно спросила Карин.
- Он влюблен, - Марк дьявольски усмехнулся.
- В свою садовницу? - Карин подняла брови.
- Как я понял, он выбрал кружной путь. Он встретил ее на Комарре во время своего недавнего расследования. И нанял ее как садовницу, чтобы слегка с ней сблизиться. Он тайно за ней ухаживает.
- Тайно? Почему? На мой взглял, она абсолютно подходит - она даже фор - или фор она лишь по мужу? Не думаю, что для Майлза это проблема. Или... ее родственники против, из-за его...? - неопределенно проведя рукой вдоль своего тела, она намекнула, что в Майлзе могут подозревать мутанта. Предположив столь печально-романтичный вариант, Карин оскорбленно нахмурила брови. Да как они смеют смотреть на него свысока...
- Нет, в тайне от нее, как я понял.
Карин наморщила нос, - Подожди, как это так?
- Попробуй-ка заставить его тебе это объяснить. Для меня все прозвучало бессмыслицей. Бессмыслицей даже по стандартам Майлза. - Марк глубокомысленно нахмурился. - Если он только не впал в глобальный приступ сексуальной застенчивости.
- Это Майлз-то? - усмехнулась Карин. - Ты ведь видел капитана Элли Куинн, которую он подцепил, да?
- О, да. В сущности, я знаком с несколькими его подружками. Самый ужасный набор кровожадных амазонок, которых ты когда-либо видела. Боже мой, они были устрашающи, - воспоминание заставило Марка вздрогнуть. - Конечно, тогда они все были чертовски на меня злы, потому что считали его погибшим, так что кое-что я отношу на этот счет. Но я просто думал... знаешь, я и вправду не уверен, он выбрал их - или наоборот? Возможно, он вовсе не такой уж великий соблазнитель, а просто мужчина, который не может сказать "нет". Тогда, конечно, понятно, почему все они были высокими агрессивными женщинами, привыкшими получать что хотят. Но теперь - возможно, впервые - он стоит перед необходимостью выбирать самому. И не знает как. У него ведь не было никакой практики. - Представив это, Марк медленно расплылся в улыбке. - О-о. Хотелось бы посмотреть.
- Марк, это нехорошо, - Карин стукнула его кулаком в плечо. - Майлз заслужил встретить подходящую женщину. Я имею в виду, он же не становится моложе, ведь так?
- Кое-кто получает то, что заслуживает. А некоторым может повезти и больше, - он поймал ее руку и дохнул на внутреннюю сторону запястья, заставив все волоски встать дыбом.
- Майлз всегда говорят, что свою удачу мы создаем сами. Прекрати. - Она отняла руку. - Если я собираюсь в поте лица зарабатывать себе билет на Колонию Бета, мне надо вернуться к работе. - Она пошла обратно в лабораторию; Марк за ней.
- Лорд Форкосиган очень расстроился? - спросил Энрике с тревогой, к когда они вошли. - Но госпожа Форсуассон сама сказала, что не против попробовать наше жучиное масло...
- Об этом не беспокойся, Энрике, - сказал ему Марк весело. - Мой брат просто лезет в бутылку, потому что у него кое что на уме. Если нам повезет, он пойдет и выместит это все на своих оруженосцах.
- О, - сказал Энрике. - Тогда все в порядке. Я уже планирую, как его обработать.
- Да? - сказал Марк скептически. - Что планируешь?
- Это - сюрприз, - сказал ученый с хитрой усмешкой - со столь хитрой, какую он мог изобразить, хотя получилось у него не очень похоже. - Если сработает. Я это узнаю через несколько дней.
Марк пожал плечами и поглядел на Карин. - Ты не знаешь, что это он прячет у себя в рукаве?
Она покачала головой и снова устроилась на полу, собираясь продолжать монтаж стеллажа.
- Хотя для начала можно было бы попробовать оттолкнуться от идеи аппарата для мороженого. Но сначала спросите Матушку Кости. Майлз, по-моему, засыпал ее самым невообразимым кухонным оборудованием. Думаю, что таким образом он пытается ее подкупить, чтобы его приятели ее не переманили, - подмигнула Карин в порыве вдохновения.
Совершенствование продукта, вот именно. Не важно, были ли у них специальные приспособления - прямо здесь, в особняке Форкосиганов, они могли рассчитывать на помощь гения. Неудовлетворенного гения; Матушка Кости каждый день настойчиво приглашала трудолюбивых предпринимателей к себе в кухню на особый завтрак и к тому же с самого утра посылала в лабораторию поднос с закусками. И Марк так явно оценил ее искусство, что кухарка уже стала сердечнее к нему относиться, хотя он прожил здесь всего неделю. Все это было прекрасным предлогом завязать более тесные отношения.
Она вскочила на ноги и сунула Марку отвертку. - Давай. Доделай это за меня.
Захватив шесть лотков с жучиным маслом, она направилась на кухню.
***
Майлз выбрался из старого бронированного лимузина и на мгновение задержался на обрамленной цветами дорожке, с завистью оглядывая абсолютно современный городской дом Рене Форбреттена. Особняк Форбреттенов взгромоздился на отвесном берегу реки, почти напротив замка Форхартунг. Гражданская война сыграла свою роль в обновлении городской архитектуры: скрипучий старый замок-крепость Форбреттенов так сильно пострадал во время мятежа Фордариана, что предыдущий граф с сыном, вернувшись в город вместе с победившей армией Эйрела Форкосигана, решили просто снести его и отстроить свою городскую резиденцию заново. Вместо сырых, отталкивающих и бесполезных при обороне старых каменных стен его теперь действительно эффективно защищали включаемые при необходимости силовые экраны. Новый особняк был легким, открытым и воздушным, и из него открывался прекрасный вид на панораму Форбарр-Султаны вверх и вниз по течению. В нем, несомненно, хватало ванных комнат для всех оруженосцев Форбреттена. И Майлз мог поспорить, что у Рене не случалось проблем с канализацией.
А если Сигур Форбреттен выиграет дело, Рене всего этого лишится.
Майлз покачал головой и направился к входной арке, где стояли бдительные оруженосцы Форбреттена, готовые проводить Майлза к своему лорду, а Пима - вниз - чтобы, без сомнения, всласть посплетничать.
Оруженосец проводил Майлза в роскошную гостиную с окном во всю стену, откуда открывался вид на замок и Звездный Мост. Однако нынче утром стекло было поляризовано до почти полной непрозрачности, и, войдя в комнату, оруженосец потянулся зажечь свет. Рене сидел в большом кресле спиной к окну. При словах оруженосца "Лорд Аудитор Форкосиган, милорд," он вскочил на ноги.
Нервно сглотнув, Рене кивком отпустил бесшумно удалившегося оруженосца. Рене, по крайней мере, был трезв, тщательно одет и выбрит, однако его красивое лицо было мертвенно бледным, когда он формальным кивком приветствовал своего гостя.
- Милорд Аудитор. Чем могу служить Вам?
- Расслабься, Рене, это неофициальный визит. Я просто зашел поздороваться.
- Ох. - выдохнул Рене с видимым облегчением, и его окаменевшее лицо стало просто усталым. - Я думал, ты... думал, Грегор прислал тебя с плохим известием.
- Нет, нет, нет. В конце концов, Совет не может просто так проголосовать, не сообщив тебе, - Майлз неопределенно кивнул в сторону реки и стоящего на том берегу здания - места заседаний Совета Графов. Рене, вернувшись к обязанностям гостеприимного хозяина, сделал окно прозрачным и поставил возле него два стула - для себя самого и Майлза, чтобы во время разговора можно было любоваться открывающимся видом. Майлз сел напротив молодого графа. Рене быстро сообразил предложить своему высокопоставленному посетителю низкое кресло, чтобы ноги Майлза не болтались в воздухе.
- Но ты мог бы... ладно, не знаю что, - произнес Рене с сожалением, садясь и потирая шею. - Я тебя не ждал. Никого не ждал. Наша светская жизнь растаяла удивительно быстро. Граф и графиня ГемБреттен, очевидно, неподходящие для знакомства особы.
- Ой. Ты тоже это слышал?
- Сначала это услышал мой оруженосец. Шутка разошлась по всему городу, да?
- Э-э... да, что-то вроде этого. - Майлз откашлялся. - Извини, что я не пришел раньше. Я был на Комарре, когда все это случилось, и узнал только когда вернулся, а потом Грегор отправил меня в провинцию и... ну, в общем, прими мои извинения. Мне чертовски жаль, что с тобой такое случилось. Готов ручаться чем угодно, что Прогрессистам не хотелось бы тебя потерять.
- Ты уверен? Я думал, что вызываю у них серьезное замешательство.
- Голос есть голос. Поскольку графы сменяются практически лишь раз за жизнь одного поколения.
- Как правило, - сухо заметил Рене.
Майлз пожал плечами.
- Замешательство - преходящая эмоция. Если Прогрессисты получат вместо тебя Сигура, то они потеряют на будущее голос графа Форбреттена. Так что они тебя поддержат, - Майлз заколебался. - Они ведь поддерживают тебя, правда?
- Более или менее. Главным образом. Некоторые. - Рене иронично махнул рукой. - Некоторые думают, что, если они проголосуют против Сигура и проиграют, они наживут себе постоянного врага в Совете. А голос, как ты говоришь, есть голос.
- И все же - ты можешь сказать, каково соотношение сил?
Рене пожал плечами.
- Дюжина точно за меня, дюжина - за Сигура. Моя судьба решится людьми, которые держатся промежуточной позиции. А большинство их в последний месяц с ГемБреттенами не разговаривает. Не думаю, что это хороший признак, Майлз. - Он искоса поглядел на своего гостя с выражением, странно объединяющим в себе язвительность и колебание. Нейтральным тоном он добавил: - Ты не знаешь, как собираются голосовать Форкосиганы?
Майлз еще до встречи с Рене понимал, что ему придется ответить на этот вопрос. Это понимал и любой граф или графский представитель в Совете, и это тоже было причиной, почему за последнее время светская жизнь Рене внезапно сошла на нет; если кто-то и не избегал его лично, то избегал этой проблемы. Получив на обдумывание пару недель, Майлз уже имел готовый ответ.
- Мы за тебя. А ты сомневался в этом?
Рене выдавил жалкую улыбку. - Я был почти уверен, но вообще-то существует большая радиоактивная яма, устроенная цетагандийцами прямо в центре вашего Округа.
- Это все история, парень. Я увеличиваю твои шансы при подсчете голосов?
- Нет, - вздохнул Рене. - Вас я уже учитывал.
- Иногда и один голос является решающим.
- Эта мысль и сводит меня с ума, - признался Рене. - Мне так не по себе. Хочу, чтобы все поскорее кончилось.
- Терпение, Рене, - рекомендовал ему Майлз. - Ты не должен упускать своих преимуществ из-за обычной истерики. - Он задумчиво нахмурился. - Кажется, у нас есть два равных по силе юридических прецедента, соперничающие за пальму первенства. Граф избирает себе преемника, а Совет подтверждает свое согласие вотумом одобрения, как это было с Лордом Полуночником.
- Если лошадиная задница может быть графом, так почему не целая лошадь? - криво улыбнулся Рене.
- Думаю, это и было одним из аргументов пятого графа Форталы. Интересно, сохранились ли еще в архиве какие-то расшифровки стенограммы тех заседаний? Если так, мне надо как-нибудь их почитать. Как бы то ни было, Полуночник явно показал, что кровная преемственность хотя и общепринята, но не обязательна. Пусть даже в этом случае граф так и не достиг того, что хотел, есть еще множество других не столь незабываемых прецедентов. Выбор графа важнее графской крови - если граф не забыл выбрать. Вот тогда играет роль первородство по мужской линии. Твой дедушка был утвержден наследником, когда... когда был жив муж его матери, так ведь? - Майлза утвердили наследником его собственного отца в период Регентства, когда отец был в полной своей власти, чтобы протащить это через Совет.
- Да, но мошеннически, как это утверждается в иске Сигура. А результат мошенничества не может быть признан действительным.
- А не мог бы старик знать об этом? А если так, нет ли какого-то способа это доказать? Потму что раз он знал, что твой дедушка ему не сын, того утвердили законно, и возражение Сигура испаряется.
- Если шестой граф и знал, доказательств мы найти не смогли. Мы целыми неделями переворачивали вверх дном семейные архивы. Думаю, он не мог знать, а то, разумеется, убил бы ребенка. И его мать.
- Я не так уверен. Оккупация была странным временем. Я тут думал о "войне ублюдков" в Дендарийских горах. - Майлз понизил голос. - Если женщина беременела от цетагандийца, обычно ей устараивали выкидыш или убивали ребенка как можно скорее. Время от времени партизаны имели обыкновение устраивать своего рода ужасную игру, подкидывая оккупационным солдатам маленькие трупики. Таким зловещим образом они старались лишить присутствия духа цетагандийских рядовых. Во-первых, это было нормальной человеческой реакцией, и, во-вторых, даже самые очерствевшие и бесчувственные понимали, что раз куда-то подкинули мертвого младенца, туда же могут подложить и бомбу.
Рене скривился от отвращения, и Майлз с опозданием понял, что этот жуткий исторический пример мог теперь иметь для того новое и личное значение. Он поспешил продолжить.
- Но не только цетагандийцы возражали против таких игр. Кое-кто из барраярцев тоже испытывал отвращение к подобным штукам и считал их пятном на нашей чести... принц Ксав, например. Я знаю, что он ожесточенно спорил об этом с моим дедом. Твой праде... шестой граф мог быть полностью солидарен с Ксавом, и то, что он сделал для твоего деда, было своего рода молчаливым ответом.
- Об этом я никогда не думал, - Рене с пораженным видом склонил голову. - Верно, он был другом старого Ксава. Но это по-прежнему ничего не доказывает. Кто знает, о чем покойный граф мог догадываться, но никогда не упоминать?
- Если у тебя нет никаких доказательств, то у Сигура нет и опровержения.
- Это правда, - слегка оживился Рене.
Майлз снова засмотрелся на великолепную панораму урбанизированной речной долины. Вверх и вниз по узкому руслу реки с пыхтением двигались маленькие суденышки. В стародавние времена Форбарр-Султану построили в самой дальней точке, куда можно было добраться от морского побережья - выше по реке торговые перевозки были невозможны, им мешали пороги и водопады. Только за последние сто лет - с момента окончания Периода Изоляции - дамба и плотины вверх по течению от Звездного Моста трижды были разрушены и отстроены заново.
Сквозь нежно-зеленые верхушки деревьев напротив особняка Форбреттенов виднелись зубцы крепостной стены Замка Форхартунг, серые и архаичные. Традиционное место собраний Совета Графов свысока - в прямом и переносном смыслах этого слова, как сухо подумал Майлз - смотрело на все эти преобразования. В мирные времена единственной причиной смены состава Совета Графов становилась смерть одного из стариков, и ждать этого можно было очень долго. Нынче за год в Совете появлялось в среднем одно-два новых лица, да и то с ростом продолжительности жизни темпы этого оборота все более замедлялись. Избирать двух графов одновременно, когда к тому же на каждый пост претендуют по два кандидата - один от Прогрессистов, другой от Консерваторов - было весьма необычным делом. Хотя между двумя основными политическими партиями скорее разыгрывалось именно место Рене. Другой же случай был более таинственным.
- Ты не знаешь, что же предприняла леди Донна, чтобы помешать своему кузену Ришару унаследовать графство Форратьер? - спросил Майлз у Рене. - Ты слышал на эту тему что-нибудь определенное ?
- Мало чего, - махнул рукой Рене. - Но с кем мне в последнее время случалось беседовать? Исключая присутствующих. - Он украдкой кинул на Майлза признательный взгляд. - Пока не начнутся неприятности, не поймешь, кто твои настоящие друзья.
Майлз смутился, подумав о том, сколько времени ему потребовалось, чтобы собраться навестить Рене. - Не думай обо мне лучше, чем я есть, Рене. Из всех барраярцев я последним бы заявил, что немного инопланетной крови в жилах делает человека неподходящим для графского титула.
- О. Да. Ты наполовину бетанец, верно. Но в твоем случае это, по крайней мере, правильная половина.
- На пять восьмых бетанец, если быть точным. Менее чем полу-барраярец. - Майлз осознал, что он только что подставился для едкого словца насчет своего роста, но Рене случаем не воспользовался. Байерли Форратьер никогда не пропустил бы такой возможности, а Айвен по крайней мере рискнул бы усмехнуться. - Я обычно стараюсь не привлекать ничьего внимания к этой арифметике.
- Как ни странно, я кое-что подумал по поводу леди Донны, - сказал Рене. - Ее дело могло бы в конце концов вылиться в посягательство на ваши, Форкосиганов, права.
- О?
Отвлекшись от мрачного изучения свой собственной дилеммы, Рене немного оживился. - Она выдвинула свой иск и немедленно отправилась на Колонию Бета. На какую мысль это тебя наводит?
- Я был на Колонии Бета. Там есть такая масса возможностей, что трудно их даже рассортировать. Первая и самая простая мысль - она отправилась за какими-нибудь загадочными фактами относительно родословной своего кузена Ришара, его наследственности или преступлений.
- Ты когда-нибудь встречался с леди Донной? "Просто" - не то слово, каким можно ее описать.
- М-м, это так. Наверное, стоит расспросить Айвена о его догадках. По-моему, он когда-то спал с ней.
- Кажется, меня тогда не было в городе. В этот период я был на активной службе. - В голосе Рене проскользнуло - или Майлзу это показалось? - легкое сожаление об оставленной им военной карьере. - Но я не удивлен. Говорили, что она просто коллекционировала мужчин.
Майлз внимательно поглядел на хозяина дома, приподняв бровь. - А ты попал в ее коллекцию?
- Мне этой чести не досталось, - усмехнулся Рене и ответил собеседнику таким же ироническим взглядом. - А как насчет тебя?
- Это когда у нее под рукой был Айвен? Сомневаюсь, что она когда-нибудь опускала глаза достаточно низко, чтобы меня заметить.
Рене выставил ладонь, словно отражая вспышку самокритики Майлза, и тот прикусил язык. Теперь он стал Имперским Аудитором; прилюдное нытье по поводу доставшегося ему в этой жизни жребия звучало странновато. Он выжил. Никто теперь не мог бросить ему вызов. Но достаточно ли Аудиторства, чтобы убедить обычную барраярскую женщину не обращать внимания на остальное? Так что хорошо, что ты влюблен не в среднюю женщину, а, парень?
- Я думал о твоем клоне, лорде Марке, - продолжил Рене, - и о том, что твоя семья настаивает на признании его твоим братом.
- Он - мой брат, Рене. Мой законный наследник, и все тут.
- Да, да, раз это утверждает твоя семья. Но что, если леди Донна проследила, как разворачивалась эта дискуссия и как вы заставили ее заглохнуть? Держу пари, она отправилась на Колонию Бета сделать клон бедного старого Пьера и собирается привезти его сюда, предложив в качестве наследника вместо Ришара. Рано или поздно кто-нибудь попробывал бы это сделать.
- Такое... разумеется, возможно. Я не уверен, пройдет ли это с нашими ископаемыми. В прошлом году они чуть не подавились Марком, - Майлз нахмурился, задумавшись. Это могло повредить положению Марка? - Я слышал, последние пять лет она фактически управляла Округом вместо Пьера. Получи она место законного опекуна клона, и она будет заниматься тем же самым еще двадцать лет. Это необычно, чтобы опекуном графа являлась его родственница, но все же были некоторые исторические прецеденты.
- Включая ту графиню, которая была юридически объявлена мужчиной, чтобы получить наследство, - вставил Рене. - - А потом была такая курьезная тяжба вокруг ее замужества.
- О, да, помню - я об этом читал. Но тогда шла гражданская война, и это ей способствовало. Она принадлежала к победившей стороне. Но сейчас не идет никакой гражданской войны - если не считать войну между Донной и Ришаром, и я никогда не слышал ничего о подоплеке этой вражды. Интересно... если считать, что твоя догадка верна - она использовала для рождения ребенка маточный репликатор или прибегла к внедрению эмбриона, чтобы выносить и родить его самой?
- Органическое рождение кажется мне сверхъестественно кровосмесительным, - сказал Рене с гримасой отвращения. - Форратьеры иногда удивляют. Я надеюсь, она использует репликатор.
- Хм. У нее никогда не было собственного ребенка. Ей сорок, или что-то около того... и если бы клон рос внутри ее собственного тела, она бы по крайней мере была уверена, что оно - извини, он - в полной безопасности, насколько это возможно. Тогда будет намного тяжелее забрать нее младенца или оспаривать опекунство над ним. В пользу Ришара, например. Тогда события приобрели бы интересный оборот.
- Будь опекуном Ришар, как ты думаешь, долго бы прожил этот ребенок?
- Подозреваю, он не дожил бы до совершеннолетия, - с неодобрением высказался Майлз относительно подобного сценария. - И его гибель выглядела бы случайной.
- Ладно, мы скоро узнаем, что именно планирует леди Донна, - сказал Рене. - Либо дело будет закрыто в связи с ее неявкой в суд. Три месяца, предоставленные ей для сбора доказательств, практически истекли. Такой срок кажется щедрым, но, думаю, просто в прежние времена каждому давалась возможность добраться до столицы верхом.
- Да, плохо для Округа, если место графа будет пустовать так долго. - Майлз ухмыльнулся уголком рта. - В конце концов, не хотелось бы, чтобы простолюдины выяснили, что они могут прожить и без нас.
- Это твоя бетанская кровь сказывается, Майлз, - Рене дернул бровью, подхватив шутку.
- Нет, только мое бетанское воспитание.
- Биология - это не судьба?
- Больше нет.
Из за поворота лестницы, ведущей в гостиную, эхом раздалась легкая музыка женских голосов. На серебристый перезвон смеха что-то ответило грудное контральто - и Майлзу показалось, что он узнал голос.
Рене встрепенулся, обернулся, и его губы раздвинулись в полуулыбке.
- Они вернулись. И она смеется. Я уже несколько недель не слышал, как Тасия смеется. Благослови тебя бог, Марсия.
Так это действительно был голос Марсии Куделки? Легкий стук женских каблучков по ступеням лестницы - и перед взором оценившего эту красоту Майлза неожиданно предстали три женщины. Да. Две сестры-блондинки Куделки, Марсия и Оливия, оттеняли привлекательную внешность не столь высокой брюнетки. У молодой графини Тасии Форбреттен были широко посаженные светло-карие глаза, лицо в форме сердечка и острый подбородок. И ямочки на щеках. Восхитительную композицию обрамляли упругие локоны черных как смоль волос.
- Ура-а-а, Рене!! - выпалила Марсия, обладательница контральто. - Ты уже не сидишь здесь один в темноте и унынии. Эй, Майлз! Ты наконец-то пришел приободрить Рене? Весьма похвально!
- Более или менее, - ответил Майлз. - Я и не знал, что вы так близко знакомы.
- Оливия и Тасия вместе учились в школе, - вскинула голову Марсия. - А я уговорила их пойти на прогулку. Не поверишь, в это прекрасное утро они хотели остаться дома.
Оливия застенчиво улыбнулась и жестом поддержки приобняла графиню Тасию. Ах, да. Они вместе учились в частной школе - Тасия Форкерес еще не стала тогда графиней, но все равно была красавицей и наследницей состояния.
- И где вы были? - спросил Рене, улыбаясь жене.
- Просто прошлись по магазинам в Караван-Сарае. Мы зашли в кафе на Главной Площади - перекусили там чаем с печеньем и застали смену караула у Министерства, - обратилась графиня к Майлзу. - Мой кузен Станнис теперь офицер в оркестре флейтистов и барабанщиков Городской Стражи. Мы ему помахали, но он, конечно, не мог нам ответить - он был на посту.
- Я жалела, что мы не заставили тебя пойти с вместе нами, - сказала Оливия Рене, - но теперь я этому рада. Иначе бы Майлз не застал бы тебя дома.
- Все нормально, девушки, - решительно заявила Марсия. - Голосую за то, чтобы вместо этого заставить Рене пойти вместе с нами в Городской Зал Форбарр-Султаны завтра вечером. Я случайно знаю, где можно достать четыре билета.
Это предложение тут же поддержали и утвердили без какого-либо участия графа, но Майлзу не показалось, что Рене слишком сильно сопротивлялся такому развитию событий - отправиться в сопровождении трех прекрасных леди слушать столь обожаемую им музыку. И действительно, кинув несколько застенчивый взглял в сторону Майлза, он позволил себя уговорить. Майлз хотел бы знать, как это Марсия прямо сейчас добудет из-под полы билеты, которые вообще-то были проданы за год-два вперед. Может, воспользуется связями своей сестры Делии в СБ? Команда Куделки в действии - это была вещь!
Графиня улыбнулась и помахала в воздухе надписанным от руки конвертом.
- Посмотри, Рене! Мне его отдал оруженосец Келсо, когда мы вернулись. От графини Форгарин.
- По-моему, похоже на приглашение, - с полной уверенностью произнесла Марсия. - Смотри, дела не так уж плохи, как ты боялась.
- Открой его, - настаивала Оливия.
Тасия так и сделала; но стоило ей пробежать глазами по рукописным строчкам, как ее лицо омрачилось.
- Ох, - выдохнула она, стараясь не показывать эмоций. Тонкий лист наполовину смялся в ее стиснутой руке.
- Что? - спросила Оливия с тревогой.
Марсия отобрала у нее письмо и сама пробежала его глазами. - Ах, змея! Это отказ от приглашения на крещение ребенка ее дочери. '... я боюсь, вам не было бы удобно ' - да что я вижу! Трусы! Змеюки!
Графиня Тасия быстро моргнула.
- Все нормально, - глухо произнесла она. - Я и так не собиралась туда идти.
- Но ты же говорила, что хочешь надеть... - начал Рене, но тут же резко замолчал. На его щеке дернулся желвак.
- Все эти женщины, вместе со своими мамочками, которым так и не удалось окрутить красавца Рене за последние десять лет, - они просто... просто... - пробормотала Майлзу Марсия, - ... змеи.
- Это - оскорбление для всего семейства пресмыкающихся, - сказала Оливия. - Гады подходит лучше.
Рене искоса поглядел на Майлза.
- Я не мог не заметить... - сказал он чрезвычайно нейтральным голосом, - что мы пока что не получили приглашения на свадьбу Грегора и доктора Тоскане.
- Здешние приглашения еще не разослали, - заверил его Майлз, отмахнувшись. - Я точно знаю. - Не стоило сейчас упоминать о той небольшой и безрезультатной политической дискуссии, на которой Майлз присутствовал в Императорском дворце пару недель назад.
Он оглядел всех сидящих вокруг стола: кипящую Марсию, пораженную Оливию, замершую графиню и вспыхнувшего от негодования Рене. Его осенило. Девяносто шесть стульев.
- Через два дня я устраиваю небольшой частный прием. В честь возвращения домой с Колонии Бета Карин Куделки и моего брата Марка. Там будет и Оливия, и вся ее семья, и леди Элис Форпатрил, и Саймон Иллиан, и мой кузен Айвен и несколько моих близких друзей. Я счел бы честью, если бы пришли и вы оба.
На столь явное милосердие Рене ответил страдальческой улыбкой. - Спасибо, Майлз. Но не думаю...
- Ох, Тасия, конечно, вам надо пойти, - вмешалась Оливия, сжимая руку своей давней подруги. - Майлз наконец-то покажет нам свою возлюбленную. Пока ее видела только Карин. Мы все просто умираем от любопытства.
Рене поднял бровь. - Ты, Майлз? Я думал, ты старый холостяк, как твой кузен Айвен. И уже женат на своей работе.
Майлз состроил свирепую гримасу Оливии и ответил на реплику Рене: - У нас с работой случился развод по медицинским показаниям. Оливия, где ты взяла эту идею про госпожу Форсуассон? - знаешь, Рене, она работает для меня как парковый дизайнер, но она племянница лорда Аудитора Фортица, мы познакомились на Комарре, она только недавно овдовела и конечно же не... не готова для роли чьей-то возлюбленной. Там будут еще и Лорд Аудитор Фортиц с женой, так что это просто семейный праздник, и ничего такого не соответствующего положению.
- Чьему положению? - спросила Марсия.
- Катерины, - сорвалось с его губ прежде, чем он смог удержаться. Все четыре прекрасных слога.
Марсия усмехнулась безо всякого раскаяния. Рене с женой посмотрели на друг друга - на лице Тасии на мгновение обозначились ямочки, а Рене многозначительно наморщил губы.
- Карин сказала мне, что лорд Марк сказал ей, что ты ей сказал, - невинно объяснила Оливия. - И кто в таком случае солгал?
- Никто, черт возьми, но... но... - он сглотнул, и приготовился пройти через это еще раз. - Госпожа Форсуассон - она... она... - почему с каждым разом это становилось тяжелее произносить, а не наоборот? - ... сейчас в официальном трауре по своему покойному мужу. Я собираюсь объясниться с ней, когда наступит подходящее время. Пока оно еще не пришло. Так мне нужно ждать. - Он скрипнул зубами. Рене оперся на руку подбородком и прикрыл пальцем губы, глаза его блестели. - А я ненавижу ждать, - выпалил Майлз.
- О, - сказал Рене. - Вижу.
- А она тоже влюблена в вас? - спросила Тасия, украдкой кинув любящий взгляд на своего мужа.
О боже, Форбреттены столь же сентиментальны, как и Грегор с Лаисой, и это после трех лет брака! Матримониальный энтузиазм чертовски заразен.
- Я не знаю, - признался Майлз чуть тише.
- Он сказал Марку, что ухаживает за ней тайно, - объяснила Марсия Форбреттенам. - В тайне от нее. Мы с сестрами все еще пытаемся понять, что же это означает.
- Весь город в курсе моих частных разговоров? - прорычал Майлз. - Придушу Марка!
Марсия с деланной невинностью подмигнула ему. - Карин узнала от Марка. Я - от Айвена. Маме передал новость Грегор. А Па рассказал Пим. Знаешь, Майлз, если ты хочешь сохранить это в тайне, то зачем рассказываешь всем и каждому?
Майлз набрал воздуху в грудь.
Но в эту секунду графиня Форбреттен произнесла с деланной застенчивостью: - Спасибо, лорд Форкосиган. Мы с мужем будем рады посетить ваш званый ужин. - Она улыбнулась ему, показав ямочки на щеках.
- Добро пожаловать, - только и выдохнул он.
- Вице-король с супругой к тому времени уже вернутся с Сергияра? - спросил Майлза Рене с оттенком вежливого любопытства.
- К этой вечеринке - нет. Хотя весьма скоро. Но это мой собственный прием. Мой последний шанс получить особняк Форкосиганов полностью в свое распоряжение, прежде чем его займет этот бродячий цирк. - Конечно, он с нетерпением ждал возвращения родителей, но и быть хозяином дома в последние несколько месяцев оказалось довольно... приятно. Кроме того, знакомство Катерины с графом и графиней Форкосиган, ее возможными будущими свекром и свекровью, Майлз собирался срежиссировать с предельной тщательностью.
Пожалуй, на сегодня его светские обязанности были выполнены. Майлз с определенным достоинством встал, попрощался с каждым и вежливо предложил Марсии и Оливии подвезти их. Оливия осталась со своей подругой-графиней, но Марсия поймала его на слове.
Когда Пим открыл перед ним заднюю дверцу лимузина, Майлз поглядел на своего оруженосца с подозрением. Он всегда приписывал сверхъестественные способности Пима к коллекционированию сплетен, столь ценные с учетом новой должности Майлза, прежнему опыту работы того в СБ. Майлз не до конца осознавал, что Пим мог ими меняться. Пим, заметив этот взгляд, но не зная его причины, сделался еще чуть вежливее обычного, но, казалось, ничем иным не отреагировал на неудовольствие своего лорда.
Майлз расположился вместе с Марсией в заднем отделении лимузина. Пока машина двигалась от особняка Форбреттенов вниз к Звездному Мосту, Майлз всерьез обдумал идею, не задать ли ей хорошую головомойку за то, что она на глазах у Форбреттенов высмеяла его отношение к Катерине. Он это мог - он теперь был Имперским Аудитором, божьим - или, по крайней мере, императорским - соизволением. Но тогда он ничего бы больше от нее не узнал. И он сдержался.
- Как Форбреттены держатся, на твой взгляд? - спросил он.
- Делают хорошую мину при плохой игре, - пожала она плечами, - но, думаю, их это здорово потрясло. Рене полагает, что скорее всего проиграет дело и потеряет графство, а вместе с ним - все.
- Я тоже так и понял. Но он действительно проиграет, если не приложит больше сил, - нахмурился Майлз.
- Он ненавидит цетагандийцев с тех пор, как его отец погиб в войне за Ступицу Хеджена. Тасия говорит, его пугает одна только мысль о том, что в нем есть что-то от цетагандийцев. - Помолчав мгновение, она добавила. - Думаю, она этим тоже капельку напугана. Я имею в виду... теперь мы знаем, откуда у этой ветви Форбреттенов после Оккупации внезапно обнаружился такой выдающийся музыкальный талант.
- Я тоже заметил. Но она, кажется, держится за него. - Ужасно думать, что это несчастье может стоить Рене не только его положения, но и брака.
- Она тоже приложила немало усилий. Ей нравится быть графиней. Оливия рассказывает, что когда они вместе учились в школе, другие девочки иногда из зависти делали Тасии гадости. То, что Рене выбрал ее, оказалось для нее большой поддержкой, и все остальные понимали, что не последнюю роль в этом сыграло ее великолепное сопрано. Она обожает его.
- Ты думаешь, их брак выстоит? - с надеждой спросил он.
- Гм...
- Гм...?
- Вся эта история началась как раз тогда, когда они собирались завести младенца. И пока они этого не сделали. Тасия... не говорит об этих вещах. Она готова болтать о чем угодно, но только не об этом.
- О, - Майлз попробовал разобраться, что же это значило. Звучало не очень обнадеживающе.
- Теперь, когда все стало известно, почти никто из прежних друзей Тасии - кроме Оливии - ее не навещает. Даже сестры Рене прибегают к каким-то предлогам не делать этого - хотя, наверное, по совершенно другим мотивам. Похоже, никто не хочет смотреть ей в глаза.
- Если проследить достаточно далеко, так мы все происходим от инопланетников, черт возьми, - проворчал Майлз расстроено. - Что значит одна восьмая? Оттенок. Почему из-за этого надо смещать с поста одного из лучших наших людей? Компетентность должна значить хоть что-то.
- Если ты хочешь сочувствия, Майлз, ты обратился не по адресу, - криво усмехнулась Марсия. - Будь я дочкой графа, не важно насколько я была бы компетентна, я бы его титула не унаследовала. И самые блестящие в мире способности не имели бы здесь никого значения. Если ты только сейчас выяснил, что этот мир несправедлив, то ты, в общем, слишком поздно это понял.
- Для меня не это новость, Марсия, - скривился Майлз. Автомобиль уже подъезжал к дому коммодора Куделки. - Но раньше правосудие не было моей работой. - И власть далеко не так всесильна, как это выглядит со стороны. - Но, наверное, в этой проблеме я бы тебе помочь не смог, - добавил он, - Я не хочу снова видеть в барраярском своде законов права наследования по женской линии, и по весомым личным причинам. Например, я хочу выжить. Мне очень нравится моя работа. И оказаться на месте Грегора мне не хочется.
Он открыл дверцу, и Марсия выбралась из машины, благодарно помахав ему рукой - это было "спасибо" и за поездку, и за его последние слова. - Увидимся на твоем званом ужине.
- Передай мои наилучшие пожелания коммодору и Дру, - крикнул он ей вслед.
Она стрельнула в его сторону через плечо ослепительной улыбкой Куделок и убежала прочь.

Глава 7



Марк мягко положил флаер на крыло, чтобы сидящие сзади пассажиры - Карин и госпожа Форсуассон - смогли насладиться наиболее впечатляющей панорамой Хассадара, столицы Округа Форкосиганов, сверкающего на горизонте. Погода им благоприятствовала - прекрасный солнечный день, сулящий наступление близкого лета. Флаер Майлза был просто великолепен: обтекаемый, быстрый и маневренный, разрезающий мягкий теплый воздух, и что самое замечательное - его управление точно подстроено под человека марковского роста. Пусть даже сиденье немного узко. Все сразу получить невозможно. Например, Майлз вообще больше не может пользоваться этой штукой. Марк ухмыльнулся и отставил эту мысль в сторону.
- Прекрасные места, - заметила госпожа Форсуассон, прижимаясь лицом к стеклу дверцы, чтобы все получше рассмотреть.
- Если бы Майлз слышал ваши слова, он был бы польщен, - аккуратно поощрил Марк подобный ход мыслей. - Он сильно привязан к этим местам.
Конечно, в свете этого утра - в буквальном смысле слова - все представало перед глазами в наилучшем виде. От края до края колыхалось лоскутное одеяло весенней зелени ферм и лесов - возделывать лес было таким же тяжким трудом, как и обрабатывать почву на полях. Зеленый цвет разбавляли и подчеркивали хаотично разбросанные мазки красно-коричневой барраярской растительности: в оврагах, у истоков ручьев и вдоль неиспользуемых склонов.
Энрике, тоже прижавший нос к стеклу, заметил: - Я ожидал от Барраяра совсем другого.
- А чего вы ожидали? - с любопытством спросила госпожа Форсуассон.
- Я представлял себе километры плоского серого бетона. Военные казармы и людей в форме, марширующих вокруг строевым шагом.
- С точки зрения экономики по отношению к поверхности целой планеты это маловероятно. Хотя униформа у нас есть, - признал Марк.
- Но когда число ее разновидностей достигает нескольких сотен, она уже вообще не выглядит униформой. К тому же некоторые из оттенков ваших мундиров слегка... неожиданны.
- Да, мне жалко тех графов, которым пришлось выбирать их родовые цвета в последнюю очередь, - согласился Марк. - Наверное, Форкосиганы оказались где-нибудь в середине. Думаю, коричневое с серебром - это неплохо, но я не могу не ощущать, что мужчине в синем с золотом или в черном с серебром портновское искусство дает некое преимущество. - Он мог бы представить, как он, в черно-серебряной форме, держит под руку высокую и светловолосую Карин...
- Могло быть и хуже, - бодро заметила Карин. - Представь себя в мундире младшего лорда Дома бедняги Форхаропулоса - болотный с алым, а, Марк?
- Будто светофор в сапогах, - скривился Марк. - И я постепенно понял, что хождения строем тоже недостает. Скорее, вокруг тебя безо всякого порядка топчется стадо. Я сперва был... почти разочарован; я хочу сказать, если даже забыть про вражескую пропаганду, это ведь совсем не соответствует имиджу, который пытается поддерживать нынешний Барраяр, верно? Хотя теперь мне это даже почти нравится.
Флаер заложил еще один вираж.
- А где печально известная радиоактивная территория? - спросила госпожа Форсуассон, вглядываясь в меняющийся пейзаж внизу. Три поколения назад цетагандийцы уничтожили прежнюю столицу Округа, Форкосиган-Вашный, и это проделало дыру в самом сердце форкосигановских владений.
- К юго-востоку от Хассадара. С подветренной стороны и ниже по течению, - ответил Марк. - Мы сегодня над ней не полетим. Вам стоит заставить Майлза показать вам когда-нибудь это место. - Он с некоторым трудом подавил усмешку. Готов поставить бетанский доллар против горсти песка - этих погубленных земель в маршруте Майлза не намечалось.
- Не весь Барраяр выглядит так, - сказала Энрике госпожа Форсуассон. - Та часть Южного Континента, где я выросла, была плоская, как лепешка, хотя прямо на горизонте и виднелась самая высокая горная цепь на планете - Черный Сброс.
- Но это же было уныло, все такое ровное? - спросил Энрике.
- Нет, потому что горизонт не имел границ. Идти по открытой местности было все равно что подниматься в небо. Облака, солнце, грозы... нигде не бывает таких красивых восходов и закатов, как у нас.
Они пересекли невидимый барьер хассадарской системы управления воздушным движением, и Марк передал контроль городским компьютерам. Еще несколько минут короткого кодового обмена, и флаер мягко опустился на доступную лишь для узкого круга избранных посадочную площадку - на крышу графской резиденции. Это было большое современное здание, отделанное полированным камнем с Дендарийских гор. Вместе со стоящими рядом зданиями муниципальной и окружной управы оно ограждало с одной стороны центральную городскую площадь.
Ципис стоял в ожидании у посадочного круга, такой же аккуратно одетый, седой и худощавый, как и всегда. Он обменялся рукопожатием с госпожой Форсуассон, словно со старым другом; инопланетника Энрике он приветствовал с изяществом и непринужденностью прирожденного дипломата. Когда очередь дошла до Карин, ей досталось почти семейное объятие.
Они пересели в ожидающий их аэрокар, и Ципис устроил им короткую экскурсию по трем местам, где можно было бы разместить их будущее предприятие (неважно, как оно будет называться) - малоиспользуемому городскому складу и двум близлежащим фермам. Обе фермы были пусты, потому что их прежние обитатели отправились вслед за графом на Сергияр, а никто другой пока не захотел взяться за эту далеко не самую лучшую землю - в одном случае заболоченную, в другом - сухую и каменистую. Марк тщательно проверил уровень радиации. Эти земли и так уже принадлежат Форкосиганам, следовательно, их можно без всяких проблем использовать.
- По моему мнению, вы даже можете уговорить вашего брата не взимать с вас арендной платы - заметил по поводу двух сельских участков Ципис, который с энтузиазмом привествовал любую возможную экономию. - Он может это сделать; ваш отец передал ему все законные полномочия в Округе, когда уехал на Сергияр. В конце концов, ваша семья сейчас не получает никакого дохода от этой недвижимости. Это сохранило бы большую часть вашего стартового капитала для других целей.
Ципис точно знал, с каким бюджетом Марк приступает к этому проекту; неделю назад они обсуждали его замыслы в разговоре по комму. Мысль о том, чтобы попросить Майлза о покровительстве, заставила Марка слегка дернуться, но... он ведь тоже Форкосиган? Он оглядел обветшалую ферму, пытаясь почувствовать себя землевладельцем, имеющим на нее все права.
Вместе с Карин они пробежались по всем возможным вариантам. Энрике дали в сопроводждающие госпожу Форсуассон и отправили прогуляться по окрестностям, чтобы она показала ему всякие местные сорняки. Состояние зданий, проложенные трубы и подключенная энергосеть были важнее состояния земли, и они остановились на участке с относительно более новыми и просторными хозяйственными строениями. Они внимательно осмотрели все постройки еще раз, и Ципис тут же повез их обратно в Хассадар.
Завтрак Ципис устроил в самом престижном месте во всем Хассадаре - в официальном банкетном зале графской резиденции, откуда открывался вид на площадь. Подаваемое слугами прекрасное и обильное угощение подсказывало, что Майлз передал персоналу несколько настоятельных тайных инструкций по поводу того, как следует принимать его... садовницу. Марк утвердился в этом мнении после десерта, когда Карин повела Энрике и прекрасную вдову посмотреть на сад с фонтаном во внутреннем дворе резиденции, а они с Циписом задержались над бутылкой особо изысканного местного вина, обычно хранимого для визитов Императора Грегора.
- Ну, лорд Марк, - начал Ципис после первого благоговейного глотка, - что вы думаете о вашем брате и этой его госпоже Форсуассон?
- Я думаю... она еще не его.
- М-м, да, это я понял. Или если можно так выразиться, мне это объяснили.
- Что же он сказал вам о ней?
- Не важно что, важно - как. И насколько часто он повторяется.
- Да, это тоже. Будь это любой другой, а не Майлз, это было бы весело. Пока что это и на самом деле весело. Но также... гм.
Ципис прищурился и абсолютно понимающе улыбнулся. - От такого может сердце остановиться... думаю, это - подходящее определение. - Ципис всегда так же тщательно подбирал слова, как следил за своей стрижкой. Он перевел взгляд на площадь за окном. - Раньше мне довольно часто приходилось видеть маленького Майлза, когда я общался с вашими родителями. Он постоянно переоценивал собственные физические возможности, но почти никогда не плакал, даже когда ломал кости. У него был почти пугающий для такого маленького ребенка самоконтроль. Но однажды на окружной ярмарке в Хассадаре я случайно стал свидетелем того, как он попытался присоединиться к компании детей, а они его довольно жестоко прогнали. - Ципис отпил еще глоток.
- И тогда он заплакал? - спросил Марк.
- Нет. Хотя, когда он отвернулся, на лице у него было очень странное выражение. За происшедшим наблюдал не только я, но и Ботари... и не было ничего, что потребовало бы вмешательства сержанта, никакой физической угрозы. Но на следующий день с Майлзом во время верховой езды произошел несчастный случай, причем один из самых ужасных в его жизни. Прыжок, который ему запретили делать, на необученной лошади, которую ему не разрешали брать... Граф Петер был в таком бешенстве - и так испуган; я думал, его прямо на месте удар хватит. Потом я в конце концов задумался: сколько же в этом несчастном случае было случайности? - Ципис заколебался. - Я всегда полагал, что Майлз выберет себе в жены женщину из другого мира, как это сделал и его отец. Не барраярку. Я не совсем уверен, что Майлз понимает, как ему себя вести с этой молодой леди. Он себя снова подставляет под удар?
- Он утверждает, что у него есть План.
Тонкие губы Циписа изогнулись, и он пробормотал: - А разве у него всегда не бывает...
Марк беспомощно пожал плечами. - По правде говоря, я сам только недавно с ней познакомился. Но вы работали вместе с ней - и что вы о ней думаете?
Ципис благоразумно склонил голову. - Она схватывает все на лету, и она педантично честна.
Это прозвучало как легкая похвала, если не знать, что в устах Циписа такие слова были самым восторженным панегириком.
- И она весьма привлекательна внешне, - добавил он, поразмыслив. - Вовсе не такого высокого роста, как можно было бы ожидать
Марк усмехнулся.
- Я думаю, она бы справилась с обязанностями будущей графини.
- И Майлз так же думает, - отметил Марк. - А удачный подбор персонала считался одним из его главных военных талантов. - И чем дольше Марк был знаком с Циписом, тем больше убеждался, что этот талант Майлз унаследовал от своего - от их - отца.
- Несомненно, уже пора, - вздохнул Ципис. - Мы все желаем графу Эйрелу дожить до рождения внуков.
Относилось ли это замечание и к самому Марку?
- Вы приглядите за тем, как пойдут дела, не так ли? - добавил Ципис.
- Не знаю, что, по вашему, я могу сделать. Я не могу заставить ее влюбиться в него. Имей я такую власть над женщинами, я бы ею воспользовался для себя самого!
Ципис неопределенно улыбнулся, поглядел на пустующий стул Карин и снова - изучающе - на Марка. - Ну, мне кажется, что вы так и сделали.
Марк дернулся. Его вновь приобретенная бетанская рациональность терялась, когда дело касалось Карин, и всю прошедшую неделю его подавленные личности все чаще беспокойно заявляли о себе. Но Ципис был его финансовым советником, а не врачом. И он даже не являлся - в конце концов, они были на Барраяре - его свадебным посредником.
- Так заметили ли вы хоть какие-то признаки того, что интерес вашего брата к госпоже Форсусассон взаимен? - весьма горестно продолжил Ципис.
- Нет, - признался Марк. - Но она очень скрытна. - Но было ли это отсутствием чувства или лишь ужасным самообладанием? Кто мог провести такое различие? - Подождите-ка, понял! Я натравлю на нее Карин. Именно об этих вещах женщины сплетничают друг с другом. Поэтому они так подолгу и засиживаются в дамской комнате - перемывают косточки своим парням. По крайней мере, так мне однажды ответила Карин, когда я пожаловался, что она меня надолго бросила...
- Мне нравится, какое у этой девочки чувство юмора. Мне всегда нравились Куделки. - Глаза Циписа на мгновение блеснули. - И ты будешь вести себя с ней должным образом, я надеюсь?
Тревога! Дело пахнет базиликом!
- О да, - горячо заявил Марк. Пыхтун и вправду рвался пообщаться с ней должным образом - прямо сейчас, с применением всех своих сил и бетански-отточенных навыков, только позволь она это ему. У Обжоры, сделавшего своим хобби кормление ее всякими вкусностями, сегодня тоже был удачный день. Убийца притаился, готовый уничтожить всякого, кого она назовет врагом - вот только у Карин не бывало врагов, одни лишь друзья. Даже Рева по-своему получил удовольствие на этой неделе, поскольку все мучения служили к его выгоде. По этому вопросу Черная Команда голосовала единогласно.
Эта восхитительная, страстная, великодушная женщина... В ее присутствии он чувствовал себя словно вялая холоднокровная тварь, которая выбралась из-под камня, где была обречена ползать до самой смерти, и неожиданно увидела чудесное солнце. Теперь весь день это создание готово с жалобным блеянием тащиться вслед за светилом, в надежде, что оно сверкнет для него еще на одно великолепное мгновение. Терапевт строго отчитала его по поводу такой склонности: "С твоей стороны непорядочно по отношению к Карин возлагать на нее такое бремя, верно? Ты должен научиться быть щедрым и отдавать, а не только брать то, что тебе необходимо." Абсолютно верно, верно. Но черт возьми, даже его врачу Карин понравилась настолько, что она пыталась уговорить девушку заняться психотерапией. Все любили Карин, потому что она любила всех. Всем хотелось быть рядом с ней; она заставляла людей обнаруживать в себе что-то хорошее. Все желали сделать для нее хоть что-то. У нее в изобилии было все, чего Марку так не хватало: хорошее настроение, заразительный энтузиазм, сочувствие, здравомыслие. У нее были необозримые перспективы в области продаж; как много они двое могли бы сделать вместе, Марк - со своей способностью к анализу, а Карин - с талантом к общению со всей остальной частью человечества... Сама мысль о том, что он почему-то потеряет ее, доводила его до неистовства.
Однако стоило Карин, Энрике и госпоже Форсуассон благополучно вернуться в комнату, как охватившая Марка паника исчезла и он задышал ровнее. Хотя после завтрака все и настроились на созерцательный лад, но Карин вновь их растормошила; необходимо было выполнить еще одну сегодняшнюю задачу - набрать камней для майлзовского сада. Ципис обеспечил их голокартой, наметил направление поездки и предоставил в их распоряжение пару широкоплечих и вполне милых молодых людей с ручными лебедками и аэрофургон с подъемником. Фургон полетел вслед за флаером, который Марк повел на юг, к вырисовывающемуся на горизонте серому зигзагу Дендарийских гор.
Марк приземлился в горной долине, обрамленной скалистым ущельем. Эта совершенно необработанная земля была собственностью семьи Форкосиганов. Легко видеть, почему ее не тронули. Девственный кусок местной барраярской растительности - ладно, лесом его назвать было нельзя, хотя для кустарника он слишком здорово разросся - на многие километры вокруг покрывал неприступные склоны.
Госпожа Форсуассон вышла из флаера и стала разглядывать открывающуюся на севере панораму населенных равнин Округа. Теплый воздух скрывал дальнюю линию горизонта волшебным синим туманом, но на сотню километров вдаль было хорошо видно. Тремя арками вздымались вверх, словно враждующие замки, кучевые облака, сверху окутанные белым и серо-серебряные у основания.
- О, - сказала она, расплывшись в улыбке. - Вот это правильное небо. Таким оно и должно быть. Я понимаю, Карин, почему вы сказали, что лорду Форкосигану здесь нравится. - Она почти непроизвольно раскинула руки, стараясь охватить как можно больше. - Обычно холмы окружают меня, словно стены, но это... это просто прекрасно.
Мускулистые парни посадили свой транспорт возле флаера. Госпожа Форсуассон отправила их вместе с оборудованием вниз в ущелье с заданием набрать привлекательных с виду подлинных дендарийских валунов и булыжников, которым предстоит отправиться в Форбарр-Султану. Энрике увязался за ними, словно долговязый и чрезвычайно неуклюжий щенок. Марк, которого подъемы и спуски обычно заставляли задыхаться и сопеть, ограничился видом на ущелье сверху и прогулкой по не столь устрашающе крутой долине под руку с Карин.
Когда его рука скользнула ей на талию и он наконец обнял ее, она прильнула к нему, но стоило ему совершить ошибку, попытавшись в бессознательном сексуальном порыве прижаться лицом к ее груди и вдохнуть ее запах, она, к несчастью, напряглась и отпрянула. Проклятье.
- Карин... - протестующе протянул он.
Она покачала головой. - Прости меня. Прости.
- Нет... не извиняйся передо мной.. Я от такого чувствую себя слишком странно. Я хочу, чтобы ты тоже хотела меня, а иначе мне ничего, черт возьми, не надо. Я думал, раньше так и было.
- Было. И есть. Я... - она запнулась и попробовала еще раз. - Там на Колонии Бета я полагала, что я на самом деле взрослая, полноценная личность. А когда вернулась домой... я осознала, что всем - каждым куском хлеба, каждой тряпкой - завишу от своей семьи и от этого места. И так было всегда, даже когда я была на Бете. Может быть, это все было... ненастоящим.
Он стиснул ее руку; по крайней мере, этому она не противилась.
- Ты хочешь быть хорошей. Ладно, это я могу понять. Но будь очень осторожной, позволяя другим определять за тебя, что же такое "хорошо". Создавшие меня террористы, черт возьми, преподали мне этот урок.
Стоило ему вспомнить об этих ужасах, как на ее лице отразилось сострадание и она крепко обняла его в ответ. Поколебавшись, она продолжала, - Два взаимно исключающих определения сводят меня с ума. Я не могу одновременно быть хорошей по здешним и по тамошним меркам. Я научилась быть хорошей девочкой на Колонии Бета, и в каком-то смысле это было не легче, чем быть хорошей девочкой здесь. И иногда намного мучительнее. Но... я чувствую, будто я приняла в себя слишком много, если ты понимаешь, о чем я.
- Думаю, да. - Хотя он и надеялся, что не был причиной для некоторых ее ужасных переживаний, но на самом деле подозревал, что это скорее так. Даже точнее - он это знал. В прошлом году было несколько неприятных моментов. Но все же она осталась с ним. - Однако ты должна выбрать то, что хорошо для Карин, а не для Барраяра, - он глубоко вздохнул, решаясь на макимальную искренность, - И даже не для Беты. - И даже не для меня?
- С тех пор как я вернулась домой, я и самой себя не могу найти, чтобы спросить, что именно для меня хорошо.
Для нее это было метафорой, напомнил он себе. Хотя, возможно, метафорой была и Черная Команда у него в голове. Метафоры давали метастазы, если ими слишком часто пользоваться.
- Я хочу вернуться на Колонию Бета, - сказала она низким, страстным голосом, окидывая невидящим взглядом изумительный пейзаж вокруг. - Я хочу оставаться там до тех пор, пока по-настоящему не повзрослею и не смогу всюду оставаться собой. Как графиня Форкосиган.
Марк поднял бровь - так вот какой образец для подражания выбрала нежная Карин? Нельзя не согласиться - его мать ничто и никто не может заставить согласиться ни на какую чушь собачью. Но лучше бы стать такой, не пройдя, как она, босиком сквозь огонь и войну.
Страдающая Карин - это словно солнечное затмение. Он нерешительно снова обнял ее за талию. К счастью, она верно восприняла этот жест - как поддержку, а не назойливость - и вновь прильнула к нему.
Черная Команда играла роль ударного отряда в чрезвычайной ситуации, но командиры из них были хреновые. Пыхтуну стоило еще потерпеть - он вполне может, черт возьми, удовлетвориться свиданием с правой рукой Марка, или чем-то в этом роде. Да, для такого дела правая рука была вполне значительной персоной.
Но что, если она наконец стала собой, а для него не осталось никаких шансов...?
Здесь было нечего ловить. Ну-ка смени тему, быстро. - Кажется, Ципису понравилась госпожа Форсуассон.
В ее глазах на мгновение вспыхнуло благодарное облегчение. Значит, я, наверное, давил на нее. Рева захныкал где-то глубоко внутри, но Марк придушил его.
- Катерина? Да, мне тоже.
Она уже зовет ее просто по имени, отлично. Стоило бы подольше оставить их в дамской комнате наедине.
- А ты не можешь сказать, нравится ли ей Майлз?
- По ней это видно, - Карин пожала плечами. - Она очень упорно трудится в его саду и вообще...
- Я имею в виду, влюблена ли она? Я даже ни разу не слышал, чтобы она обратилась к нему по имени. Как можно влюбиться в кого-то, с кем ты даже не на "ты"?
- О, это все форовские штучки.
- Ха. - Марк с сомнением принял этот довод. - Действительно, Майлз делается настоящим фором. Я думаю, это его аудиторство ударило ему в голову. А ты могла бы сблизиться с ней и попробовать подобрать к ней ключик?
- Шпионить за ней? - неодобрительно нахмурилась Карин. - Это Майлз тебя надоумил предложить мне такое?
- Как ни странно, нет. Это Ципис. Он слегка беспокоится за Майлза. И... и я тоже.
- Я хотела бы стать ей другом...
Естественно.
- Кажется, друзей у нее немного. Она слишком часто переезжала. И, думаю, с ее мужем на Комарре случилось что-то более жуткое, чем она дает нам понять. Когда женщина так переполнена молчанием, оно переливается через край.
- Но что насчет Майлза? Ему будет с ней хорошо?
Карин повела бровью. - Кто бы побеспокоился спросить, будет ли ей хорошо с Майлзом?
- Хм... хм... а почему нет? Он графский наследник. Состоятельный. Имперский Аудитор божьим соизволением. Чего еще может хотеть фор?
- Не знаю, Марк. Смотря какой фор. Я точно знаю, что предпочла бы остаться на целых сто лет с тобой и твоей Черной Командой в ее самом беспокойном состоянии, а не провести неделю наедине с Майлзом. Он... подавляет тебя.
- Только, если ему это позволить. - Его обдало жаром от мысли, что, несмотря на все, она предпочла его великолепному Майлзу, и внезапно он почувствовал, что его страстная жажда стала не такой жгучей.
- А как его остановишь? Я еще помню, когда мы с сестрами были маленькими и вместе с мамой приходили в гости к леди Корделии, а Майлз должен был нас чем-нибудь занять. Довольно суровое задание для четырнадцатилетнего мальчишки, но разве я это понимала? Он решил, что из нас вчетвером получится женская строевая команда, и заставлял нас маршировать по внутреннему садику Дома Форкосиганов или в бальной зале, если шел дождь. По-моему, мне тогда было четыре, - она нахмурилась своим воспоминаниям. - Кто Майлзу нужен, так это женщина, которая сможет остудить его горячую голову, иначе это будет бедствием. В первую очередь для нее, - сделав паузу, она мудро добавила, - Хотя раз для нее, то рано или поздно - и для него.
- О.
Тут любезные молодые люди поднялись, отдуваясь, из ущелья и опустили туда подъемник. С лязганьем и стуком они закончили погрузку, фургон неуклюже поднялся в воздух и направился на север. Через какое-то время показались запыхавшиеся госпожа Форсуассон и Энрике. Энрике, сжимавший в руках огромный пучок местных барраярских растений, выглядел вполне бодро. Его щеки раскраснелись. Ученый, наверное, не был на открытом воздухе много лет, и нынешняя прогулка, несомненно, пошла ему на пользу, хоть он и насквозь промок, свалившись в ручей.
Они ухитрились запихнуть все растения в заднюю часть флаера и наполовину высушить Энрике, так что солнце уже клонилось к закату, когда они наконец снова погрузились. Марку доставило удовольствие выжать из флаера максимум скорости, когда они сделали последний круг над долиной и двинулись на север, обратно в столицу. Машина дрожала, как стрела, отдаваясь приятной вибрацией под его ногами и в кончиках пальцев, и они достигли предместий Форбарр-Султаны засветло.
Сначала они высадили госпожу Форсуассон у дома ее тети и дяди возле Университета, получив от нее на прощание многочисленные заверения в том, что завтра она заглянет в особняк Форкосиганов и поможет Энрике раздать научные имена всем его новым ботанических экземплярам. Карин выпрыгнула на углу возле дома Куделок и на прощание слегка поцеловала Марка в щеку. Назад, Пыхтун. Это не для тебя.
Марк загнал флаер обратно в угол полуподвального гаража Дома Форкосиганов и отправился вслед за Энрике в лабораторию, чтобы помочь ему проверить масляных жуков и выдать им вечернюю порцию кормежки. Энрике едва не принялся напевать маленьким ползучим тварям колыбельную; впрочем, ему было обычно свойственно вполголоса болтать - наполовину с ними, наполовину самому с собой - слоняясь по лаборатории. Этот человек, по мнению Марка, чертовски долго проработал в полном одиночестве. Однако нынче вечером Энрике мурлыкал под нос, размещая новую порцию растений по порядку, известному только ему и госпоже Форсуассон: некоторые - в мензурки с водой, а другие - сохнуть на бумаге на лабораторном столе.
Марк отвлекся от взвешивания, подсчета и раскладывания щедрых порций древесных опилок по клеткам масляных жуков и обнаружил, что Энрике уже устроился за коммом. А, хорошо. Возможно эскобарец собрался выдать еще одну методику, которая в будущем может принести прибыль. Марк подошел поближе, собираясь сказать что-нибудь поощрительное. Но на экране была не головокружительная молекулярная структура, а большой кусок убористого текста.
- Что это такое? - спросил Марк.
- Я обещал послать Катерине копию моей докторской диссертации. Она меня попросила, - объяснил Энрике с гордостью и оттенком удивления. - Относительно Бактериального и Грибного синтеза вне-клеточных Запасающих Энергию Составов. Она легла в основу всей моей дальнейшей работы с масляными жуками, когда я наконец открыл их как идеального носителя микробного комплекса.
- А, - Марк заколебался. Он теперь тоже зовет ее Катериной? Вообще-то, если Карин называет вдову по имени, Энрике тоже вряд ли захочет быть исключением. - Она сможет это прочесть? - Насколько Марк знал Энрике, тот писал так же непонятно, как и говорил.
- О, я не надеюсь, что она проследит математику молекулярных энергетических потоков - мои кураторы на факультете тоже ее не одолели - но, я уверен, она получит представление из анимированных иллюстраций. Пока... вероятно, можно кое-то еще сделать с этой аннотацией, чтобы она стала привлекательней для беглого взгляда. Следует признать, слегка суховато. - Он закусил губу и склонился над коммом. Помолчав минуту, он спросил, - Ты можешь придумать слово, похожее на "глиоксилат"?
- Нет... не так сразу. Попробуй оранжевый. Или серебряный.
- Это ни с чем не рифмуется. Если не можешь помочь, Марк, то уходи.
- А что ты делаешь?
- Изоцитрат - конечно, да, но это не совсем наглядно... я пытаюсь понять, не произведет ли более впечатляющий эффект резюме, написанное в форме сонета.
- Звучит совершенно... ошеломляюще.
- Ты думаешь? - расцвел Энрике и снова зажужжал себе под нос. - Треонин, сенин...
- Пингвин, - сказал Марк наугад. - И тысяча картин - . Энрике раздраженно замахал на него рукой. Черт возьми, Энрике не должен впустую растрачивать свой ценный мозг на написание стихов; он должен быть разрабатывать механизм взаимодействия длино-цепных молекул с благоприятными энергетическими потоками, или что-то вроде того. Марк посмотрел на эскобарца, который сосредоточенно скорчился на стуле перед комм-консолью, напоминая вопросительный знак... и неожиданная проблема заставила его нахмурить брови.
Даже Энрике не могло бы прийти в голову соблазнять женщину своей диссертацией. Или как раз только Энрике? В конце концов, это было самым выдающимся достижением его короткой жизни. Нельзя не признать: любая женщина, которую можно привлечь таким образом, - как раз то, что подошло бы эскобарцу, но... но не эта. Не та, в которую влюбился Майлз. А мадам Форсуассон чересчур вежлива. Она, без сомнения, скажет что-нибудь хорошее, в какое бы смятение не привел ее подобный дар. И Энрике, жаждущий хорошего отношения как... как кое-кто еще, слишком хорошо известный Марку, навоображает себе... Побыстрее перевезти все жучиное предприятие на новое место в Округе внезапно сделалось неотложной задачей. Поджав губы, Марк на цыпочках тихо удалился из лаборатории.
Из коридора он все еще мог слышать довольное бормотание Энрике: "Микополисахариды, хм, тут есть свой ритм, ми-ко-по-ли-са-ха-рид..."

X X X


В космопорте Форбарр-Султаны продолжался вечерний перерыв в расписании движения. Айвен нетерпеливо оглядел зал и переложил в другую руку приготовленный для встречи букет пряно пахнущих орхидей. Он надеялся, что, несмотря на усталость и скачковый эффект, леди Донна будет не прочь попозже немного с ним пообщаться. Цветы просто сразу задали бы опреденный тон, намекая на его желание возобновить знакомство; букет не был столь громадным и безвкусным, чтобы навести ее на мысль об отчаянности его положения, но достаточно изящным и дорогим, чтобы вызвать серьезный интерес у такой чувствительной к нюансам персоны, как Донна.
Стоящий рядом с Айвеном Байерли Форратьер с удобством оперся на колонну и скрестил руки на груди. Скользнув взглядом по букету, он улыбнулся своей специфической улыбкой - Айвен ее заметил, но проигнорировал. Байерли явно будет влезать со своими остроумными - или не очень - комментариями, но он определенно не соперник Айвену по части амурных интересов его кузины.
Ускользающие обрывки эротического сна, в котором Айвену прошлой ночью явилась Донна, терзали его память. Он предложит взять ее багаж - скорее, что-то из багажа, - и отдаст ей букет. Он помнил, что обычно леди Донна не путешествовала налегке.
Если только она не притащит с собой маточный репликатор, а в нем - клон Пьера. В таком случае ей придется нести его самой - к этой штуке Айвен и палкой не притронется. Упорное молчание Бая выводило его из себя - тот так и не сказал, что же именно с Колонии Бета может помочь леди Донне сделать так, чтобы ее кузен Ришар не вступил в права наследства. Но, вообще говоря, идея воспользоваться клоном носилась в воздухе, и рано или поздно кто-нибудь прибег бы к ней. Все это может вылиться в политические затруднения для его кузенов-Форкосиганов, но он сам - из младшей ветви рода Форпатрилов, и может остаться в стороне. Слава богу, у него нет голоса в Совете Графов.
- А, - Бай пристально оглядел зал, и коротко помахав рукой, шагнул вперед. - Теперь пойдем.
Айвен проследил направление его взгляда. К ним приближались трое. В мужчине справа, махнувшем рукой в ответ на приветствие Бая, Айвен даже в штатском костюме узнал старшего оруженосца покойного графа Пьера - как же его зовут? - Сабо. Отлично, значит все время своего долгого путешествия леди Донна находилась под опекой и защитой. Высокий мужчина слева, тоже в штатском, также был из гвардейцев Пьера. Как младший по положению - и возрасту - именно он вел за собой плавучую платформу, на которую были сложены три чемодана. Айвен узнал на его лице выражение своего рода тайного смятения, обычного для барраярцев, которые возвращаются из своего первого путешествия на Колонию Бета: парень сам не знал, то ли ему упасть на землю и поцеловать бетон, то ли развернуться и убежать обратно на челнок.
Человека в центре Айвен никогда раньше не встречал. Он выглядел атлетичным, среднего роста, скорее гибким, чем мускулистым, хотя гражданский китель весьма его плотно обтягивал плечи. Он был одет в неброский костюм черного цвета с крайне скромным бледно-серым кантом - легкий намек на псевдо-военный барраярский стиль. Изысканная одежда подчеркивала его худощавую привлекательную внешность: бледная кожа, широкие темные брови, коротко подстриженные черные волосы и щеголеватые иссиня-черные борода и усы. Он шел энергичным шагом. В его искрящиеся карих глазах, оглядывающих все вокруг, было такое выражение, будто он видит это место впервые - и доволен тем, что видит.
О, дьявол, Донна что, завела себе любовника-бетанца? Было бы досадно. И это был не просто мальчишка; подойдя к нему вместе с Баем, Айвен увидел, что тому уже далеко за тридцать. В нем было что-то странно знакомое. Черт возьми, он выглядел настоящим Форратьером - эти глаза, волосы, насмешливая и самодовольная манера держаться... Неизвестный сын Пьера? Наконец вышла на свет тайная причина, почему граф так и не женился? Тогда Пьер стал отцом этого парня лет в пятнадцать... но в этом нет ничего невозможного.
Бай с улыбающимся незнакомцем сердечно кивнули друг другу, и Бай обратился к Айвену: - Вы двое, думаю, не нуждаетесь во взаимных представлениях.
- А мне кажется, очень даже нуждаемся, - возразил Айвен.
Белозубая улыбка мужчины сделалась шире, и он протянул руку, которую Айвен машинально пожал. Пожатие было крепким и сухим.
- Лорд Доно Форратьер к вашим услугам, лорд Форпатрил, - у него был приятный тенор, и акцент совсем не бетанский - скорее выговор барраярца из форов.
Улыбающиеся глаза, яркие, как тлеющие угольки, оказались последним штрихом...
- Ах, черт, - прошипел Айвен, отпрянув и выдернув руку. - Донна, ты не... - Бетанская медицина, о да. И бетанские хирурги. Они там на Колонии Бета могли сделать - и делали - что ни пожелаешь, лишь бы у тебя были деньги и ты бы мог подтвердить, что ты совершеннолетний и добровольно идешь на это.
- Если в Совете Графов мне удастся добиться своего, то скоро я буду называться графом Доно Форратьером, - продолжила Донна - Доно - кто бы это ни был.
- Или тебя пристрелят на месте, - Айвен глядел на... на него с постепенно тающим недоверием. - Ты что, серьезно думаешь, что такое может сработать?
Дернув бровью в сторону оруженосца Сабо, чуть выпятившего подбородок, Донна / Доно сказала: - О, поверь мне, мы детально оценили все варианты, прежде чем взялись за это дело.
Тут она / он / неважно-кто заметила орхидеи, которые Айвен все еще стискивал в руке. - О, Айвен, это мне? Какой ты милый! - проворковала она, вырвала у него букет и поднесла его к лицу. Ее черные ресницы с деланной застенчивостью подмигнули ему из-за букета, и, прикрыв бороду, она внезапно и ужасно снова стала похожа на прежнюю леди Донну.
- Не на людях, - процедил оруженосец Сабо сквозь зубы.
- Извини, Сабо - в голосе вновь прорезались низкие мужские нотки. - Невозможно было устоять. Я имею в виду, это же Айвен.
Сабо пожал плечами, уступая - в этом моменте, но не в вопросе в целом.
- Даю слово, отныне я буду держать себя в руках, - лорд Доно перехватил букет, словно копье, и развернул плечи будто по стойке "смирно".
- Так лучше, - рассудительно произнес Сабо.
Айвен с изумлением уставился на него, не в силах отвести глаз. - Так бетанские доктора тебе еще и роста прибавили? - Он опустил глаза; нет, ботинки лорда Доно были с обычными каблуками.
- Я того же самого роста, что и всегда, Айвен. Мне изменили кое-что другое, но никак не рост.
- Да нет, ты теперь выше, черт возьми. Сантиметров на десять.
- Только на твой взгляд. Я узнал, что у тестостерона есть еще много очаровательных психологических побочных эффектов - и в том числе поразительные колебания настроения. Когда мы доедем до дома, я измерю свой рост, и ты убедишься.
- Да, - сказал Бай, оглядевшись вокруг, - предлагаю продолжить этот разговор в более уединенном месте. Как вы и приказали, лорд Доно, ваш шофер и лимузин ждут вас, - он отвесил своему кузену слегка иронический поклон.
- Ну, я... я вам на этом воссоединении семейства не нужен, - попрощался Айвен, собираясь тихонько смыться.
- О, очень даже нужен, - сказал Бай. Со зловещими усмешками оба Форратьера подхватили Айвена под руки с двух сторон и повели к выходу. Хватка Доно оказалась вполне крепкой. Оруженосцы двинулись за ними.
Парадный лимузин покойного графа Пьера стоял там же, где Бай его и оставил. Ожидающий наготове оруженосец-водитель в ливрее знакомых сине-серых цветов Дома Форратьеров поспешил открыть заднее отделение машины перед лордом Доно и его спутниками. Водитель скосил глаза в сторону нового лорда, но, казалось, происшедшее изменение ничуть его не удивило. Младший оруженосец погрузил в машину весь скудный багаж и, сев на переднее сиденье рядом с водителем, начал: - Черт возьми, хорошо вернуться домой. Ты не представляешь, Джорис, что я видел на этой Бете...
Задний колпак машины закрылся за Доно, Баем, Сабо и Айвеном, заглушая остаток реплики. Автомобиль мягко тронулся прочь от космопорта. Айвен покрутил головой и уныло спросил: - Это весь твой багаж? - Обычно для багажа леди Донны требовалась еще одна машина. - А где остальное?
Лорд Доно откинулся на сиденье, задрав подбородок и вытянув ноги. - Я бросил все там, на Бете. Мои оруженосцы тоже взяли всего по одному чемодану. Век живи - век учись.
Айвен заметил, что Доно употребил местоимение "мои оруженосцы". - И они, - кивнул он в сторону слушающего этот разговор Сабо, - все были в этом замешаны?
- Конечно, - не задумываясь, ответил Доно. - Как и полагается. Вечером, после смерти Пьера, все собрались, мы с Сабо рассказали о наших намерениях, и тогда они все мне присягнули.
- Какая, гм... преданность с их стороны.
- Мы много лет подряд были свидетелями того, как леди Донна помогала управлять Округом, - сказал Сабо. - Пусть не всем моим людям этот план, гм, пришелся по душе, но они все преданные уроженцы этого Округа. И никому не хотелось видеть, как он достанется Ришару.
- Полагаю, у вас было много удобных случаев понаблюдать за ним, - согласился Айвен. Он сделал паузу и добавил, - Но как это он ухитрился всех вас настроить против себя?
- Он добился этого не за один раз, - сказал Бай. - Ришар не столь могуч. Это стоило ему многих лет постоянных усилий.
- Я сомневаюсь, - неожиданно произнес Доно бесстрастным голосом, - что кого-то все еще волнует, как он пытался изнасиловать меня, когда мне было двенадцать, а поскольку я дала ему отпор - утопил из мести моего нового щенка. В конце концов, кому тогда было до этого дело.
- А.., - открыл рот Айвен.
- Не будь слишком строга к своим родным, - заметил Бай, - Ришар всех убедил их, что щенок погиб по твоей небрежности. Подобные штуки ему всегда очень хорошо удавались.
- Ты тогда мне поверил, - возразил ему Доно. - А больше почти никто.
- А, у меня уже был собственный опыт общения с Ришаром, - заметил Бай. В подробности он вдаваться не стал.
- В то время я еще не служил вашему отцу, - отметил Сабо в свое оправдание.
- Считай, что тебе повезло, - вздохнул Доно. - Сказать, что в нашей семье всем и на все было наплевать - значит выразиться слишком мягко. И никто не мог навести порядок, пока старика наконец не хватил удар.
- Ришар Форратьер, - продолжил свой рассказ оруженосец Сабо, - учитывая, э-э, что у графа Пьера было плохо с нервами, последние двадцать лет просто считал графство и Округ Форратьеров своей собственностью. Не в его интересах было, чтобы бедняга Пьер поправил здоровье или завел собственную семью. Я точно знаю, что он подкупил родителей первой юной леди, с которой Пьер был помолвлен; они разорвали помолвку и выдали ее за другого. Вторую попытку Пьера жениться Ришар расстроил, выкрав и передав семье девушки некие конфиденциальные сведения из медицинской карты жениха. А третья невеста Пьера погибла при крушении флаера - ничего так и не доказали, но Пьер не верил, что это был несчастный случай.
- Пьер... верил во много странных вещей, - нервно заметил Айвен.
- Я тоже не считаю, что это был несчастный случай. - сухо сказал Сабо. - Флаером управлял один из моих лучших людей. Он тоже погиб.
- О. Гм. Но вы же не подозреваете, что смерть самого Пьера...?
- Я полагаю, что наследственная склонность к сердечным заболеваниям не свела бы Пьера в могилу, - пожал плечами Сабо, - если бы он не был в столь сильной депрессии и мог позаботиться о себе.
- Я старалась, Сабо, - мрачно произнес Доно / Донна . - Но после того эпизода с медицинской картой он стал таким параноиком по отношению к своим докторам.
- Да, знаю, - Сабо чуть не погладил ее по руке, но поймав себя на этом, лишь мягко толкнул кулаком в плечо, выражая этим поддержку. Кривая улыбка Доно свидетельствовала о том, что он высоко оценил подобную тактичность.
- В любом случае, - продолжал Сабо, - было очевидно, что ни один из верных Пьеру оруженосцев - а мы были верны все, помоги ему господь, бедняге - не удержится на службе у Ришара и пяти минут. Первое, что он собирался сделать - и мы все это слышали из его собственных уст - это полностью очистить дом ото всех преданных Пьеру людей и всюду назначить своих ставленников. И возглавляла "черный список", разумеется, сестра Пьера.
- Будь у Ришара хоть капелька чувства самосохранения... - яростно пробормотал Доно.
- Он бы мог пойти на такое? - с сомнением переспросил Айвен. - Выгнать тебя из твоего собственного дома? Разве по завещанию Пьера у тебя нет никаких прав?
- Из дома, из Округа, отовсюду. - Доно мрачно улыбнулся. - Пьер не оставил завещания, Айвен. Он не хотел называть своим наследником Ришара, и к его братьям и сыновьям тоже не испытывал никаких нежных чувств. Думаю, он до последнего момента все еще надеялся вычеркнуть Ришара из завещания, оставив все своему родному сыну. Дьявольщина, да при современном состоянии медицины Пьер мог бы прожить еще лет сорок. Как Леди Донна я получила бы крохи по сравнению с тем, что когда-то мне давали в приданое. В семейном состоянии царит совершенно невероятная неразбериха.
- Это меня не удивляет, - сказал Айвен. - Но ты и правда думаешь, что тебе это удастся? Я имею в виду, Ришар - все же наиболее вероятный наследник. А ты, кем бы ты сейчас ни стала, на момент смерти Пьера не была его младшим братом.
- Это - наиболее важный правовой момент в моем плане. Наследник графа вступает в права наследства непосредственно в момент смерти своего предшественника лишь в том случае, если до этого он уже был приведен к присяге перед Советом. В противном же случае наследование вступает в силу лишь в момент его утверждения другими графами. Это произойдет где-то в ближайшие две недели, и в этот момент я буду - доказуемо - братом Пьера.
Айвен закусил губу, пытаясь продраться через эту мысль. Судя по тому, как гладко сидел черный китель, прекрасные большие груди, которые он как-то... нет, хватит думать об этом, теперь их не воротишь. - И ты действительно пошла на операцию, чтобы... что ты сделала с... ну, ты же не стала одним из этих гермафродитов? То есть где... все?
- Если ты говоришь о моих прежних женских органах, я отделалась от них там, на Бете, точно так же, как от своего лишнего багажа. Хирург был настолько искусен, что шрамов ты можешь даже не заметить. Бог свидетель, эти части тела свое отработали - и не скажу, что мне их не хватает.
Кто бы знал, как их не хватало Айвену. Отчаянно. - Я думал, ты могла их заморозить. На случай, если проиграешь иск или изменишь свои намерения. - Айвен попытался заставить свой голос звучать жизнерадостно. - Я знаю, среди бетанцев бывают такие, которые меняют свой пол то так, то эдак три-четыре раза за всю жизнь.
- Да, я с такими встречалась в клинике. Кстати говоря, они очень дружелюбны и всегда готовы помочь.
Сабо едва заметно закатил глаза. Он теперь выступал в роли личного камердинера лорда Доно? Это было общепринятой обязанностью старшего графского оруженосца. Сабо, должно быть, засвидетельствовал все превращение в деталях. Два свидетеля. Понимаю, она взяла с собой двух свидетелей.
- Нет, - продолжил Доно, - если я когда-нибудь снова захочу стать женщиной - чего я делать не собираюсь, сорока лет мне хватило - то воспользуюсь новыми клонированными органами, как сделал сейчас. Может быть, я снова стану девственницей. Что за ужасная мысль.
Айвен никак не решался и наконец спросил, - Но разве тебе не пришлось добавить от кого-то Y-хромосому? Как ты это сделала? Ее создали бетанцы? - Он кинул непроизвольный взгляд ниже пояса Доно и тут же отвел глаза. - Может ли Ришар доказать, что... что часть наследника - бетанская?
- Я подумала о этом. И взяла хромосомы от Пьера.
- Неужели твои , э-э....новые мужские органы клонированы от него? - От столь гротескной идеи у Айвена перехватио дух. От всего происходящего он был готов повредиться в рассудке. Такая штука была чем-то вроде техно-инцеста.
- Нет, нет! Допускаю, я заимствовала у моего брата крошечный образец ткани... в этот момент он был ему больше не нужен... и бетанские доктора взяли оттуда часть хромосомы для моих новых органов. Думаю, в моих яичках чуть меньше двух процентов Пьера, зависит от того, как считать. Если я когда-либо решу дать моему мужскому достоинству прозвище, как порой делают мужчины, то я должен буду назвать его в честь Пьера. Хотя я не склонен этого делать. По-моему, он целиком мой.
- Но хромосомы твоего тела - женские ?
- Ну, да, - Доно беспокойно нахмурился и поскреб бороду. - Я ожидаю, что Ришар попытается придать этому факту большое значение - если додумается. Я рассматривал вариант ретро-генетического лечения, чтобы полностью преобразовать свое тело. Но у меня не было времени, к тому же могли случиться непредвиденные осложнения, ведь для такого большого генного смешения обычно получается не самый лучший результат - частичная клеточная мозаика, смесь-химера, с шансами, как в рулетке. Описанная методика вполне может справиться с некоторыми генетическими болезнями, но не с той юридической проблемой, что мои клетки частично женские. Однако можно доказать, что мои ткани, ответственные за зачатие будущего маленького наследника Форратьеров, мужские - с хромосомами XY - и, кстати, свободны от наследственных болезней и мутаций, которые раньше были в нашем роду. У следующего графа Форратьера не будет больного сердца. Помимо всего прочего. Как показывает история, способность сделать ребенка - всегда самое важное требование к графу.
- Возможно, они просто дадут члену право голоса, - хихикнул Бай. Он указал ниже пояса и звучно произнес - Доно, пусть он подпишет.
- Хотя это и не будет первый раз, когда место в Совете Графов занимает член в буквальном смысле слова, - усмехнулся лорд Доно, - я надеюсь на полную победу. Здесь и начинается твоя роль, Айвен.
- Моя? Я не имею к этому никакого отношения! И не хочу иметь! - испуганный протест Айвена быстро оборвался - автомобиль замедлил ход перед столичным особняком Форратьеров и въехал во двор.
Это здание было на поколение старше, чем Дом Форкосиганов, и соответственно значительно больше похоже на крепость. Острые выступы суровых каменных стен широкими зубцами нависали над тротуаром; в прежние времена - в дни расцвета этого дома - оттуда можно было держать под перекрестным огнем грязную улицу, заляпанную лошадиным навозом. На первом этаже вообще не было никаких окон, только несколько амбразур. Толстые окованные железом доски, не украшенные даже никакой отделкой - резьбой или чем-то вроде - образовывали двойные двери во внутренний двор; сейчас по автоматическому сигналу они раскрылись, и лимузин протиснулся через открывшийся проход. На стенах были следы автомобильной краски, оставленные менее осторожными водителями. Айвен подумал, до сих пор ли выполняют свою роль отверстия для снайперов наверху, на темной сводчатой крыше. Может и да.
Этот дом был подготовлен к обороне под личным присмотром знаменитого генерала графа Пьера Форратьера "Кровавого". Тот был главным образом известен как правая рука и командир головорезов императора Дорки во время гражданской войны, случившейся как раз перед концом Периода Изоляции и положившей конец власти независимых графов. Пьер приобрел себе серьезных врагов, но пережил их всех и умер уже в возрасте старческого слабоумия. Он погиб лишь во время вторжения цетагандийцев, вооруженных по самым современным технологиям, да и то покончить с ним они его смогли с большим трудом и после позорной и дорогостоящей осады. Разумеется, осаждали не этот самый дом. Старшая дочь старого Пьера вышла замуж за одного из предыдущих графов Форкосиганов, вот почему второе имя Марка было Пьер. Айвен задумался, что же старый Пьер сейчас подумал бы о своих потомках. Возможно, он предпочел бы Ришара. Возможно, его призрак все еще витал здесь. Айвен вздрогнул, ступив на темные булыжники.
Водитель отправился ставить автомобиль в гараж, а лорд Доно двинулся вверх по ведущей в дом черно-зеленой гранитной лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. На мгновение он задержался, охватив взглядом все покрытое камнем пространство.
- В первую очередь я прикажу сделать здесь светлее, - заметил он Сабо.
- В первую очередь, надо оформить права владения на ваше имя, - вежливо возразил тот.
- На мое новое имя. - Доно коротко кивнул ему и двинулся вперед.
Внутри дом был так плохо освещен, что беспорядок был даже не виден, но, вероятно, все осталось таким же, как было брошено несколько месяцев назад, когда граф Пьер отправился в Округ. Воздух в гулких, заброшенных комнатах отдавал плесенью. Наконец, одолев еще две мрачных лестницы, они добрались до спальни, покинутой покойным графом.
- Наверное, этой ночью я буду спать здесь, - сказал лорд Доно, с сомнением оглядываясь вокруг. - Хотя сначала я хочу получить чистое постельное белье.
- Да, милорд, - ответил Сабо.
Байерли убрал с кресла груду пластиковых листов, грязной одежды, высохших фруктовых очистков и прочей дряни и удобно устроился, закинув ногу на ногу. Доно побродил по комнате, довольно печально разглядывая немногие жалкие признаки присутствия своего покойного брата. Он поднимал с пола и бросал обратно то набор расчесок - Пьер в последние годы начал лысеть, - то пустые флаконы из-под одеколона, то денежную мелочь.
- Раз уж мне предстоит тут жить, я хочу завтра же все здесь убрать. Не дожидаясь указа Совета о моем утверждении.
- Я знаю хорошую службу сервиса, - Айвен не горел желанием предложить добровольную помощь. - Они убирают в Доме Форкосиганов для Майлза, когда граф с графиней отсутствуют.
- А? Хорошо. - лорд Доно сделал жест Сабо. Оруженосец кивнул и быстро выяснил у Айвена все подробности, наговорив их в свой карманный регистратор.
- Ришар предпринял две попытки захватить эту развалину, пока тебя не было, - сообщил Байерли. - В первый раз твои оруженосцы твердо стоял на своем и не захотели его впускать.
- Хорошие люди, - пробормотал Сабо.
- Во второй раз он пришел с командой муниципальных гвардейцев и ордером, который он вытянул из лорда Форбонна. Ваш караульный позвонил мне, и мне удалось получить противодействующий ордер от Лорда-протектора Спикерского круга, прогнавший их прочь. Это было недолгое, но весьма захватывающее зрелище. Напор и давка во входных дверях... никто не взялся за оружие и серьезно не пострадал, а жалко. Тогда мы могли бы предъявить Ришару иск.
- Достаточно с нас судебных процессов. - Доно вздохнул и присел на край кровати, скрестив ноги. - Но спасибо за то, что ты это сделал, Бай.
Бай отмахнулся.
- Постарайтесь не сидеть в такой позе, - сказал Сабо. - Колени лучше держать порознь.
Доно немедленно поменял позу, теперь скрестив уже лодыжки, но заметил: - А вот Бай так сидит.
- Бай не тот мужчина, которому вам стоит подражать.
Бай состроил Сабо недовольную гримасу и мягко помахал ладонью. - Право, Сабо, как ты можешь быть таким жестоким? И все это после того, как я спас ваше старинное родовое гнездо. - Никто не обратил внимания на его слова.
- Ну а Айвен? - спросил Доно, с любопытством на того уставившись. Айвен испытал приступ внезапной неловкости, не зная, куда девать свои ноги и руки.
- Хм, ничего. Самым лучшим образцом - если вы только помните, как он себя вел - был бы Эйрел Форкосиган. Вот это была сила в движении. Его сын тоже неплохо держится, он выглядит значительнее своих реальных размеров. Хотя у молодого лорда Форкосигана это несколько напускное. Граф Форкосиган - вот то, что нужно.
Лорд Доно раздраженно нахмурил свои широкие черные брови, встал, прошествовав через комнату, откинул приставной стул рядом со столом и оседлал его, скрестив руки на спинке. Он положил подбородок на руки и сердито посмотрел на них.
- Ух! Узнаю его, - сказал Сабо. - Неплохо, продолжайте работать над этим. И попробуйте пошире держать локти.
Доно усмехнулся и упер одну руку в бедро, отставив локоть в сторону. Мгновение спустя он опять вскочил на ноги и направился к гардеробу. Широко распахнув его двери, он стал копаться внутри. Из недр гардероба вылетел и приземлился на кровати китель форменного мундира дома Форратьеров, затем брюки и рубашка, и, наконец, один за другим ударились об пол возле кровати высокие ботинки. Доно выбрался из гардероба весь в пыли и со сверкающими глазами.
- Пьер был не выше меня, и мне всегда подходили его ботинки, если надеть толстые носки. Пусть завтра придет портниха...
- Портной, - поправил Сабо.
- ... портной, и тогда увидим, чем из этого я могу тут же воспользоваться.
- Очень хорошо, милорд.
Доно начал снимать свой черный пиджак.
- Думаю, мне пора идти, - сказал Айвен.
- Пожалуйста, сядьте, лорд Форпатрил, - сказал оруженосец Сабо.
- Да, садись возле меня, Айвен, - Байерли приглашающе похлопал по обитой тканью ручке своего кресла.
- Сядь, Айвен, - рявкнул лорд Доно. Его горящие глаза внезапно прищурились, и он проговорил вполголоса, - Ради нашего прошлого знакомства, если ничто другое для тебя не имеет значения. Ты обычно оставался в моей спальне смотреть, как я раздевалась. Что мне, запереть дверь и снова заставить тебя искать ключ?
Айвен открыл рот, поднял руку разъяренным протестующим жестом, но, передумав, снова сел на край кровати. Ему внезапно показалось глупым заявить "как вы смеете" бывшей леди Донне Форратьер. Он скрестил ноги, тут же торопливо выпрямил их снова и поставил порознь, тут же опять скрестил их, скрестил руки и почувствовал ужасный дискомфорт.
- Не вижу, зачем я вам нужен, - протянул он уныло.
- Потому что вы можете засвидетельствовать, - сказал Сабо.
- Потому что ты сможешь дать показания, если потребуется, - сказал Доно. Китель упал на кровать возле Айвена, за ним черная футболка.
Да, Доно не обманул насчет мастерства бетанского хирурга - не было никаких видимых шрамов. Его грудь была слегка покрыта черным волосом, и сам он был скорее жилистым, чем мускулистым. Да, плечи кителя явно не были подложены.
- Разумеется, потому, что ты сможешь об этом болтать, - сказал Бай, приоткрыв губы то ли в некотором извращенном сексуальном интересе, то ли в явном удовольствии от замешательства Айвена - а скорее и то, и другое сразу.
- Вы думаете, я собираюсь сказать кому-нибудь хоть слово о том, что был здесь нынче вечером... Плавным движением Доно скинул свои черные брюки на кровать поверх кителя. Затем белье.
- Ну как? - Доно стоял перед Айвеном, не сводя с него весьма настойчивого веселого взгляда. - Что думаешь? Они там на Бете хорошо делают свою работу, а?
Айвен искоса поглядел на него и тут же отвел глаза. - Ты смотришься... нормально, - признал он неохотно.
- Ладно, покажись мне, пока ты еще не оделся, - сказал Бай.
Доно повернулся перед ним.
- Неплохо, - сказал Бай рассудительно, - но, по-моему, твоя штучка пока словно у подростка, а?
- Все делалось в спешке, - вздохнул Доно. - Качественно, но в спешке. Из больницы я отправился прямо на скачковый корабль, который летел домой. Доктора объяснили, что органы окончательно вырастут уже in situ. Должно пройти несколько месяцев, пока они не достигнут полностью взрослой морфологии. Хотя шрамы больше болеть не будут.
- О, - заметил Бай, - половое созревание. Какое развлечение!
- В ускоренном темпе. И бетанцы мне его значительно смягчили. Следует отдать им должное, эти люди достигли совершенства в контроле над гормонами.
- Мой кузен Майлз говорил, - неохотно отметил Айвен, - что когда ему заменили сердце, легкие и кишечник, то потребовался почти целый год, чтобы его силы и дыхание вернулись к нормальному состоянию. И органы должны были дорасти до полного размера уже после пересадки. Я уверен... все будет в порядке. - Одно беспомощное мгновение, и он добавил: - ... а он работает?
- Писать стоя я могу, верно, - Доно потянулся, нащупал свои трусы и снова натянул их. - Что касается всего остального, как я понял, ждать осталось недолго. Жду не дождусь моего первого эротического сна.
- Но разве какая-нибудь женщина захочет... не похоже, что ты собираешься хранить в тайне, кем ты был раньше... как же ты, гм... ведь как раз в этом твой Пигмалион-оруженосец, - Айвен кивнул на Сабо, - тебя не натаскает.
Сабо слегка улыбнулся - это выражение не сходило с его лица почти весь сегодняшний вечер.
- Айвен, Айвен, Айвен. - Доно покачал головой и натянул форменные брюки. - Я же тебя научила, ведь так? Я предвижу массу проблем... но вопрос, как мне потерять мою мужскую невинность, к ним не относится. На самом деле.
- Это не кажется... честным, - сказал Айвен тихо. - Я имею в виду, нам-то все эти премудрости пришлось освоить в тринадцать лет.
- А не, скажем, в двенадцать? - бесстрастно спросил Доно.
- Гм.
Доно застегнул брюки, все равно плохо сидевшие на бедрах, надел китель и, нахмурившись, поглядел на свое отражение в зеркале. Он ухватил в горсть лишние складки ткани по бокам.
- Да, именно так. Портной должен подогнать его к завтрашнему вечеру. Я хочу надеть его, когда отправлюсь свидетельствовать мой протест в Замок Форхартунг.
Айвену пришлось признать, что сине-серый мундир дома Форратьеров смотрелся на лорде Доно исключительно хорошо. Может, стоит воспользоваться своими правами фора, получить билет и осторожно пробраться во время заседания Совета Графов на задние места в зрительской галерее. "Просто чтобы посмотреть, что случится", как любит говорить Грегор.
Грегор...
- А Грегор обо всем этом знает? - внезапно осведомился Айвен. - Ты рассказала ему о своем плане, прежде чем уехать на Бету?
- Нет, разумеется - нет, - сказал Доно. Он сел на краю кровати и стал натягивать ботинки.
- Ты в своем уме?! - у Айвена аж челюсть клацнулв.
- Цитируя кое-кого - думаю, это твой кузен Майлз - "всегда легче получить прощение, чем разрешение". - Доно встал и подошел к зеркалу, чтобы посмотреть, как он выглядит обутым.
Айвен вцепился себе в волосы.
- Ладно. Вы двое - нет, трое - привели меня сюда, заявив, что хотите моей помощи. Я готов кое-что вам подсказать. Бесплатно. - Он глубоко вдохнул. - Вы можете огорошить меня и потом отшутиться, если захотите. Я, в конце концов, не в первый раз делаюсь мишенью для шуток. Вы можете выкинуть эту штуку с Ришаром - на здоровье. Или с целым Советом Графов. Устройте этот сюрприз моему кузену Майлзу - ради бога, я не откажусь посмотреть. Но ни в коем случае - если вы не хотите лишиться всяких шансов, если происходящее нечто большее, чем грандиозная грубая шутка, - ни за что не делайте так по отношению к Грегору.
Байерли скорчил неопределенную гримасу, а Доно, поворачиваясь перед зеркалом, стрельнул в Айвена проницательным взглядом.
- "Пойди к нему" - ты это хочешь сказать?
- Да. Я не могу тебя заставить, - продолжил Айвен серьезно, - но если ты этого не сделаешь, я категорически отказываюсь иметь с вами дело в дальнейшем.
- Грегор может уничтожить все одним словом, - сказал Доно осторожно. - Даже раньше, чем все начнется. - Может, - сказал Айвен, - но не сделает это без веских причин. Не дайте ему повода. Грегор не любит политических сюрпризов.
- Я думал, что Грегор довольно добродушен, - сказал Бай, - для императора.
- Нет, - сказал Айвен твердо. - Он не такой. Он просто достаточно скрытный. Вряд ли вам захотелось бы взглянуть на него, когда он разозлен.
- А как он в этом случае выглядит? - спросил Бай с любопытством.
- Как и все остальное время. Это-то и страшно.
Стоило Баю снова открыть рот, как Доно поднял руку.
- Бай, ты пригласил сюда Айвена нынче вечером потому - не считая твоих намерений позабавиться - что у него есть связи, во всяком случае ты сам так утверждал. Исходя из своего опыта, я бы сказал, что игнорировать мнение знающего консультанта - плохая идея.
- Мы никого не нанимали, - пожал плечами Бай.
- Я прошу оказать мне протекцию в знак кое-чего бывшего ранее. Мне придется потратить этот резерв, и возместить его я уже не смогу. - взгляд Доно твердо остановился на Айвене. - Так что ты мне конкретно предлагаешь?
- Попроси Грегора о короткой аудиенции. Прежде чем встретишься с кем-то еще или даже поговоришь по комму. Стой прямо, гляди ему в глаза... - еретическая мысль внезапно посетила Айвена. - Подожди, ты не разу ни переспала с ним?
- Нет, к сожалению, - Доно забавно фыркнул. - Упущенная возможность, о которой я теперь глубоко сожалею, честное слово.
- Уф, - Айвен вздохнул с облегчением. - Ладно. Тогда просто расскажи ему, что именно ты планировал сделать. Заяви о своих правах. Он либо решит позволить тебе продолжать, либо пресечет все в зародыше. В последнем случае... ну, самое худшее тогда быстро закончится. Если же он позволит тебе попробовать... тогда у тебя будет тайный покровитель, которого даже Ришар со всей своей порочностью не сможет одолеть.
Доно прислонился к письменному столу Пьера, и барабанил пальцами по его пыльной поверхности. Орхидеи жалкой кучей лежали там же на столе. Увядшие, как мечты Айвена.
Доно поджал губы. - Ты устроишь нам аудиенцию? - спросил он наконец.
- Я, э-э, я...
Пристальный взгляд Доно стал еще более пронизывающим и упрямым: - Завтра?
- А...
- Утром?
- Только не утром, - слабо запротестовал Бай.
- Рано, - настаивал Доно.
- Я.... посмотрю, что смогу сделать, - выдавил Айвен наконец.
Лицо Доно осветилось. - Спасибо!
То, что у него все же вырвали это обещание, имело и один положительный побочный эффект; удостоверившиеся Форратьеры наконец позволили своему пленнику-зрителю уйти. Айвену лучше было бы поспешить домой и позвонить Императору Грегору. Лорд Доно настоял на том, чтобы его шофер довез Айвена до дома, пусть это было и недалеко - увы, это разрушило слабую надежду Айвена быть убитым какими-нибудь бандитами по пути домой и таким образом не расхлебывать последствия сегодняшнего открытия.
Оказавшись наконец, слава богу, один в заднем отделении лимузина, Айвен вознес краткую молитву: пусть расписание Грегора окажется настолько плотным, что он не сможет найти времени для этой аудиенции. Но, вероятнее всего, тот будет столь потрясен отказом Айвена от неизменного принципа невмешательства, что тут же найдет время. По опыту Айвена, невинным свидетелям вроде него было опасно разгневать Грегора - но единственной еще более опасной вещью было пробудить его любопытство.
Оставшись в безопасности своей небольшой квартиры, Айвен запер дверь за всеми Форратьерами, прошлыми и нынешними. Вчера он коротал время, воображая как принимает здесь чувственную леди Донну... что за расточительство, право. Лорд Доно вполне сносный мужчина, но мужчин на Барраяре и так хватает. Хотя, подумал Айвен, можно было бы воспользоваться хитростью Донны наоборот и отправить избыток мужского населения на Колонию Бета, где им будет придана более приятная форма... при этой мысли он вздрогнул.
С неохотным вздохом он достал кодовую карточку, которой ему удавалась не пользоваться уже несколько лет, и вставил ее в считыватель комм-консоли.
Ему немедленно ответил одетый в мягкое гражданское платье мужчина - "привратник" Грегора. Он не представился; считалось, что если у тебя есть этот доступ, то ты должен знать, с кем разговариваешь.
- Да? А, Айвен.
- Я хотел бы поговорить с Грегором, будьте добры.
- Извините, лорд Форпатрил, вы желаете воспользоваться этим каналом?
- Да.
Его собеседник удивленно приподнял бровь, но сделал какое-то движение рукой; его изображение исчезло. Комм-пульт звякнул. Несколько раз.
Наконец на экране появился Грегор. Он был еще одет по-дневному, что успокоило страхи Айвена, представившего, как он вытащит императора из душа или из кровати. За его спиной можно было разобрать обстановку одной из самых уютных гостиных Императорского дворца. И еще нечеткое изображение доктора Тоскане. Она, кажется, поправляла блузку. Ой. Будь краток. У Грегора сегодня вечером явно есть занятие поинтереснее .
А я надеялся, что и мне нынче вечером тоже будет чем заняться...
Бесстрастное выражение на лице Грегора переросло в некоторую досаду, когда он узнал Айвена. - О. Это ты. - Раздраженный вид почти мгновенно спал. - Ты никогда не звонишь мне по этому каналу, Айвен. Я думал, это Майлз. В чем дело?
Айвен набрал воздуху в грудь. - Я только что из космопорта - приехал со встречи с... с Донной Форратьер. Она вернулась с Беты. Вам двоим необходимо увидеться.
Грегор поднял брови. - Зачем?
- Уверен, лучше ей объяснить это лично. Я не имею к происходящему никакого отношения.
- Уже имеешь. Леди Донна обратилась к старым покровителям? - Грегор нахмурился и добавил с оттенком угрозы: - Я - не разменная монета для твоих любовных интриг, Айвен.
- Нет, сир, - пылко подтвердил Айвен. - Но вы захотите увидеть ее. Действительно захотите. И как можно скорее. Скоро. Завтра. Утром. Рано.
Грегор покачал головой. С любопытством. - Скажи только, насколько это важно?
- Об этом лишь вам судить. Сир.
- Если тебе больше нечего сказать... - Грегор замолчал и нервирующе уставился на Айвена. Его рука, наконец, легко коснулась панели комм-консоли, и он перевел взгляд на какой-то экран, которого Айвену не было видно. - Я могу передвинуть... хм. Как насчет ровно в одиннадцать, в моем кабинете?
- Спасибо, сир. - Добавить "вы не пожалеете" было бы слишком оптимистично. Фактически, добавить что-то было столь же привлекательной идеей, как прыгнуть со скалы без гравикостюма. Поэтому Айвен просто улыбнулся, склонив голову в полупоклоне.
Хмурое выражение лица Грегора сделалось скорее задумчивым, еще мгновение он не сводил с Айвена глаз и, наконец, кивнул ему в ответ и отключил связь.


далее: Глава 8 >>

Лоис МакМастер Буджолд. Мирные действия
   Глава 8
   Глава 10
   Глава 11
   Глава 12
   Глава 13
   Глава 14
   Глава 15
   Глава 16
   Глава 17
   Глава 18
   Глава 19
   X X X


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация